Андрей Абабков – Туман – Опасная зверушка (страница 49)

— Такая срочная, что стоит кричать в моем кабинете, Ярополк?

— Виноват, великий государь!

— Что там у тебя? — поморщившись, поинтересовался Царь.

— Мои люди закончили обследование места обнаружения туманных алмазов.

— Так-так, — заинтересовался правитель Руси, еще не забывший, как из-за Туманного Зверя лишился весьма ценной добычи.

— Мне стыдно сообщать о подобном, великий государь, но на месте взрыва обнаружены следы древнего вампира. Он их скрывал, собственно, сам взрыв и был частью мероприятий по введению следователей в заблуждение, но я отправил на место лучших ищеек, и они голову дают на отсечение, что в домике некоторое время пребывал древний вампир.

— А стыдно тебе потому что этот древний вампир Ефим? — Царь пристально посмотрел на родича, что чувствовал себя не в своей тарелке, но храбрился.

— Да, великий государь. Сомнений нет. Это Ефим, и он в Архангельске.

— Ты же утверждал, что он на Кавказе.

— Еще вчера вечером я был уверен, что это так, великий государь.

— Уверен? — зло проговорил Царь, — У тебя в Тайном приказе есть целый стол, единственной обязанностью сотрудников которого является следить за Ефимом. Я даже помню бюджет этого стола. Миллион рублей в год. А знаешь, почему я помню, сколько тратит один из столов твоего приказа? Потому что эти деньги идут им из моего кармана! Миллион рублей. И у них есть только одна служба. Только одна работа. Они должны каждую минуту своей жизни знать, где сейчас находится Ефим! И ты приходишь ко мне и говоришь, что еще вчера вечером ты был уверен, что Ефим сидит на Кавказе, в то время как неделю назад он точно был в Архангельске.

— Все так, великий государь, — князь опустил глаза, не выдержав взгляд деда, а после быстро произнес, — И есть подозрение, что Ефим находится в Архангельске уже несколько лет.

Царю понадобилось долгих две минуты, чтобы успокоиться. За это время его кабинет претерпел некоторые изменения. В частности все стеклянные предметы декора просто разлетелись в клочья, стоило могущественному магу выпустить наружу лишь часть своей силы.

— Подробности! — уняв эмоции, потребовал мужчина.

— После получения отчета следователей из Архангельска я провел небольшое расследование. Выяснилось, что стол, в обязанности которого входит следить за Ефимом, уже несколько лет подает ложные доклады. Служащие стола уже давно воспринимают свое место как синекуру и вместо работы демонстрируют лишь ее видимость. И делают это очень качественно. До вчерашнего дня у меня не было причин сомневаться в их компетентности.

— А бюджет? На что они тратили миллион рублей в год?

— Бюджет стола разворовывался, великий государь.

— Весь? — получив подтверждающий кивок, Царь сверкнул глазами, — Отчаянные храбрецы у тебя служат, Ярополк. У меня воровать не каждый рискнет.

— Служили, государь. Сегодня ночью по моему приказу все служащие семнадцатого стола и все связанные с ними люди были арестованы и казнены.

— Следы заметаешь?

— Наказываю виноватых, государь. С себя ответственности я также не снимаю и готов принять любую расплату.

— Наказал всех?

— Сегодня ночью у меня стало на одного заместителя меньше, великий государь. Наказаны все, кроме меня.

— Я подумаю над твоей виной, Ярополк, — Царь глазами указал внуку на стул, и тот поспешил сесть, — А теперь вернемся к Ефиму. Деятельность семнадцатого стола должна быть восстановлена в кратчайшие сроки. Это не обсуждается.

— Уже делается, государь. Люди подобраны и входят в курс дел.

— Деньги нужны?

— Нет, государь, — князь позволил себе намек на усмешку, — Часть наворованного добровольно возвращена виновными в казну Тайного приказа.

— И много вернули?

— Пока пятьдесят миллионов, государь. Тати искренне раскаялись когда узнали, чьи деньги они крали, и поспешили компенсировать свои проступки.

— Доведешь сумму до сотни миллионов рублей, и я подумаю, чтобы тебя простить, Ярополк. Зачем Ефиму туманные алмазы — выяснить удалось? И почему он их не использовал, а хранил?

— Работаем, государь. В Архангельск отправлены лучшие люди.

— Лучшие люди дают результат, — проворчал Царь и хотел высказать еще несколько замечаний, но в дверь кабинета раздался стук, и на пороге возник верный секретарь, — Что там?

— В Архангельске объявлен режим по коду «Д», государь.

— Просто «Д»? Биологическая опасность высшей категории?

— Так точно, государь.

— И что за напасть?

— Гнилосвет, государь. Им заражены все окрестности города на много верст вокруг.

— А вот и Ефим сделал свой шаг, — пробормотал Царь и посмотрел на главу Тайного приказа, — Говоришь, казнил всех?

