Андрей Абрамов – Греческие амфоры 6–5 вв. до н.э. в Северном Причерноморье (страница 3)
Достаточно четкие и вполне удовлетворяющие современным критериям метрические признаки были использованы при публикации свода амфор, хранящихся в музеях Болгарии (Лазаров, 1973). Рациональным явлением представляется попытка Н.А. Лейпунской (1981) перейти к системе описания целых форм и фрагментов амфор с использованием геометрических понятий, таких как «образующая линия контура» и др. Достижения советской и американской школ в изучении амфор обобщил и представил И.Б. Брашинский в отдельной книге, посвященной методам исследования античной торговли (1984а). Н.А. Лейпунская в указанной работе и А.А. Завойкин в своей диссертации (1993) попытались создать формальные классификации керамической тары, основанные на материале со сравнительно узким хронологическим диапазоном. Эти работы вводят в научный оборот большое количество ранее не изданных материалов с учетом как морфологических признаков, так и метрических параметров амфор и их фрагментов, что и определяет их истинное значение. В последних работах П. Дюпона, прежде всего в исследовании, посвященном архаическим восточногреческим торговым амфорам (Dupont, 1998) проявлены принципиально новые подходы. В них учтен массовый амфорный материал из новых раскопок, что позволило ему представить достаточно убедительные эволюционные ряды для типов амфор основных центров производства вина и оливкового масла в 7–5 вв. до н. э. (Хиос, Самос, Милет, Клазомены, Лесбос, круг эолийских центров производства и др.). Не менее важным обстоятельством представляются выявленные П. Дюпоном черты морфологического сходства и сходства в химическом составе глины тарных амфор и расписной керамики отдельных центров производства.
Важнейшим явлением в отечественной амфорологии явилась публикация двух монографий, посвященных греческим амфорам в Причерноморье (Монахов, 19996; 2003), в несколько раз расширивших источниковедческую базу для исследования керамической тары рассматриваемого периода. В этих книгах автор ввел в научный оборот большой материал, который хранится в музейных собраниях России и Украины. Значительная часть материала опубликована им впервые и на новом научном уровне. Более подробно история изучения амфор представлена в главе 1 нашего исследования, при описании каждого центра производства.
Данная работа состоит из двух частей или глав. Первая посвящена хронологии и типологии греческих амфор 6–5 вв. до н. э., выпускавшихся почти в 50 центрах производства керамической тары, находившихся в районе Эгейского моря. Их продукция являлась абсолютно господствующей на рынках Северного Причерноморья на протяжении всего раннеантичного периода. Во второй главе рассматриваются 80 керамических комплексов с амфорами указанного времени. Первоначально в нашем исследовании произведена синхронизация комплексов с однотипной керамической тарой. Абсолютные даты определены по афинским керамическим комплексам, включающим расписную керамику и остраконы, а также имеющим достаточно обоснованную и общепринятую привязку к историческим датам. На втором этапе комплексы классифицированы по характеру образования и времени, в течение которого они формировались. Следует отметить, что при освещении керамических комплексов мы придерживались правила максимальной их полноты.
Глава I
Центры производства и типология греческих амфор второй половины 7–5 в. до н. э
Амфоры как форма керамической тары были известны в Микенской Греции и на Ближнем Востоке еще во втором тысячелетии до н. э. В начале первого тысячелетия древние греки столкнулись с необходимостью перевозки на кораблях большого количества жидких и сыпучих продуктов. Для этой цели была создана специфическая форма контейнера – амфора – сосуд с двумя вертикальными ручками. Для него характерны два важнейших признака: стандартность формы и стандарт объема. Как правило, эти признаки были оригинальны для каждого центра производства. По нашему мнению, амфору следует рассматривать с двух точек зрения: в качестве транспортной упаковки для перевозки продукции именно на кораблях, а также, что особенно важно, – в качестве «торговой марки». По форме и размерам сосуда покупатель мог определить откуда привезен данный продукт, представить себе объем сосуда и стоимость продукции.
Древние греки не пошли по пути простого копирования или заимствования финикийских и египетских образцов амфорной тары. Каждый отдельный греческий полис решал эту задачу самостоятельно, опираясь на собственную традицию керамического производства. В результате амфоры разных центров отличались внешним видом тулова и горла, оформлением венчиков, ручек и ножек, а также технологическими приемами изготовления сосудов: способами подготовки глины, различными режимами обжига и остывания, определявшими цвет черепка, наличием или отсутствием ангоба и орнаментации.
