Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 14)

Замысел Брюмо состоял в том, чтобы заманить пустоголовых в гости к хищным тварям. Пока те будут пировать, отряд успеет миновать гнездо и уйти вглубь пещеры. Естественно, не без божьей помощи. Проинструктировав Артура по тактическому использованию урн, епископ определил роль каждого в предстоящей операции. Когда все нюансы были учтены, Брюмо дал отмашку о готовности.

Ждать появление первого пустоголового пришлось недолго. Примерно через полчаса за стеной что-то ухнуло. Из щелей между камнями вырвалось облачко пыли. Последний затор в шурфе пробит.

В стену ударило что-то железное и тяжёлое. Кладка заходила ходуном. Несколько камней зашевелились и выпали из стены. На пол посыпался песок.

Послышалось кряхтение. Под сводами крипты пронёсся истерический хохот. Из дыры вылезла почерневшая от ссадин рука. Лишённые ногтей пальцы судорожно заскребли по грубой кладке. Вывалились ещё несколько камней. Сидящие в углу крипты люди узрели незваного гостя во всей красе.

Залепленный грязью мужчина был без одежды. О ней напоминали лишь манжеты рубашки, висящие на запястьях. Возраст определить невозможно. Даже приблизительно. Помимо ободранных рук, человек практически лишился скальпа. Тот висел на тонком лоскутке кожи у основания черепа. На груди несколько рубленых ран. Разошедшаяся кожа набилась землёй. Бедняга получил серьёзные увечья, пока пробивался сквозь толщу земли. Через несколько часов обширный сепсис сделает своё дело.

Вылезший из пролома полутруп уставился на опустевшую крипту. Чудом уцелевший глаз, вернее – глазное яблоко, не мигая осмотрело пространство перед собой. Грязное тряпьё на полу. Алтарь с мощами. Каменная чаша с догорающими дровами. Десяток бочек, стоящих в углу.

Зубы неистово застучали. Из забитого пылью горла вырвалось недовольное ворчание. Человек пребывал в недоумении. В прямом смысле этого слова. Не умолкающий в голове голос заставил его, и ещё семерых пробиваться через заваленный мусором шурф. Он достиг своей цели, но всё оказалось зря. «Ужасных монстров» здесь нет.

Человека качало. Повреждения тканей напоминали о себе. Ещё немного, и он упадёт замертво.

За всей этой картиной наблюдала кучка людей, притихшая в углу крипты. Многим из них, далёких от чудес церкви, долго пришлось объяснять, что им предстоит делать. Со стороны они выглядели как обычные дубовые бочки, небрежно расставленные за алтарём. С того момента, как черпий использовал урну тени, прошло не более пяти минут. Скоро урна иссякнет и наваждение спадёт. Если фокус епископа с отвлекающим фантомом не удастся, то им придётся худо.

Сквозь дыру в стене выбрались трое пустоголовых. Они встали рядом со скальпированным человеком и также уставились в пустоту. Осыпалась большая часть кладки – к стоящим присоединились ещё четыре фигуры.

Ведущая в грот дверь со скрипом отворилась. В проёме возник белёсый силуэт. Раздался удивлённый вскрик. Силуэт качнулся и скрылся в черноте пещеры.

Умалишённые взвизгнули от радости и бросились к проёму, где только что стоял «ненавистный монстр».

Гнездо сколопендр оказалось немаленьким. После того как группа пустоголовых влетела в него, помещение крипты наполнилось ужасающим шипением, разбавляемым визгом и смехом. Началась борьба.

– Идём! Быстро! – послышался шёпот епископа.

Накрывшись рваным тряпьём, путники нырнули вслед за умалишёнными. Со стороны они походили на колыхающиеся тени, отбрасываемыми дрожащей на ветру свечой.

В пещере тем временем события развивались стремительно. Разгорячённые безумцы сцепились в смертельной битве с десятифутовыми сколопендрами. Шипение и крики слились воедино. Со всех щелей сползались обитатели гнезда. Назревал великий пир!

Исход боя предположить было сложно. Безумцы хоть и были ослеплены, но продолжали махать руками и ногами во все стороны, отбиваясь от жалящих ударов сколопендр-переростков. Страшные существа не отступали – такое количество сочной плоти подгоняло их.

Звуки борьбы раздавались ещё десять минут, пока беглецы не достигли подземной реки, бурно текущей вдоль тела пещеры. Последний истошный крик прозвучал одновременно с победным писком сколопендры.

***

Он открыл глаза. Перед взором всё та же неизменная картина. Камни. Камни. Камни. Как и тысячу лет назад. Тяжёлые веки опустились. Спать. Хочется спать. Незачем пробуждаться. Он давно уже спит. Нет ничего лучше темноты.

Он снова открыл глаза. Его дремлющий тысячелетиями разум не сразу расслышал зов. Зов современника? Соплеменника? Бога? Неугомонный голос не давал покоя.

Неугомонный голос пробуждал. Пробуждал других. Он указывал на тех, что безликими тенями бродили повсюду. Для чего они ему?

