Андрей Абрамов – Лакрица (страница 4)

Хотя, она, скорее всего, вряд ли бы мне его назвала.

– Пошли! – ответил я Денису. – Только не жалуйся, если я буду играть лучше, чем ты.

– Ши-и-и-икос! – закричал он, подняв руки над головой.

Мы с Денисом пришли ко мне домой, чтобы я мог переодеться. На мой вопрос «Ты прям так будешь играть?» он ответил, что таскает с собой форму в рюкзаке всегда, на всякий случай. Тут же мои вопросы по этой теме закончились. «Неисправимый болван…»

На баскетбольной площадке уже играли какие-то парни. Увидев нас, они поприветствовали Дениса. Он же представил меня «своим другом». Меня это сильно напрягло, особенно если учесть, что мы знакомы с ним только два дня и он мне уже порядком поднадоел, но говорить я ему не стал. Я познакомился со всеми, затем мы разбились на команды и игра пошла своим чередом.

К слову, я раньше неплохо играл в баскетбол в школе. Даже ездил на различные соревнования и пару раз был капитаном. Мама отдала меня в спортивную секцию в одиннадцать лет, сначала на волейбол, потом на дзюдо (отец тогда еще выговаривал, мол я даже белого пояса не достоин, и вместо него ко мне надо чаще применять ремень. Он у меня тот еще шутник.), а в четырнадцать я попал на плавание. К пятнадцати годам я довольно-таки окреп, благодаря переходному возрасту, маминой стряпни и плаванию, которое заставляет работать все мышцы тела. А еще я дорос до своих «метр-семьдесят-девять-с-пупыркой», и меня отправили на баскетбол, где я был одним из самых высоких (выше меня был Тимка – метр-восемьдесят-пять, и парень по кличке «Крекер» – метр-восемьдесят-один). Так началась моя маленькая баскетбольная карьера. Может быть, я соврал тогда Денису, сказав, что я не спортсмен. Но в оправдание могу заявить, что я действительно себя таковым не считаю. Далее я попал в школьную команду вместе с Тимкой («Называйте меня – Тимми!» – заявлял он, забросив очередной «арбуз» в корзину) и Крекером, а также еще с тремя парнями, имена которых я помню смутно, и врать не буду. После трех соревнований тренер поставил меня капитаном команды, вместо какого-то там Даниила или Дмитрия, которого я так же не припоминаю. Тренер обосновал это тем, что Тимка («Тимми») со своей несерьезностью не справится с этой должностью, а Крекер – слишком вспыльчив и неуправляем. К моему счастью, Тимми был моим соседом и собратом по детским шалостям вроде «поджечь муравейник лупой» и «позвоним в дверь и убежим, а?», а Крекер… Крекер прислушивался ко мне «из-под палки», как поговаривал тренер. В семнадцать лет все трое забросили спорт. Одиннадцатый класс, экзамены, выбор профессии и прочие отмазки. Так и закончилась моя баскетбольная карьера.

Как я потом заметил, мои навыки никуда не пропали. Мы с Денисом играли так, будто много лет были в одной команде. Все выходило само собой – четко, слаженно. Каждый мой пас был его броском в корзину, каждый его блок оказывался мячом в моих руках. Толчки, падения, синяки – все знакомо, все, как в прежние времена, все пройдено. Прошло где-то полчаса, прежде, чем я вспотел и замотался. Остальные тоже уже устали, и с последним брошенным в корзину мячом мы закончили игру.

– Ну ты монстр! Круто мы их порвали! – радостно вопил Денис, не давая себе перевести дыхание.

– Да ты не очень то радуйся, мы ж не знали, что Андрюха так играет, – сказал Вовка, игрок из другой команды.

Мы сидели на лавочке и не могли никак отдышаться.

– А вы слышали, что вчера в парке еще одного шизика нашли? – сказал Кирилл – худощавый, невысокого роста парень, игравший в команде со мной и Денисом. Его светлые, с желтоватым оттенком волосы были растрепаны, на шее болтался шнурок из того материала, которым обшивают кошельки и портмоне, а потом продают по высокой цене, объясняя это тем, что он – товар – из настоящей кожи. На шнурке поблескивал крохотный металлический ключик. Черная футболка с длинным рукавом была обвязана вокруг пояса, обнажая на его теле рельеф из выступающих ребер и двух ключиц. Ниже футболки – красные шорты, черные носки, натянутые по самые щиколотки и выше, и белые кроссовки, вроде новые, но левый уже о что-то зацепился и теперь на нем выглядывали три небольших круглых дырочки.

– Что? Опять? – переспросил Денис.

– В смысле «опять»? – удивился я.

– А, ты ж не знаешь! – махнув рукой, сказал Кирилл. – Есть у нас тут один парк. Так вот, там год назад нашли мужика, который с ума сошел. Он постоянно орал, что кто-то к нему пришел, спустился и прочую ересь. А потом через три недели нашли еще одного, и еще, и еще… А вчера в парке нашли женщину, которая тоже по катушкам уехала!

– И, к чему ты клонишь? – спросил Вовка.

