Андреас Винкельманн – Курьер смерти (страница 45)
– В чьем ведении находится база данных клиентов, которым вы доставляете еду?
– Наших программистов. Но мы, то есть я и мой партнер Фабрицио Паллуа, тоже, разумеется, владеем информацией.
– Где ваш партнер сейчас?
– В Мюнхене. Ведет переговоры с новыми клиентами.
– У вас есть его фотография?
– Фотография? Зачем?
– Есть или нет? – не отступала Карина.
Физиономия Беренса окаменела.
– Мне кажется, я уже предоставил вам достаточно информации. Все остальные вопросы – в присутствии нашего юриста.
Ребекка дернула Рольфа за рукав. Она понимала, что высокомерный хлыщ вышвырнет ее вон, но не могла позволить себе уехать, не заглянув еще раз в комнату программистов. Она непременно должна была хоть одним глазком увидеть лицо того мужчины. Рольф нагнулся к ней, и она шепнула ему: «Мне нужно попасть туда!»
– Давайте не будем создавать проблему на ровном месте, – сказал Хагенах и открыл Ребекке дверь в святая святых фирмы «Food2You».
– Эй! Что вы делаете?! Туда нельзя…
Карина, не растерявшись, перегородила Беренсу путь, а Рольф тем временем взялся за ручки кресла и вкатил Ребекку в комнату.
Это вторжение, естественно, не осталось незамеченным, и многие головы повернулись в сторону двери, но тот, кто был нужен Ребекке, продолжал не отрываясь смотреть в свой монитор.
– Который? – шепотом спросил Рольф Хагенах.
– Вон тот, слева, в углу. Только давай действовать ненавязчиво, он не должен ничего заметить.
– Понял.
Рольф не сразу покатил Ребекку в нужном направлении, а сначала провез в другую сторону.
– Вы не имеете права! – крикнул исполнительный директор из коридора, где его по-прежнему удерживала Карина Райнике.
– Извините, – сказала она. – Моя коллега ищет туалет для людей с ограниченными возможностями. Против этого вы ведь не станете возражать?
– Туалеты здесь, в коридоре… Я буду жаловаться вашему начальству!
Ребекка на секунду представила себе, как этот лакированный тип высказывает Йенсу претензии. Забавное было бы зрелище!
Рольф лавировал с ее креслом между столами, как по трассе для слалома. За этим наблюдали не меньше двух десятков программистов: большинство – раздраженно, но некоторые – с веселым любопытством. Ребекка, взяв себя в руки, сканировала все лица, стараясь никому не уделять очевидного внимания. Чем ближе был тот мужчина, сидящий в углу, тем сильнее она нервничала. Наконец в фокусе остался только он, а все другое расплылось.
Как программист «Food2You», этот человек точно знал время и адрес доставки любого заказа, включая нетронутые пиццы, найденные в квартирах Виолы Май и Беатрикс Грисбек.
Ребекка почувствовала, что Рольф покатил кресло медленнее. Тот мужчина теперь был слева от нее и по-прежнему не выказывал интереса к происходящему. Он сидел как в какой-то невидимой капсуле: сутулый, с поднятыми плечами, углубленный в себя. Все в нем напоминало тот призрачный образ с фотографии, которую сделала Сабина Шольц. Только прическа была другая. Но если надеть на него светлый парик «под горшок»…
Они подъехали уже совсем близко, а он все не оборачивался. Тогда Ребекка резко нажала на тормоз справа, и ее Ивар налетел на кресло программиста. Тот вздрогнул и наконец-то обернулся – правда, всего на секунду.
– Прошу прощения, – сказала Ребекка и посмотрела ему в глаза.
Рольф, как они и договорились, сразу же повез ее дальше, а она почувствовала холод и жар одновременно.
Полицейские поспешно, почти как беглецы, покинули офис «Food2You» под гневные тирады исполнительного директора, которых Ребекка не слышала. Только в лифте к ней вернулась способность нормально дышать.
– Это он, – сказала она коллегам.
– Тот программист? – уточнила Карина.
Ребекка кивнула.
– Я уверена на девяносто процентов.