Хочется закрыть глаза…

***

Отряд двигался вдоль бурного течения. Звуки борьбы затихли уже два часа назад и страх оказаться закуской для изголодавшихся сколопендр ушёл сам собой. За всё время урна угрозы сработала лишь раз. В небольшой пойме нежилась белёсая многоножка. Она дремала и не успела среагировать на появление человека. Епископ мысленным импульсом активировал боевую урну. Длинное членистоногое тело скрутилось в баранку, мгновенно сварившись изнутри.

Через час ходьбы грот раздвоился. Подземная река обрывалась небольшим водопадом. Тропа поднималась по узкому карнизу и уходила в верхнюю галерею. Максанс остановил епископа. Тот дал знак остальным двигаться дальше, а сам повернулся к старцу.

– Дело близится к подъёму. Скоро выход, – монах устало упёрся руками в колени. – Поручи черпию самому проверить обстановку.

– Почему? Я предпочитаю подобными делами заниматься сам.

– Ты предпочитаешь доверять только своим чувствам. Понимаю тебя. Позволь парню развить восприятие божественного пара. Его потенциал раскрыт лишь на толику. Возможно, сей опыт когда-нибудь спасёт его жизнь.

– Как скажете, – епископ одобряюще кивнул. – Что Вы намерены делать дальше? После того как мы выйдем к селению.

– Мой дом здесь. Думаю, с вашим уходом всё встанет на свои места. Попробую привести в порядок церковь: отремонтирую стену; подниму двери. Да и павших следует захоронить и отпеть как полагается. Они ведь почти все из моего прихода и всем паром желали бы этого.

– Хотите и далее сторониться мира?

– Я далёк от мирских дел. Отшельничество мой истинный путь.

– Вы очень многое для нас сделали, пресвитер Максанс. Обязательно расскажу на синоде о Вашем вкладе в наше спасение.

– Предпочёл бы, чтобы это осталось между нами…

Монах не успел договорить. Его внимание привлекла приближающаяся тень. На тусклый свет выбежал запыхавшийся юнга.

– Епископ! Мы дошли. Выход в ста ярдах отсюда.

– Ну что ж. Пойдёмте смотреть.

Через сто ярдов, как и сказал юнга, каменная тропа упёрлась в массивную железную решётку. На ржавых дугах висел такой же ржавый амбарный замок. За толстыми прутьями проглядывались заросли кустарника, полностью скрывающие вход от посторонних глаз. Возможно, о тайном ходе забыли ещё со времён зарождения поселения.

– Артур, о чём говорят твои урны? – Брюмо краем глаза взглянул на монаха. Как бы епископ ни противился решениям старца, он с уважением относился к нему. Максанс и ему подобные церковнослужители были приверженцами старых – истинных – канонов церкви, догмы которых со временем исчезли из обихода священников новой вехи.

– Не чувствую опасности, – черпий с тревогой осмотрел преграду. – Но я уже ни в чём не уверен.

– Тогда может стоит… – Бенджамин в привычной манере предпринял попытку предложить своё видение решения проблемы.

– Нет! – на этот раз епископ отрезал как никогда жёстко. – Артур справится сам.

Черпий нервно улыбнулся и сконцентрировался ещё раз. Урны молчали. Опасности, по крайней мере, ближе чем в ста ярдах не было.

– Всё спокойно. В округе нет никого страшнее зайца, – Артур обернулся к ожидающим его людям. – Замок старый. Одного удара, думаю будет достаточно.

– Погоди, – Бенджамин положил руку на плечо друга. – Раз поблизости никого нет, решил погромче оповестить о своём появлении? Вот ведь горожанин-то! Отойди.

Уайт деловито распахнул полы пиджака и извлёк из внутреннего кармана медную вилку. Загнул боковые зубья о железную перекладину, оставив один посередине.

– Вот! Универсальная штука всех времён и народов! – фермерский сын выставил напоказ своё чудо-приспособление, чем изрядно развеселил окружающих. – С недавних пор всегда держу при себе. Мало ли!

Бенджамин принялся ковыряться вилкой в ключевине. Стоя к остальным спиной, он что-то бормотал и периодически матерился.

«Помоги ему» – в голове черпия всплыла мысль. Артур обернулся и поймал не себе взгляд монаха. «Сосредоточься! Помни, что истинного верующего не ограничивают возможности его урн». От услышанного Артуру стало не по себе. Старый монах слишком многое взваливает на его плечи. Осознание того, что у простого черпия за спиной боевые урны напрочь выносило мозги, а тут ещё какие-то возможности!

Стоп! Артур зажмурил глаза, блокируя поток мыслей. Наверняка монах их услышал. Что с того? Раз такое дело, то почему бы не попробовать. Черпий представил, как вскрывает замок.

– Есть! Получилось! – воодушевлённый возглас Бенджамина оказался настолько громким, что епископ гневно схватил его за рукав и пригрозил кулаком.

Бенджамин аккуратно высвободил душку замка и положил его на землю. Скрипнула открывающаяся створка. От пронзительного звука с кустов взлетела стая птиц. Брюмо поднял палец вверх. Артур снова прислушался к своим чувствам.