– Элементарно, Ватсон! – закричал Денис. – Там творится какая-то чертовщина! Мистика! Как в ужастиках!

– По-моему это фигня какая-то… – высказал свое мнение я.

– Эт ты зря! – мрачно, пугающим диким голосом завопил Кирилл. – Там постоянно видят ночью всякие тени, и люди там пропадают, и вообще много всего! А еще там часто вой слышат.

– Так давайте туда как-нибудь сходим! – предложил Денис.

Что-то подобное я от него ожидал. Болван…

– А давайте, если Кира не наложит в штаны кирпичи! – злорадно бросил Вовка.

– Да ничего я не наложу! Я только за! – радостно закричал Кирилл.

– Андрей, ты с нами? – спросил Вовка.

– Нет, я пас! – отказался я. – Мне это все не интересно!

Конечно, они тут же начали меня уговаривать, и… все же уговорили. Мне это было не интересно, но слова Дениса о том, что если он всю ночь прошастает в парке, то потом не сможет нормально играть в футбол пару дней, тут же меня разубедили отказываться. Наконец-то он не будет доставать меня со своим футболом. Мы договорились, что наш рейд будет через пару недель, и разошлись по домам.

Ночью я снова погрузился в размышления. Правильно ли я поступил, вот так оборвав все связи? Дашка так и не звонила мне, да и я не хотел… Чтобы отвыкнуть, забыть. Не стоит лишний раз тревожить память.

Потом в мою голову снова пришла Настя, но думать о ней я не хотел, пытался отогнать мысли. И вскоре уснул…

Две недели пронеслись на одном дыхании. За это время я привык к смене обстановки, а так же к новым знакомым. Друзьями я их не считал. Старался не считать. Но само собой выходило так, что я постоянно «тусовался» в компании с Денисом, Кириллом и Вовкой.

Оказывается, эти двое – Вовка и Кирилл – учатся в том же университете, но на втором этаже в северном корпусе. Наш университет состоял из пяти корпусов: центрального, северного, западного, восточного, и… корпуса Марии. На вопрос «Почему не южный, а Марии?» мне говорили, что его назвали в честь преподавательницы, трагически погибшей в том самом корпусе. Все корпуса были соединены проходами-мостами. В этих проходах часто собирались студенты, чтобы полюбоваться на вид из окна и поболтать. Эти самые мосты были метров пятьдесят в длину, поэтому если тебе нужно из западного корпуса попасть в восточный, то времени у тебя уйдет много. Минут пятнадцать точно, если ты будешь спускаться с пятого этажа западного, протиснешься сквозь большие массы студентов на мосту, пройдешь через центральный, а потом поднимешься на пятый восточного, снова толкаясь на центрально-восточном мосту. Слава Богу, что я учился в центральном.

Как-то утром я проснулся с хорошим настроением и предчувствием, что сегодня что-то случится. Что-то, что будет мне в пользу.

Выйдя на улицу, я увидел Дениса.

– Ты чего тут делаешь? – возмущенно спросил я.

– Как это чего? Тебя жду! Пошли уже, а то опоздаем! – с улыбкой сказал он.

Я еще всю дорогу ворчал на него, а он только довольно улыбался. Пора мне было бы уже привыкнуть, ведь он каждое утро стоял у моего подъезда, а завидев меня, радостно и громко приветствовал.

Когда мы шли по коридору из фойе к лестнице, Денис внезапно толкнул меня в сторону. Обычно я не страдал неуклюжестью, но в этот раз я полетел, как кегля, сбитая большим черным шаром для боулинга. Я врезался плечом во что-то мягкое, если быть точнее, то я сбил кого-то с курса. Обернувшись, я увидел ту самую девушку с рыжими волосами. Хорошо, что она не упала и не ударилась обо что-то (не считая моего плеча). Я развернулся, переполненный яростью, но Денис уже поднимался по лестнице спиной вперед, наблюдая за мной и ехидно скалясь. Прежде, чем он скрылся из виду, он поднял левую руку вверх и сложил указательный и большой пальцы в кольцо.

– Прости пожалуйста, я не хотел, – столкнувшись со мной, девушка уронила какие-то листы и тетрадки, и я уже помогал ей собрать их. – Ты в порядке?

– Ничего. Все нормально, – ответила она.

Девушка ни разу не взглянула на меня, постоянно пялясь в пол. Пока мы собирали эти тетради и белые листочки, которые из-за грязного пола уже были не совсем белые, наши руки несколько раз соприкоснулись. Наверное, в фильмах и в самом деле много врут. Не было никакого электрического импульса, не возникло никакой искорки и прочей псевдоромантической штуковины. Руки просто соприкасались, отдергивались, хватали листочки\тетрадки и оттряхивали их. И даже когда все было собрано и я, еще несколько раз извинившись, предложил ей сходить в буфет, чтобы я мог угостить ее чашкой кофе, никакой романтики не было. Я просто чувствовал свою вину и просто хотел ее загладить.

– Я не могу идти в буфет, – сказала она. – Мне нужно дочитать книгу.