Андрей Абрамов – Мёртвая паства (страница 24)

– Тогда прими мою помощь. Я направлю тебя.

– Но я и сам в состоянии найти его! Нет смысла подвергаться излишней опасности, – Артур решил проверить, как старик отреагирует на его отказ.

Максанс поравнялся с церковником и уселся рядом. Кисти рук сцепились в замок.

– Твои манипуляции с древним разумом однажды могут закончиться печально. Ты не ведаешь, в какую игру начал играть.

– Вы раньше не говорили об этом, но почему-то решили сказать именно сейчас. Что происходит, пресвитер?

– Просто в этом не было необходимости. Никакой подоплёки! Пока всё шло в рамках, я сохранял молчание, но когда ты надумал копнуть глубже…– Максанс скинул капюшон и втянул носом пыльный воздух. – Монахи, вроде меня, годами познают таинства плоскокнижия. И многие, между прочим, не продвинулись ни на йоту, а есть и те, кто сгинул с головой. С этим навыком невозможно родиться, к нему можно только прийти. И то, не каждому дано.

– Хотите сказать, что посвятили этому всю жизнь?

– Хм, – пресвитер ухмыльнулся. – Этот процесс бесконечен. Всегда есть глубины, к которым ты ещё не готов. Мы всего лишь люди, Артур. Не боги. Но мы желаем постичь их знания.

– Вы сказали, что я решил копнуть глубже. Как Вы это поняли? Я ни с кем не делился своими намерениями.

– Иногда намерение настолько велико, что его могут увидеть и другие, – монах постучал себя по виску. – Я не пытался пробраться в твои мысли, но моё сознание открыто, подобно силкам, и иногда в него попадает такое, о чём даже невозможно подумать.

– И чем же так опасны эти глубины?

– Понятия не имею, – Максанс вздохнул. – Ведь я не достигал их.

Возмущению Артура не было предела. И всё это время старик пудрил ему мозги! Как можно утверждать что-то, не зная чего?

– Вы прочли целую лекцию, пресвитер Максанс! Ради чего? – внезапная догадка изменила черпия в лице. – Вы сделали это умышлено! Выигрывали время, пока пастырь не испустит дух! Вам так нужны эти сферы? Забирайте!

– Ты опять ничего не понял, – разочарованно вздохнул монах. – Каждое твоё погружение оставляет ментальный след. Я изучал эти проявления и пришёл к выводу, что с каждым разом они отпечатываются явственнее. Понимаешь? Это как следы на песке. Когда ты мал, они не так глубоки, но по мере твоего взросления становятся всё глубже и глубже.

– Я не дурак. Не нужно объяснять очевидное.

– Да слушай же ты! – зрачки монаха превратились в два бездонных колодца. Из-под скрюченных пальцев дождём брызнули зёрна. – Я плоскокнижник! И за свою жизнь совершил много чего плохого. Почти все из тех, в чей разум я вторгался, умерли, или хуже того, превратились в бездушные овощи. У человеческого сознания двенадцать слоёв. На десятом он лишается разума, а на одиннадцатом – жизни. Двенадцатого ещё никто не достиг! Прежде чем мы поняли, что это невозможно, сгинули тысячи людей! Пар не высвободить! Он навеки заточён в эти ваши урны.

Максанс опустил голову. По взмокшему лбу скатывались капли пота.

– Не хочу задевать за живое, но как это относится ко мне и пастырям?

– С каждым слоем опасности подвергается и тот, кто в него погружается. Это палка о двух концах. Понимаешь? Каждому действию есть противодействие. Плоскокнижники дохли, как мухи. Повторю, многие сошли с этого пути, так и не успев его начать.

– Извините, но я не понимаю, к чему Вы клоните, – Артур устало помассировал виски. От низвергнутого эмоционального потока начала раскалываться голова.

– До тебя никому не доводилось погружаться в сознание пастырей. Если честно, я и до сих пор не могу понять, как тебе это удалось. Среди учёных умов, изучающих становление и развитие человечества, существует такое понятие, как перволюди. Так вот, пастыри, гораздо древнее и сложнее. Их биологические, моральные и духовные качества развивались на совершенно ином уровне, несвойственном нам. И даже нашим богам! Люди для них лишь ресурс. Неисчерпаемый источник магической энергии, который можно и нужно потреблять. Понимаешь, о чём я?

– Но ведь они произошли от сына Трёхликого! Как и все! Мы одна плоть!

– Это ты так думаешь! Или кто-то хочет, чтобы ты так думал.

Артуру вспомнился недавний поход в Тирийскую библиотеку. Тогда епископ Де Шинье высказал предположение о наблюдателях за богами. До последнего момента это казалось невозможным, но в свете последних событий…

– Если верить Вам, пастыри иной вид, существующий по совершенно другим законам?

– Так и есть, юный черпий. Скажу больше – их существование вне нашей плоскости. К ним даже время, неотделимая составляющая мира, не имеет никакого отношения. Неизвестно, что таится в их сознании. Тем более на глубине.

