Андреас Грубер – Смертельная боль (страница 14)
– Список всех посетителей, которые были в понедельник в посольстве. Также со всеми личными данными.
Она кивнула:
– Конечно.
– И список всех учеников и преподавателей со…
– …всеми личными данными, которые мы можем получить. Понятно.
– Все протоколы допросов, все показания свидетелей и все видеоматериалы в высоком разрешении.
Кора фыркнула.
– В немецком переводе.
Теперь у нее дернулось веко.
– Вы говорите по-норвежски, знакомы с реалиями, имеете соответствующие контакты, координируете расследование и уполномочены на все, – процитировал он ее слова. – Разве для вас это проблема?
Она снова фуркнула.
– Когда вам это нужно?
– Желательно еще на пароме, чтобы мне было чем заняться ночью.
– О'кей. – Кора достала из сумки ноутбук и подключилась к бортовому Wi-Fi.
– Я предпочитаю бумажные экземпляры и фотографии с места преступления в цвете и высоком разрешении, напечатанные на лазерном принтере, – добавил он. – Я тактильный человек, так мой мозг работает лучше.
– Это же масса бумаги, – заметила она.
– Лес я все равно терпеть не могу, – сказал Снейдер, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Глава 14
К счастью, во время поездки на такси в Киль они не попали в пробки. Кора и БНД взяли на себя оплату счета, а также все штрафы, которые, вероятно, еще ждали водителя, – так как они очень спешили, вспышки камер по дороге были довольно частыми. Совершенно измотанные, они прибыли в порт как раз вовремя. «Колор лайн», отправляющийся из Киля в 15:00, называли в рекламе крупнейшим в мире автомобильным паромом. Частные автомобили уже были спущены на нижнюю грузовую палубу, а все пассажиры находились на борту. Как только они прошли проверку безопасности, отдали швартовы.
Снейдер заселился во внешнюю каюту с окном на пятой палубе, Сабина устроилась в соседней каюте. Всего на этом пароме, размером со средний круизный лайнер, было тринадцать палуб и множество лифтов. Здесь имелись вертолетная площадка, казино, магазины дьюти-фри, джакузи, массажные кушетки и сауна с видом на море. В целом Сабина нашла все это очень декадентским и дорогим и уже сейчас получила небольшое представление об уровне норвежских цен.
Приняв душ и переодевшись, Сабина вышла на палубу и вдохнула морской воздух. Немецкое побережье исчезло из виду; перед ней, вероятно, уже находились первые датские острова. Катера береговой охраны сновали туда-сюда, когда они проплывали мимо скалистого берега с восхитительными маяками. Чайки сопровождали корабль.
Она перекусила в бургер-баре, затем отправила племянницам несколько фотографий леерного ограждения и моря и подписала с большим смайликом «Мое новое рабочее место». Через несколько минут поступил звонок от Конни, самой младшей, которой было десять лет, она была без ума от Снейдера и позже, как и ее «большая» тетя Бина, хотела работать в БКА. Она только что вернулась домой из школы и сгорала от любопытства.
– Где ты?
– За границей, но больше я ничего сказать не могу. Строго конфиденциальная операция, высшие приоритет и уровень секретности, – ответила Сабина.
– У тебя с собой есть оружие?
– Конечно, оно всегда со мной! А еще собаки для обнаружения наркотиков, прослушивающее оборудование, приборы ночного видения и сопровождение от секретной службы…
В этот момент к ней без комментариев присоединилась Кора Петерсен с двумя толстыми папками под мышкой и оперлась на перила.
– Ух ты, круто, – вырвалось у Конни. – Как бы мне хотелось быть там и помочь тебе.
– Позже, когда подрастешь, – утешила ее Сабина. – Мне пора закругляться. Только что подошла фрау майор, которая думает, что я ей неофициально подчиняюсь. – Кора одарила ее укоризненным взглядом.
– Мартен С. Снейдер тоже с тобой? – быстро спросила Конни.
– Да.
– Тогда все в порядке, – рассмеялась Конни. Она была одной из немногих людей на планете, которые считали Снейдера по-настоящему крутым. – Всего наилучшего.
– Спасибо. – Сабина повесила трубку, и Кора вопросительно посмотрела на нее.
