Андреас Грубер – Смертельная боль (страница 9)

В этот момент включилась пожарная сигнализация.

«Черт, еще и это».

Сотрудница больше ничего не слышала и положила трубку. Она быстро побежала к учителям, так как знала, что произойдет дальше. Но не успела она и слова сказать, как заработала автоматическая спринклерная система. Через несколько секунд раздались первые крики.

Теперь о спокойной, организованной эвакуации можно было забыть. Сканер персонального досмотра откатили в сторону, и все сразу же устремились через вестибюль к выходу. Некоторые в суматохе спотыкались, и сотрудники посольства старались помочь хотя бы пожилым людям благополучно пройти через двойные двери и спуститься по лестнице на улицу.

Снаружи все столпились на лужайке и у дороги. Учителя собрали детей вокруг себя, и уже через три минуты подъехали две полицейские машины, а за ними – карета скорой помощи и два пожарных расчета.

Пока полиция перекрывала подъездные пути, людей пересчитывали, чтобы убедиться, что в здании действительно никого не осталось. Вышли все. Посол и начальник службы безопасности тоже покинули здание. Однако, как заметили некоторые сотрудники, они направились не к условленному месту сбора, а скрылись в противоположном направлении, в переулке.

Глава 10

– Стоп! – сказал Снейдер, после чего ван Нистельрой нажал кнопку паузы. – Это посол и начальник службы безопасности? – Снейдер подошел ближе и указал на монитор, на котором ван Нистельрой показывал запись камеры дорожного наблюдения.

– В этот момент сотрудники еще думали, что Катарина фон Тун и начальник службы безопасности покинули здание, – сообщил агент БНД.

Сабина изучала неподвижное изображение, которое хотя и было цветным, но ненамного четче кадров из посольства. У начальника службы безопасности на плече висела сумка, сам он был в синей униформе, Катарина фон Тун была одета в темный брючный костюм, предположительно светлую блузку и туфли на высоком каблуке. У нее были короткие черные волосы, стрижка паж и, как Сабина мельком заметила на предыдущем кадре, очки в широкой черной оправе. Больше ничего не было видно.

– Это они, да? – догадалась она.

– Почему вы так решили? – спросил другой агент БНД.

– Во-первых, вы сказали, что оба были убиты в посольстве, значит, это должны быть двойники, которые переоделись в их одежду, чтобы уйти из посольства незамеченными.

– Тела были раздеты? – уточнил Хоровиц.

Мужчина кивнул.

– Одежда, в которой убийцы вошли в посольство, вероятно, была в сумке, с которой они скрылись.

– К тому же они знают, где находится камера дорожного наблюдения, – добавила Тина, – поскольку отворачивают лица.

– И они бегут в противоположном направлении от пункта сбора, – добавил Кшиштоф.

Агент БНД кивнул.

– Двадцать минут спустя пожарные и взрывотехники обнаружили тела посла и начальника службы безопасности в ее кабинете. Оба были зарезаны.

– Орудие убийства нашли? – спросила Сабина.

– Нет.

– Есть записи с другой дорожной камеры? – спросил Марк.

– Нет.

– Еще одна видеозапись из посольства после того, как сработала пожарная сигнализация?

Агент БНД снова покачал головой:

– Когда сработала спринклерная система, автоматически запустилось резервное копирование данных всех компьютеров на внешний сервер, после чего компьютерные системы завершили работу из соображений безопасности и питание отключилось. Но когда вырубился и аварийный генератор, камеры перестали работать.

– На верхнем этаже есть камера? – уточнил Марк.

– Нет, исключено, чтобы гарантировать анонимность посетителей.

Некоторое время они молчали, пока Снейдер не задал решающий вопрос:

– И какое отношение все это имеет к нам?

Марк удивленно поднял голову.

– Это ведь убийство на территории Германии, верно? – спросил он, но быстро втянул голову в плечи, когда все недовольно заворчали.

– Устойчивый миф, восходящий к дипломатическому праву шестнадцатого века, – объяснил ван Нистельрой. – На самом деле любое посольство подчиняется законодательству страны, в которой оно находится. Иначе каждая столица, где работают посольства, состояла бы из многочисленных маленьких анклавов.

– Избавь нас от этой чепухи, – перебил его Снейдер. – Кто руководит расследованием?

