Andreas Orel – Предвестник Судьбы (страница 2)

По преданию, тысячу лет назад, большая часть континента находилась во владении Некромантов. Но Предвестники Судьбы вместе с другими орденами разбили узурпаторов и дали людям свободу. В настоящее время некогда фанатичный орден, погряз в разделе имущества и борьбе за власть.

Что касается контингента, находящегося в данном заведении, то он оставлял желать лучшего. Постоялый двор располагался на границах крупного города под названием Кред, население которого составляло около двадцати тысяч человек. На границах крупных городов часто встречались люди, принадлежащие Синдикату. Те, что были побогаче и могли жить за взятки Инквизиции, кто был победнее останавливались в деревнях, если же, местное население общими усилиями не изгоняло их.

Синдикат был союзом преступников, воров, насильников, беглых заключенных. Инквизиция в свое время не позволила орденам уничтожить данный союз, так как такие люди привносили баланс в жизнь простолюдинов, были стукачами и шпионами.

Постоялый двор «Последние дни Создателя» принимал всех, у кого были деньги, а помимо членов Синдиката, которые заняли три стола, и было их восемь человек, компанию Самаэлю составил худощавый мужчина, средних лет, сидевший рядом с полным мужчиной. Скорее всего это был местный помощник казначея или не особо богатый купец. Мелкие чиновники пригорода были завсегдатаями Постоялого двора.

Громогласная компания ремесленников в пятнадцать человек, заняла четыре стола. Самаэль знал, что в любом случае вечер закончится потасовкой, поэтому бросил сочувственный взгляд на храмовника и поплотнее укутался в свой походный плащ.

Девушка вернулась с кружкой пива, Самаэль снова улыбнулся и кивком поблагодарил её. Она улыбнулась в ответ и направилась к членам Синдиката. Артисты закончили свои завывания и покинули таверну.

«Нужно допить пиво, провести тут ночь и продолжить свой путь. Сильфа последнее время совсем плоха, но я надеюсь, что успею вернуться с лекарствами вовремя. До Креда еще сутки, надо бы поесть, но деньги уже на исходе. По пути надо будет подработать… время, время не ждет. Зачем я сижу тут? Зачем я пью? Да, наверное, потому что мне надо немного расслабиться, дорога очень тяжелая».

Мысли Самаэля прервал крик девушки, которая только что подавала ему пиво. Он повернул голову и увидел, как один из членов Синдиката встал со скамьи и схватил её за руку. Это был мужчина лет тридцати пяти, с грязными засаленными волосами, трехдневной небритостью и достаточно крепкого телосложения.

Его товарищи, смеясь и подтрунивая подталкивали его к более решительным действиям.

Официантка обернулась, отыскивая взглядом того, кто смог бы ей помочь. Но компания ремесленников сделала вид, что ничего не видит и не слышит. Никто не хотел оказаться с распоротым животом посреди улицы. А храмовников на границе было не так много. В основном они были у тех, кто имел деньги и мог себе позволить такую охрану, но простой люд на их защиту вряд ли мог рассчитывать.

Конечно, это касалось только мелких потасовок, грабежа, или изнасилования. Если Империя утром не досчитается нескольких своих ремесленников или крестьян, ничего страшного не случится. Власти императора это не угрожает

У Самаэля заиграли желваки, он сжал пальцы в кулаки, но подходить к дебоширам не стал. Он не воин и не убийца. Он просто обычный трус, как он всегда себя называл и тихо ненавидел себя за это. Самаэль думал, что все его несчастья происходят от того, что он боится бороться с несправедливостью. И тем, что происходит вокруг него. Именно для того, чтобы помогать людям, он стал лекарем. На его решение повлиял ряд причин, одной из которых было чувство вины.

Храмовника долго ждать не пришлось, завидев заварушку он направился к столу, где сидели члены Синдиката.

– Да я тебе заплачу, глупая! А если ты мне откажешь, я заставлю твоего папашу срать кровью. Уж он то знает, что я на это способен! – мужчина, которого собутыльники называли Белый Бульдог, схватил девушку за талию.

– Я прошу меня простить, уважаемый! Но я попрошу вас отпустить девушку. – Храмовник остановился у стола, его правая рука лежала на эфесе одноручного меча.

– Пошел вон сраная канарейка, тебя тут еще не хватало! – Белый Бульдог отвернулся от храмовника и продолжил свои приставания к девушке.

– Свет есть истина, свет ведет нас к солнцу, свет ведет нас к Создателю.

Самаэль слышал, как храмовник шепчет молитву, большая часть посетителей молчала, делая вид, что ничего не происходит. Товарищи Белого Бульдога улюлюкали, смеялись и с презрением смотрели на рыцаря. В следующее мгновение рука в латной перчатке расплющила лицо Белого Бульдога. Он отлетел к стене, девушка вскрикнула и побежала к барной стойке.