– Это вы настолько серьезно относитесь к своей обязанности сохранять конфиденциальность?
– Моей племяннице десять лет, и она все равно не верит ничему, что я ей говорю. – Сабина показала на папки: – Это документы для Снейдера?
Кора кивнула и протянула ей стопки бумаг.
– Я только что от капитана. Распечатала все это у него в офисе. И перевела то, что еще не было на немецком.
– Как быстро. Спасибо. – Сабина посмотрела на часы. – Снейдер, наверное, уже с нетерпением ждет.
Кора откашлялась.
– Снейдер намеренно спровоцировал меня сегодня утром в аэропорту, не так ли?
– Он искусный манипулятор.
Кора задумалась.
– А вы не боитесь, что он будет манипулировать вами?
«Господи, если бы я каждый раз получала за это по евро…», – подумала Сабина, но оставила мысль при себе. Вместо этого она сказала:
– У нас, выпускников Снейдера в академии БКА, есть поговорка. «Ты должен распутать дело, иначе дело запутает тебя». И Снейдер – лучший наставник, который у нас когда-либо был.
– Тогда я надеюсь, что для вас все так и останется.
Глава 15
В семь часов вечера Снейдер сидел один в своей каюте. Они с Сабиной изучили все данные и еще раз вместе просмотрели видео с дорожной камеры, а также видео с камеры наблюдения посольства. Правда, на этот раз через флешку, которую он подключил к телевизору в своей каюте. Когда они закончили, Сабина вышла на палубу, чтобы позвонить, а он воспользовался возможностью спокойно подумать.
Больше всего его интересовал момент, когда в посольстве у пожилой дамы порвался пакет и монеты рассыпались по вестибюлю. После этого начался хаос с обоими школьными классами, а через минуту поступила угроза о взрыве и сработала пожарная сигнализация. Совпадение? Едва ли. Дело в том, что норвежская полиция не обнаружила в здании бомбы. К тому же никакого пожара не произошло. Просто ложная тревога. Однако это привело к автоматическому отключению электроэнергии. Видимо, все так и было спланировано. Но почему? И кем?
Снейдер открыл окно, высунулся на локтях, зажег самокрутку и скользнул взглядом по воде. Прохладный встречный ветерок ласкал его лысую голову. Он глубоко затянулся и закрыл глаза. По его мнению, вот как все произошло. Пожилая женщина ждала, пока…
Снейдер открыл глаза и выдохнул дым. На мгновение он действительно перенесся в посольство.
«В принципе блестящий план!»
Снейдер выбросил косяк в воду. «Так все и было». Без ответа оставались только три вопроса: кто эта пожилая дама? Кто ее сообщник? И какой у них мотив? Женщина была замаскирована, а его они видели лишь со спины на плохой видеозаписи с дорожной камеры. Однако свидетельских показаний было предостаточно. И сейчас протоколы этих показаний были разложены на кровати Снейдера рядом с фотографиями с места преступления.
Он рассортировал их на относительно пригодные, малопригодные, бесполезные и абсолютно противоречивые. Стопка с относительно пригодными показаниями была самой маленькой. На то имелось несколько причин. После прибытия первых двух патрульных машин никто еще не догадывался, что произошло двойное убийство. Соответственно, свидетели были недобросовестно допрошены о том, что случилось. К тому же все сразу. Прямо на улице. Чаще всего они стояли рядом, слушали показания друг друга, которые смешивались с их собственными воспоминаниями, и память заполняла существующие пробелы интерпретациями и ассоциациями. Классический пример того, как возникают коллективные ложные воспоминания. Вдобавок из протоколов становилось ясно, что полицейские – очевидно, необученные сотрудники – использовали наводящие вопросы, поскольку прибыли на место с предвзятым мнением – об угрозе взрыва, которая вызвала пожарную тревогу. И в результате правда была в очередной раз искажена.
Снейдер в ярости уставился на кровать. Большинство протоколов были бесполезны. Это расследование с таким же успехом мог провести какой-нибудь паршивый стажер полицейской академии. О дополнительном допросе, что произошло в период между отключением камер и убийством, можно было забыть. Никто больше не вспомнит ничего достоверного. Следы были заметены, а возможные преступники давно договорились между собой. «Просто блевануть хочется!»