Деревянный навес возле дома номер двадцать семь пустовал. «Сейчас около полудня. Если машины нет, то, наверное, хозяева на работе. И все-таки стоит попробовать», – подумал Йенс. Он и сам точно не знал, чего ждет от разговора с родителями Беньямина Шнайдера, но человек, настолько близкий к отчаянию, хватается за любую соломинку.
Розыск Яна Ландау шел полным ходом. Йенс не сомневался, что отец Ким так или иначе поможет распутать дело. Вероятно, он не похищал ее и не доводил до смерти через умопомешательство. Но как насчет Сабины Шольц, Виолы Май, Мелли Беккер, Беатрикс Грисбек и – эта мысль посетила Йенса только сейчас – Беньямина Шнайдера?
Итак, комиссар Кернер вышел из машины, целеустремленно приблизился к дому и позвонил.
Открыла женщина – маленькая, кругленькая, с коротким каре. На ней были тапочки и широкая клетчатая рубашка, надетая поверх синей футболки.
– Добрый день, – произнесла она вопросительно, но дружелюбно, без недоверия.
Йенс представился, показал удостоверение и сразу же выложил, что хочет поговорить о Ким Ландау.
– О Ким? Да, конечно… Проходите, пожалуйста.
В доме было очень чисто, а комиссар, пока обыскивал пустующий конный двор, сильно запачкал ботинки и теперь с трудом решился ступить на сверкающие белые плитки. Фрау Шнайдер пошла впереди него.
– Появились новости? – спросила она, входя на кухню, где, судя по всему, кипела работа.
– Вы что-то готовите?
– Да, нашей младшей дочери завтра исполняется десять лет, будет праздник. Я пеку шоколадный торт и маффины. Дети их любят. Ничего если я продолжу? Дженни придет из школы в три, надо успеть закончить…
– Да, разумеется…
Фрау Шнайдер работала на обширной поверхности так называемого «острова», расположенного посреди кухни, и Йенс мог, разговаривая с нею, видеть ее лицо. Она взяла мешок с кулинарным шприцем и принялась наполнять коричневой массой круглые формочки, стоящие на противне.
– Мы нашли Ким, – сказал Йенс.
Ему не хотелось этого говорить, только как иначе он объяснил бы свой интерес к гибели Беньямина?
Фрау Шнайдер выдавила в формочку еще немного теста, но в этот момент ее руки задрожали, и красивой шапочки не получилось.
– Она жива? – спросила женщина, подняв глаза.
Йенс покачал головой.
– Она умерла вскоре после того, как мы ее нашли, – сказал он, предпочтя опустить подробности.
– Вскоре после… То есть… То есть она четыре года… – Не сумев договорить, фрау Шнайдер отложила мешок со шприцем и оперлась обеими руками о столешницу.
– Мы не знаем, что происходило в эти четыре года. Потому-то я к вам и пришел. Извините, что приходится отрывать вас от работы, но дело очень срочное.
– Всё в порядке, – сказала женщина, глядя как бы сквозь Йенса на стену. – Я не верила, что это когда-нибудь произойдет.
– Ваш сын Беньямин…
– Все звали его просто Бенни.
– Бенни… То происшествие… Вы можете о нем говорить?
– Могу. И могла с самого начала. Только поэтому я и продолжаю жить. Что именно вы хотите знать?
– Как это случилось?
Пожав плечами, фрау Шнайдер подошла к раковине, вымыла руки, вытерла их, налила себе полстакана воды и разом выпила ее.
– Ким и Бенни… У них были необыкновенные отношения. Но в то же время непростые. Родителям Ким все это не нравилось. Особенно отцу. Они хотели, чтобы их дочь встречалась с врачом или адвокатом из хорошей семьи, а Беньямин был всего лишь автомехаником, сыном учителя. Но Ким и он любили друг друга, и мы обрадовались, когда она наконец-то вырвалась и уехала вместе с ним достаточно далеко – в Бремен.
– А откуда она вырвалась?
– Из сферы влияния Ландау, главным образом Яна. Он очень властный человек. Мне иногда даже казалось, что она неспособна пойти против его воли.
Фрау Шнайдер поставила стакан, громко стукнув им по столешнице.