— Да, государь.

— Это ты поспешил, внук. Легко отделались.

Как быстро стало известно, код «Д» это действительно задница, причем максимально большая и круглая.

Сам приведенный в действие главой Туманной Стражи код означал биологическую опасность высшей степени, то есть вполне соответствовал ситуации, но вот задействованные в связи с ним протоколы действий являлись той самой часть организма любого человека, которая обычно поминается сугубо в негативном ключе.

Начать стоит с того, что Архангельск с окрестностями был объявлен карантинной зоной и полностью заблокирован подошедшими из центральных уездов военными частями, что понастроили три линии контрольно-пропускных пунктов, мимо которых ни проехать, ни пролететь было решительно невозможно. Огонь открывали без предупреждения.

То же самое происходило и в лесах, которые были наводнены егерями, отстреливающими всех желающих покинуть зону «Д». При этом сами военные, осуществляющие карантин, также считались находящимися под ним и соответственно никуда двинуться не могли, а тех, кто пытался, уничтожали уже армейские части внешнего контура охранения. Иными словами, на границах зоны карантина было «весело».

Не лучше обстояли дела и на самих территориях, попавших под карантин. Военные патрули, блок-посты, проверки, запрет на свободное перемещение и очень много работы. Последняя была принудительное и не оплачиваемой. Военные просто хватали людей на улицах и обрисовывали фронт работ. И хорошо хоть инструменты давали.

Все это время специальные команды рыскали по округе и искали гнилосвет, а найдя начинали долгую процедуру уничтожения сорняка. Для последнего вот военные и привлекали бесплатную рабочую силу в лице обычных горожан и гостей города, которым не повезло застрять в Архангельске.

Естественно, все это вызвало недовольство населения, которое очень быстро переросло в выступления против властей. Но подавили эти выступления быстро и самым жесточайшим образом — так, как не подавляли даже во время недавнего мятежа.

У нас в Северодвинске ситуация была чуть лучше соседей. Крепость Охотников подразумевает наличие большого количества вооруженных людей, умеющих этим самым оружием пользоваться, а потому переброшенные к нам армейские части вели себя куда более корректно, чем в Архангельске. Но лишь корректно. Работать все также приходилось бесплатно и много.

Впрочем, делать все равно было нечего, так что принудительный труд во благо страны иногда даже был в радость. Сидеть в четырех стенах надоедало даже вампирам. Хорошо хоть Туман вносил свою лепту в разнообразие жизни на карантине. Без Тумана все было бы совсем тухло.

Но для меня такое вот ничегонеделание было даже к благу. Возможность просто посидеть и подумать над тем, куда я двигаюсь, да и просто поковыряться в себе, оказалась очень кстати. Ибо именно на фоне этого бытового спокойствия вокруг я заметил, что внутри я ни разу неспокоен. Да что там «не спокоен»! Отдельные посещавшие меня мысли и желания скорее подходили какому-нибудь маньяку.

Идеи пойти и кого-нибудь разорвать всплывали в моей голове с пугающей частотой. А когда я был, вроде бы, спокоен и адекватен, из меня так и перло высокомерие. И в такие моменты я бывал более неадекватен, чем в минуты, когда хотел кого-нибудь растерзать. Что там говорить, если в один момент я поймал себя на мысли, что я построил отличный дом. Это я про нашу базу, к строительству которой я вообще никакого отношения не имел и разве что деньги на него давал. Но в своих фантазиях все это построил именно я, причем своими руками!

Надо ли говорить, что, обнаружив у себя подобное, я буквально пересрался?

Прежде всего я подумал о том, что обращаюсь в Тварь. Плевать, что шестисот лет не прошло, у меня же все и до этого шло быстрее — так почему бы мне и не стать Тварью меньше чем через год? Тем более что с моим происхождением много всего непонятного. Вампир я неправильный, под остальные шаблоны тумаников тоже не подхожу, зато Тварь я почти эталонная. И хорошо что «почти», оно-то меня от монстров и отличает.

Поняв, что в одиночку я это все не вытащу, позвал к себе на разговор Павла. Молчаливый Гуль выслушал меня, мои проблемы, и просто вывел на листке бумаге одно слово — Наплюй.

Помог называется!

Хотя, помог. Я действительно немного успокоился. Раз уж человек, что был на той стороне и являлся Тварью по факту, говорит тебе «наплюй», значит у него есть на это основания. И, видимо, мои проблемы лежат совсем не в плоскости становления местным монстром.

Но, с другой стороны, проблема никуда не делась, и я, как и прежде, в одни моменты времени был высокомерен, как киношный вампир перед крестьянами, а в другой момент времени мне хотелось пойти куда-нибудь и разорвать парочку живых существ. И хорошо, что все это шло как бы на фоне, а на переднем плане это все еще был старый добрый я.