Андрей Абабков – Туман – Охотничья зверушка (страница 42)

— Не вопрос. Павел! Грузи. Это теперь наше.

— Мне до сих пор жалко этого бедного интенданта непонятно какого рода. Нина из него всю жизнь выпила. Уверена, он никогда за всю службу не продавал битые броневики так дешево, — ведьма откровенно веселилась, рассказывая об их поездке в Архангельск.

— Прямо дешево? — я, как новоиспеченный глава команды Охотников, был просто обязан поинтересоваться, да и тратили они мои деньги.

— Мы прямо сейчас можем перепродать их за семь тысяч, — Нина аж надулась от гордости, — Не скажу, что оторвут с руками, но за пару недель мы их продадим.

— А купили вы их?

— За полторы тысячи.

— Однако, — я восхищенно покачал головой.

— Я специально подбирала. Скорее всего, теперь у нас получится собрать два целых броневика. Каждый за тридцать легко продадим.

Я восхищался деловой хваткой Бронислава? Забудьте! Нина ему сто очков форы даст.

— Что с лабораторией? — этот вопрос интересовал меня куда больше, чем битые броневики, — Успели коробки разобрать?

— Все даже лучше, чем я думала, — заявила ведьма, — Все оборудование почти новое. Им лет пять пользовались, не больше.

— Проблем не будет? Такое оборудование должны искать.

— Сомневаюсь, что искать будут очень уж рьяно. Само оборудование довольно хорошее, но технически устаревшее. Таким еще век назад пользовались. Видимо поэтому его и использовали мало, а как представился шанс, тут же заменили на современные модели. Ну а кто-то подсуетился и приделал лаборатории ноги.

— Пусть техника устаревшая, но цены немалой. Точно искать не будут?

— Не должны. А если и будут, то ничего не докажут. Меток на оборудовании нет.

— Так и документов у нас на него нет.

— Почему нет? Обижаешь! — Василиса раздулась от гордости, — Это моя личная лаборатория, которой я пользуюсь все последние годы. Все подробно записано и каталогизировано. Каждая склянка.

— Так… А что сгорело в твоей старой лаборатории?

— Откуда я знаю? — ведьма натурально захлопала глазами, — Хлам всякий. Уже и не припомню. Что я там только не хранила, я же такая рассеянная.

Ну аферистки, ну мошенницы, ну махинаторы! Я в восхищении. И плевать, что теперь эта дорогая лаборатория, за которую я заплатил свои кровные рубли, по бумагам официально принадлежит Василисе. Зато придраться невозможно. Когда только успели?

— Надо будет только от коробок избавиться. На них как раз клеймо рода стоит. Но мы их вечером сожжем.

— Сейчас жгите. Не надо ждать вечера, — я стал серьезным, — И убедитесь, что ни рабочие, ни Барбара этого не увидят.

— Костер на улице, конечно же, никого не удивит и внимания не привлечет, — сарказм в голосе Василисы был неприкрытым.

— А что вечером изменится?

— Многое, — девушка глянула на меня как на неразумного ребенка и пояснила, — Рабочие сейчас четвертый этаж в порядок приводить завершат, мы туда все быстро перетаскаем, установим изоляцию и защиту, а после я все коробки в алхимической печи спокойно сожгу. Заодно и зелья кое-какие сварю. Обновлю, так сказать, свою лабораторию.

— Ясно, — кивнул я, принимая новый план, — Ингредиентов хватит?

— Не волнуйся, командир, имеющегося мне на неделю работы хватит. Со складов Крюка мы вывозили только самое нужное.

Ну да, припоминаю, что девушка тогда лично контролировала процесс. Даже покрикивала на нас. И раз она вывезла самое нужное, значит вскоре сварит и зелья для стабилизации органов Тварей. Моя первая добыча наконец-то примет законченный вид. А это целый этап карьеры.

Ведь получается, я сходил в Туман, добыл там всяких приятных вещей, привел их в товарную форму и теперь мне остается только их продать. И на этом моя карьера Охотника может считаться полноценно стартовавшей. Поздравлять себя с этим пока рано, но шажок сделан. И это отлично.

Глава 21

Глава 21

— Почему форма мятая? Вы офицер или где?

— Виноват!

— Выношу вам свое замечание, капитан. Еще раз такое повторится и вылетите со службы впереди своего визга. Это армия, а не публичный дом. Извольте выглядеть подобающе.

— Будет исполнено!

— Где рапорт? Вижу. Почему оформлен не по установленному образцу? Устав для кого создан? Кто это писал?

— Я, господин воевода.

— Пошел вон отсюда, и чтобы я тебя больше не видел.

— Слушаюсь!

— Что там у нас? Охотники устроили ночью беспорядки? Распустили вы всякую шушеру! Самим не стыдно? Но ничего я наведу порядок и научу вас, как надо служить. Я еще сделаю из вас настоящих солдат.

— Парень, а чего это ты в егерском?

— Чтобы ты спросил.