О том, что форма амфоры выступала в качестве «торговой марки», свидетельствуют названия центров при их обозначении в деловых документах (Граков, 1938, с. 138 сл.). О том же говорят нарративные источники (Xen. Anab. VI. 1. 15; VI. 2. 3; Polib. IV. 56; Dem. XXXV. 10). На центр производства указывает также обозначение этникона, которое несут практически все клейма Фасоса и Книда, а также единичные клейма Александрии Троады, Пароса, Колофона и Пафоса (Grace, 1949, fig. 20, 3; 20, 7–9), Амастрии (Sceglov, 1986, p. 365–373) и Аканфа (Rhomiopoulou, 1986, p. 479). Ту же функцию «говорящего этникона» выполняли используемые в разные периоды клеймения символы полисов, встречающиеся на монетах. Причем, для клейм использовались не случайные сюжетные заимствования, а изображения, являвшиеся своеобразными «гербами» городов. Особенно показателен пример острова Хиос, где в конце третьей четверти 5 в. до н. э. произошел переход от пухлогорлых амфор к прямогорлым. «Герб» Хиоса – сфинкс, сидящий перед пухлогорлой амфорой, помещался в виде клейма на горле или у основания ручек прямогорлых сосудов и выступал свидетелем преемственности традиции (Grace, 1961, fig. 48–49; Абрамов, 1993б, с. 78, рис. 2. 114).
Следует отметить, что на хиосских амфорах буквенные и монограммные клейма встречаются крайне редко (Василиненко, 1971). Это свидетельствует, что о хиосском происхождении этих амфор говорила прежде всего форма сосудов. Подтверждение места их производства требовалось только при резком изменении формы амфор.
Как и на Хиосе, основная эмблема города Фивы в 475–450 гг. до н. э. появляется на ручках беотийских амфор. Она представляет собой изображение столовой амфоры, кратера или канфара и характерна для реверса беотийских монет с 5 по 3 вв. до н. э. (Абрамов, Сазонов, 1991). Несколько позднее 400 г. до н. э. первые амфорные клейма острова Фасос также дублируют монетный тип, изображающий коленопреклоненного лучника, однако, в отличие от монет, на клеймах читается еще и имя Аристодема (Grace, 1961, fig. 27–28). Аналогичное явление мы можем наблюдать в практике таких центров, как Родос (Grace, 1961, fig. 23–24), Кос (Grace, 1961, fig. 59), Синопа (Grace, 1949, fig. 20, 13), Абдеры (Peristri-Otodzi, 1986, p. 491) и Менда (Grace, 1949, fig. 20, 1). Вероятно, широко известный монетный тип каждого города приходил на помощь покупателю, когда форма амфоры еще не установилась окончательно или, когда она изменялась. Иногда амфора сама становилась монетной эмблемой, заменяя собой городской «герб». Примером этого являются монеты Хиоса (Grace, 1961, fig. 49, 51) и Самоса (Grace, 1971, pl. 15, 6–9, 12). Причем, на монетах Хиоса амфора отражена в своем типологическом развитии.
Нередко среди керамической тары этнически родственных или близко расположенных друг к другу центров наблюдаются черты сходства как в общей форме сосуда и профилировке деталей, так и в орнаментации (Гошев, 1994). По этим признакам выделена группа сосудов
Известно довольно много подражаний амфорных типов одного центра амфорным типам другого. Однако несмотря на сходство, сосуды легко различались по цвету глины и клеймам. Синопа и Гераклея выпускали керамическую тару, по форме подражающую фасосской, но ставили на ней свои клейма. Подражание имело место, однако, скорее всего, производитель не пытался скрыть себя. Вероятно, Синопа и Гераклея копировали фасосскую тару для догрузки судов, идущих с острова Фасос и продавших часть своего товара в Синопе или Гераклее.
Необходимо отдельно остановиться на понятии стандарта греческих амфор (Брашинский, 1975; 1976б; Монахов, 1980; 1992; Внуков, 2003). Как показывают современные исследования, построенные на измерении родосской керамической тары, для 19 амфор, изготовленных в один год в одной мастерской, разброс объема сосудов составляет около 2 л, что при среднем объеме амфор около 25 л близко 8 % (Wallace, 1986, p. 87–94; Wallace Matheson, Wallace, 1982, p. 293–320). Следует отметить, что современные вычисления объемов амфор имеют относительный и, отчасти, условный характер. Необходимо учитывать, что греческие амфоры перед заполнением смолились, чтобы обеспечить водонепроницаемость. Нам не известен также уровень заполнения амфоры и объем свободного пространства под пробкой, что затрудняет определение стандарта объема с достаточной точностью. Серии измеренных сосудов, происходящих из закрытых археологических комплексов, показывают «нормальное распределение» величины объема амфор. Разброс крайних точек при этом бывает иногда достаточно широким (разные мастерские, различные годы). В подобной ситуации наиболее приемлемо положение, при котором за стандарт объема принимается условная средняя величина известных к настоящему времени амфор данного типа.