– Получается, керму высвободить невозможно, – задумчиво пробубнил Артур. Это совершенно не вязалось с его ожиданиями. Всё это время он познавал реликтовую магию, в надежде, что найдётся способ сделать божественный пар свободным, а теперь всё рушится буквально на глазах.

– Керму?

– Так, в Тирийской библиотеке именуется божественный пар.

– Хм! Тебе удалось побывать в святая святых правых Церквей? Значит, ты знаешь больше меня.

Артуру стало не по себе. Все последние дни он подозревал Максанса в корысти и преследовании личных целей. Ведь тот – плоскокнижник – еретик, переживший гонения церкви, и ставший, со временем, личным советником короля. Что это, если не попытка подобраться поближе к власти? Выходит, черпий глубоко заблуждался.

– У меня другой вопрос, пресвитер. Создатели Тирийских скрижалей приписали исполинов к потомкам сына Трёхликого бога. Почему они могли сделать это?

– Видимо, на то свои цели, черпий. И они превыше самого Трёхликого и Люция Безступого. Если это так, то все мы пешки в чьей-то игре, – глаза Максанса снова стали блёклыми и пустыми.

Артур принял предложение монаха-плоскокнижника. У того действительно имелся нужный в данный момент опыт. Альфа-самка не просто реликт и с ней не получится, как с рядовыми пастырями. К тому же в этот раз требовалось извлечь не только сферы, но и кое-что поважнее.

– Я буду рядом и укажу нужный путь, – прохрипел Максанс. Пальцы старца захрустели, изображая ему одному понятный символ.

Черпий придвинулся к размозжённой голове и погрузился в молитвенную медитацию. Перед внутренним взором замелькали картины – остаточные воспоминания Альфа-пастыря. В нахлынувших видениях мало что было понятно. Скучная жизнь в толще земли. Призыв, который невозможно проигнорировать. Сородичи, вставшие в один ряд, и одна навязчивая мысль на всех. И предшествующие этому тысячи лет небытия!

Сознание Артура провалилось ниже. У людей это называется вместилищем пара! Место, где хранится самое сокровенное. Здесь аккумулируются жизненный опыт, память и мысли. Всё, что сопровождает тебя на пути к логическому завершению – неотвратимому закату жизни. Если копнуть глубже, можно дорыться и до сфер. Они есть у каждого, но почти у всех запечатаны.

Сферы непостоянны. Стоит подманить, и они ринутся навстречу, подобно безвольным овечкам. Но не каждый способен совладать с их мощью. Только некоторые. Только те, кому позволил Первобог. Тот самый, что однажды наполнил землю божественным паром.

Церковник подтянул нить и, на своё удивление, выудил целый ворох реликтовых сфер. Многие из них уже имелись в его магическом арсенале, а некоторыми, он даже успел воспользоваться. Но были и те, что встретились впервые.

Артур отпустил не интересующие его артефакты в свободное плавание и сконцентрировался на четырёх оставшихся.

Белёсый дымчатый шар, вращающийся в нескольких плоскостях. Черпий попытался вспомнить, использовался ли он во время атаки исполина. Ничего ассоциирующегося с его внешним видом в голову не пришло. Если это та самая ударная волна, благодаря которой церковник едва не слетел с бархана, то это не самое ценное оружие реликта.

Два сливающихся воедино солнца. Это, по-видимому, сдвоенный огненный шар, выпущенный пастырем в предсмертной агонии. Страшное и разрушающее оружие, но почти не контролируемое, а оттого малоэффективное.

Красная, от пылающего огня, сфера. Похожа на предыдущий экземпляр, но гораздо скромнее размерами и заточённой внутри силой. Не стоит дальнейшего внимания.

А вот это что-то интересное! Артур приблизил к себе небольшое ядро, похожее на шаровую молнию. Дрожащий контур сферы плевался ослепительно белыми нитями, переплетающимися в замысловатые узоры. Эта маленькая штучка стала причиной смерти Гунара. В этом черпий не сомневался.

Справа забрезжил огонёк. Максанс! Блуждающий светоч метнулся в сторону, освещая перед собой путь. Судя по назойливому поведению огонька, монах напоминал о необходимости двигаться дальше.

В подтверждение этому окружение задрожало и скукожилось в размерах. Пастырь умирал. Ещё немного и его сознание схлопнется, заточив в себе неосторожного исследователя.

Артур пробежался по висящим перед ним сферам. Все они интересны, но выкорчёвывать их из умирающего сознания, может статься губительным. Придётся выбрать одну.

Черпий сконцентрировался, поманив нить, на конце которой выплясывала шаровая молния. Натянутые до боли нервы сковало судорогой. Представляющееся бескрайним океаном сознание исполина вспучилось, поднимаясь чёрными волнами. Мгновение и нить скрылась в пучине, увлекая за собой маленький белый шарик.

Если нырнуть следом – сгинешь в бесконечных глубинах. Артур оттолкнул оставшиеся сферы и устремился к спасительному светочу.