– Зови своего папашу потаскуха! Я спалю эту конуру к чертям! А тебя предвестник говна мы сейчас изрежем на мелкие кусочки! – из носа Белого Бульдога текла черная кровь. Судя по всему, храмовник его сломал. Собутыльники Белого Бульдога вскочили со своих мест, и схватили в руки оружие. Арсенал у них был достаточно внушительный. У одних дубины с гвоздями, у других ножи, у третьих кастеты.

– Я прошу вас сесть на свои места, иначе я буду вынужден применить силу. – Голос храмовника звучал уверенно и спокойно. Конечно, таких бойцов как он, оставались единицы. Последние наборы рекрутов представляли собой людей, которые хотели лишь получить власть и определенные полномочия. Кодекс чтили все меньше и меньше, некоторые даже не понимали изначальную цель орденов.

– Иди в задницу Создателя! – раздался оглушительный смех соратников Белого Бульдога. Посетители таверны молча сидели за своими столами, стараясь как можно незаметнее наблюдать за происходящим. Члены Синдиката улюлюкали, кричали, кривлялись, кто-то кинул в рыцаря объедки со стола. Они прекрасно понимали, что их больше, а самое главное, там на улице в любой момент может подскочить подмога.

Сердце Самаэля забилось чаще, он понимал, что такого оскорбления храмовник не потерпит, и сейчас прольётся кровь. Храмовник резко выхватил из ножен свой меч.

– Прошу вас господа, успокойтесь! – раздался грубый мужской голос. На балконе второго этажа стоял полный мужчина средних лет с седой длинной бородой. Это был владелец таверны. Меч храмовника застыл у шеи Белого Бульдога, еще мгновение и он бы лишился головы. Лицо Белого Бульдога побледнело. Бандиты обступили рыцаря, готовые в любую секунду кинуться на него.

– Прошу тебя, брат Цефас, опусти меч, наши друзья не хотели никого обидеть. Просто они немного перепили. С кем не бывает. – Владелец примирительно поднял руки, спускаясь по лестнице. Цефас медленно опустил меч, но в ножны не убрал. Белый Бульдог начал приходить в себя.

– Ох дорогой Освин! Ты же прекрасно знаешь, что у меня есть свиток Инквизиции. Я доверенное лицо Наставника Йориса и ты думаешь, что я потерплю такое унижение? Я всего лишь хотел поближе познакомиться с твоей дочерью, а тут твой пес цепной кидается на меня. – Белый Бульдог расплылся в довольной улыбке и щелкнул пальцами. В следующее мгновение на Цефаса накинулись два человека с дубинками. Остальные подступили ближе.

Сражение закончилось в одно мгновение. Цефас резко повернулся к нападающим, клинок просвистел в воздухе, и рука одного их бандитов упала на пол. Кровь брызнула на рубаху Белого Бульдога. Раненый упал на пол, остальные застыли на месте.

– Освин! Ты поплатишься за это! – Окровавленное лицо Белого Бульдога исказилось злой гримасой. В таверне стояла гробовая тишина. Слышны были только стоны раненого, который лежал в луже собственной крови.

Мужчина в очках, тот самый, что был местным казначеем, натужно блевал под стол. Полный мужчина – купец, вытирал свое жирное лицо платком. Компания ремесленников с радостью покинула бы данное заведение, но они прекрасно понимали, что члены Синдиката сейчас не в очень хорошем настроении и обращать на себя лишнее внимание им ни к чему. Они сидели тише воды, ниже травы, пряча глаза в пол.

Освин стоял у лестницы и понимал, что сейчас нужно молчать. Может быть эти подонки из Синдиката, успокоятся, немного выпьют и переключатся на ремесленников. А что касается Цефаса, то он просто заступился за его дочь, которая буквально минуту назад влетела к нему вся в слезах. Будто она не могла быть полюбезнее с этим ублюдком Белым Бульдогом. Ну что ей стоило, просто улыбнуться ему и ничего бы тогда не было!

Освин знал, что такие люди, как Белый Бульдог обид не забывает. А где брать деньги на дополнительную охрану, он не знал.

Это все не закончится просто так. Они либо подожгут таверну, либо завтра их будет уже втрое больше, и никакой Цефас с этим уже ничего не сможет сделать. Они просто разорвут его в клочья.

Может быть, они все-таки разобьют морды парочке ремесленников, ну или убьют кого-то по неосторожности?

Ему Освину от этого ни жарко, ни холодно. Одним больше, одним меньше, а «Последний день Создателя» нужно содержать в порядке. Ну хорошо, как только все успокоится, он подойдет к Белому Бульдогу и извинится перед ним. Пусть даже он проведёт время с его дочкой. А что? Мы же с ней одна семья и должны помогать друг другу.

– Чего вылупились? Мне нужен лекарь! Где в этом чертовом пригороде шляется лекарь! – бандиты обступили своего раненого товарища, который корчился от боли и стонал. Белый Бульдог злобно осматривал зал и дарил окружающим уничтожающие взгляды.