Тоже мне, нашелся ревнитель охотничьих традиций. У кого что есть, то и носят. Половина собравшихся щеголяет в настолько пестром и разнообразном снаряжении, что больше напоминает не команду Охотников, а постапокалиптический цыганский табор. И это ни разу не шутка.

— А броневик твой где? — пока первый мужик хлопал ртом, пытаясь осознать мою наглость, в разговор подключился другой, помоложе.

Очень хотелось срифмовать, но озвучивать подобное в мире магии не решился. Вдруг сбудется. Но ответить что-то надо, иначе вписка в команду будет провалена.

— У дома твоей мамки припаркован. Когда уходил, был под таким впечатлением, что все на свете забыл.

Шуточки за триста, но иначе нельзя. Кипящий тестостероном коллектив это вам не детский сад, малая подготовительная группа, здесь все хуже. А команда Охотников, в которую я на одну ночь записался сборщиком, в этом плане была как на подбор. Сплошь мужики, причем неухоженные и какие-то побитые жизнь, но при этом свой боевой задор еще не утратившие и в апатию не скатившиеся. В общем, злой, в прямом смысле этого слова, коллектив. А еще максимально агрессивный. Чую, все закончится масштабным мордобоем.

Если бы я сразу увидел членов этой команды, то никогда не пошел бы к ним даже на один день. Но командир у них выглядел очень прилично, и это меня подкупило. В целом, когда смотришь на красиво одетого человека, всегда испытываешь положительные эмоции, а если он еще и говорит правильно… у-у-у. Зубодробительная смесь. Даже я повелся.

А начиналось все хорошо.

Приехал в крепость я после завтрака, отправив девчонок за покупками в Архангельск. Проверил наши складские боксы, перекинулся парой слов с кладовщиком, да пошел на прием к местному главному, где меня приняли с распростертыми объятиями.

Зарегистрировать команду получилось легко. Ни времени, ни сил на это не потратил. Как мне сказали: ты уже Охотник, чего с тебя еще требовать? При этом вручили документы и кипу бумаг в нагрузку.

Вот тут и выяснилось, что зарегистрировать команду легко, но сразу после надо правильно оформить все те бумаги, которые я получил. И надо сказать, сопутствующая этому бюрократия была поистине монументальной. Вплоть до представления справок и личных характеристик членов команды с предыдущего места службы! Общее же количество царских учреждений, в которые требовалось подать разного рода справки, доходило до десяти.

Хорошо хоть, на всю эту бумажную волокиту давалось целых полгода и все это время можно было без хлопот работать. Кстати, многие этим и пользовались, и количество команд, существовавших всего полгода, а после распадающихся, было феноменальным. Но каждый обходит бюрократию как умеет.

Приняв бумаги и заверив, что обязательно их все заполню, я вновь пошел бродить по крепости. Тогда-то мне на пути и попался Всеволод Святогорович, щегольской наружности несколько женоподобный мужик лет тридцати, одетый так, будто он направляется на парад, а не вернулся с охоты на Тварей.

Он стоял без дела, и я решил, что это неплохой шанс узнать кое-что новое о жизни Охотников. Разговорились мы на тему правильного подбора делянки конкретно для сбора ингредиентов зелий. Я сразу сказал, что хочу заниматься именно этим промыслом и не против послушать советы бывалого человека.

Слово за слово и выяснилось, что новый знакомый не простой Охотник, а командир отряда. Я сразу решил, что это судьба и удача, и мы быстро договорились, что на следующую ночь я присоединюсь к его отряду в качестве сборщика. Так сказать, посмотрю как работают настоящие Охотники. Тем более отряд Всеволода Святогоровича как раз и специализировался на сборе всего, что хорошо растет в Тумане.

Вернувшись в «Жемчужину» я поручил Нине разобраться с документами команды и договорами, а сам вскоре отправился обратно в крепость. И натолкнулся на эту ораву варваров, что сходу принялась проверять меня на прочность. Типичная ситуация, но каждый раз неприятно.

— Ты че про мою маму сказал⁈

О, главный проверяльщик понял, что именно я сказал, и включил мужика. Сейчас пойдет жара.

— Да мы молчали. Я стонал, а у нее рот был занят.

Легко злить и издеваться над людьми с оружием, когда знаешь, что они тебе ничего не сделают, даже если очень захотят. Слишком уж неравны наши силы. При этом изображать пай-мальчика и терпеливо сносить все подколы я тоже не намерен. Мне с этими Охотниками детей не крестить.

— Убью, падла!

Какие мы, однако, впечатлительные и эмоциональные. Почти безобидное подтрунивание — и паренек готов меня на лоскуты порвать. Ладно хоть приятели его придержали и не дали напасть на меня по-настоящему, иначе вся моя «маскировка» полетела бы к черту.

— Что здесь происходит, мальчики? — раздался мелодичный голос Всеволода Святогоровича.

Мальчики? Я с удивлением посмотрел на приближающегося командира отряда. Мальчики? Что за странное обращение к толпе вооруженных мужиков?