– Наша прокуратура договорилась с норвежской, что расследование возглавит Норвегия и преступник – кто бы это ни был – предстанет перед судом в Норвегии.

– Как насчет совместной следственной группы?

– Норвежцы не хотят ее создавать, даже если группа будет под их руководством.

– Wat een Stomkoppen![6] – Снейдер глубоко вздохнул. – Тогда мне интересно, зачем мы все здесь сидим?

Один из людей БНД снова взял слово:

– Нам придется согласиться с решением норвежцев, но они, в свою очередь, должны уважать неприкосновенность нашего посольства, которое пользуется иммунитетом во многих важных сферах. Поэтому Федеральная прокуратура запросила правовую помощь у норвежской полиции и попросила разрешения отправить своих следователей в Осло в качестве наблюдателей. – Он оглядел присутствующих. – И это было одобрено.

– Давайте уже по существу, – сказал Снейдер, явно теряя терпение. – Кто поедет?

– Единственным уполномоченным правоохранительным органом, который проводит операции за рубежом, является БКА, – пояснил ван Нистельрой агентам БНД. – После резонансного дела монахини год назад наш главный комиссар уголовной полиции Снейдер и его команда проделали чертовски хорошую работу и раскрыли ряд сложных дел.

Сабина подняла бровь. Она никогда не слышала такой похвалы из уст ван Нистельроя. Президент обратился к Снейдеру:

– БНД предложила нам свою помощь. Я сказал им, что хочу, чтобы ты взялся за это дело.

У Снейдера дернулось веко.

– Как наблюдатель?

– Да, – ответил агент БНД. – Однако для безопасности мы советуем вам взять с собой двух-трех человек в штатском из ГСГ–9[7], так как можно ожидать дальнейших актов насилия.

Снейдер хотел что-то сказать, но тут слово впервые взял Ион Эйса. Его настоящее имя было Ионатан, но Сабина однажды слышала во время разговора в столовой, как он настаивал на том, чтобы его называли Ионом, потому что Ионатан, по его мнению, звучало слишком строго.

– В этом нет необходимости, господа, наши люди в БКА отлично подготовлены для таких операций. – Голос Эйсы звучал мягко и идеально подходил к его плавным жестам. – Руководство БКА также приняло решение, что в Осло полетит вся команда Снейдера.

«Значит, все уже решено?» Сабина взглянула на Снейдера, который, очевидно, тоже ничего об этом не знал.

– Мы на это и рассчитывали, – заметил агент БНД. – Все-таки мы слышали, что вы лучшие.

Что-то в этом комплименте было сомнительное; Сабина не почувствовала себя польщенной. Она обратилась к обоим мужчинам в костюмах-тройках:

– Могу я спросить, что вы делали в лекционном зале?

Хоровиц прочистил горло.

– Видимо, вы так плохо справляетесь со своей работой, что приходите за полезными советами на занятия студентов БКА.

Агенты БНД снисходительно улыбнулись.

– Мы хотели составить собственное впечатление о вас двоих… как вы реагируете и аргументируете.

– И поэтому вы поехали сегодня утром на автобусе? – спросил Марк.

– Мы в БНД стараемся уменьшить наш углеродный след.

– Чрезвычайно интересно, – прервал их Снейдер и покрутил акупунктурную иглу. – Могу ли я тоже кое-что сказать на этот счет? Даже будь Катарина фон Тун родственницей нашего канцлера, это не задача для команды из шести человек, а во-вторых, я сейчас работаю над другим делом, которое, по моему мнению, гораздо критичнее. – Он взглянул на Марка и жестом велел ему молчать.

– Я понимаю, на что вы намекаете, – ответил Ион Эйса. – Но эти расследования могут подождать, раскрытие убийства посла является абсолютным приоритетом на данный момент.

Снейдер посмотрел на ван Нистельроя, который кивнул в знак подтверждения.

– Verdomme, vervloekter Mesthoop[8], – выдохнул Снейдер, вытащил иглы из тыльной стороны ладони и повернул голову так, что у него хрустнули шейные позвонки. – Хорошо, раз дело решенное, ладно! Но в этот раз я работаю без команды. Я просто возьму с собой Немез. Крюгер незаменим здесь, а остальные заслужили передышку.

Сердцебиение Сабины ускорилось.