Андреас Грубер – Смерть с уведомлением (страница 72)
На мгновение воцарилась тишина.
– Мать Карла Бони была медсестрой, – сказала Сабина.
– И работала ассистенткой в гинекологическом отделении Института патологической анатомии Венского университета – вот оно! – повысил голос Колер.
– Отлично, – похвалил Снейдер. – Он отвез Хелен в одно из зданий Института патологической анатомии старой больницы. – Похлопал Брандштеттера по плечу. – Поехали, чего вы ждете?
41
Хелен зажмурила глаза и не хотела больше слушать этот бред, но навязчивое пение Карла проникало ей в мозг.
– «Солнце сияло, но было темно…»
Он декламировал четырехстрофное стихотворение о старой тетке в гробу и мальчике с седыми волосами.
– Что это означает? – спросил он наконец.
Она не хотела и не могла ответить.
– В чем смысл этих слов?
– Это одна из загадок, которые ваш отец?..
– Не важно! – рявкнул он. – Что это означает, черт возьми?
– Я не знаю.
– От вас никакого толка! – Он сильнее сдавил ножницами ее палец. – Пожалуйста… – тяжело дыша, проговорил он. – Помогите мне! Что это означает? – Его голос сорвался на молящий тон.
– Это просто глупый стишок, – вырвалось у Хелен, – который дети рассказывают уже много десятилетий. Я знаю его с детства. Он ужасно старый и, наверное, был придуман еще во времена Гете.
– А смысл? – закричал он.
– Это языковая игра, у него нет никакого смысла!
– Но он должен быть! – Карл надавил на ножницы.
Хелен вскрикнула.
– Это парадокс, – выдавила она. – Стихотворение состоит из одних противоречий.
– В чем смысл этих противоречий?
– В оксюмороне нет смысла. –
– …или любовь-ненависть, – медленно продолжил он. Его взгляд помрачнел. – Роза Харман сказала, что моя мать меня любила, хотя ужасно ненавидела… – Он замолчал. Потом вдруг уставился на Хелен прояснившимся взглядом. – Я ее разгадал. Я нашел свой смысл. – Он удивленно посмотрел на Хелен, затем стал рассматривать лезвия ножниц. – Речи замолкают, улыбки исчезают с губ, потому здесь то место, где смерть с радостью послужит жизни, – процитировал он.
Хелен молчала. Она не имела понятия, о чем он говорит.
– Вы ведь хотели знать, где находитесь, Хелен. Джованни Морганьи был основателем современной патологической анатомии.
– Я разгадал для себя эту загадку – но вы все еще не понимаете смысла. – Он улыбнулся и снова засунул ей кляп в рот. Еще глубже. – Мне жаль, но вы не справились с заданием.
Карл схватил ножницы и отрезал ей другой большой палец.
42
Линяло-серое каменное здание судебной медицины возвышалось, словно какой-то монстр. Дождевая вода лилась по водосточным желобам и стекала хаотичными струйками по узким оконным переплетам. В такую погоду на углу Шпитальгассе и Сенсенгассе было мало движения. Видимо, куда-то молния все-таки попала, потому что освещение на этой стороне улицы отключилось. Несколькими кварталами дальше дома и вовсе были обесточены.
Под самой крышей здания судебной медицины на стене красовалась длинная латинская надпись большими буквами. Когда небо озарила молния, Сабина разобрала два слова:
Брандштеттер подбежал к ним, заслоняя глаза от дождя рукой. В другой он держал два фонарика.
– Откуда начнем? – громко спросил Колер, чтобы перекричать гром.
– Территорию кампуса можно опустить, – сказал Снейдер. – Остается или здание судебной медицины, или Башня дураков.
Колер схватил Снейдера за плечо.
– Что подсказывает ваша интуиция?
– Расскажите мне побольше о Башне. Коротко и ясно. – Снейдер поднял три пальца.
– Я знаю о ней не больше вашего.
– В семнадцатом веке в башне располагалась первая лечебница для двухсот душевнобольных, – прокричал Брандштеттер. – Сегодня это патологоанатомический музей аномалий развития с любопытными экспонатами. Моя невестка чистит там витрины. Башня охраняется как исторический памятник и принадлежит Венскому университету.
– Он в Башне дураков, – прошептал Снейдер.
– Насколько вы уверены? – спросил Колер.
– На девяносто процентов. Круглое, охраняемое как памятник здание может защитить и его. По крайней мере, он так думает. Башня располагается в отдаленном месте и не граничит ни с каким другим зданием. К тому же музей в это время закрыт, и Штрувельпетеру никто не мешает.
– Если вы ошибаетесь…
– Вам лучше вызвать подкрепление, – предложила Сабина.
– Чтобы они забрали нас отсюда и отвезли в участок? – Колер вытащил сотовый. Вместо того чтобы сообщать в Федеральное уголовное ведомство Вены, где они находятся, он позвонил командиру спецподразделения «Вега».
Насколько Сабина поняла из слов Колера, парни как раз собирались оставить пост у дома Кармен Бони. Объяснив своему бывшему коллеге ситуацию, он направил группу к зданию судебной медицины, чтобы обыскать его сверху донизу в поисках Хелен и Карла Бони. Посередине предложения связь прервалась.
– Алло… алло?
Колер сунул телефон в карман.
– Зарядки как раз хватило. Парни возьмут это на себя. – Он взялся за пистолет. – А мы займемся башней.
Башня дураков возвышалась на поляне, которая из-за ливня превратилась в какую-то вязкую жижу. Рядом располагались здания старого университета. К входу вела узкая дорожка, выложенная каменными плитами. По бокам в глубоких бороздках скапливалась вода. Недавно здесь проехал автомобиль! Колер осветил фонариком следы протекторов шин, затем луч света уперся в «тойоту», припаркованную рядом с башней. Они не ошиблись. Колер побежал к зданию. Сабина, Снейдер и Брандштеттер бросились за ним.
В непосредственной близи постройка напоминала средневековую крепость. Вспыхивающие молнии вырывали ее из мрака. Круглое здание с кирпичными неоштукатуренными стенами и узкими окнами насчитывало пять этажей. Нижний ряд окон был зарешечен. Через арочный проем они попали в маленький внутренний двор. Отсюда башня выглядела особенно впечатляющей. Какая сумасшедшая конструкция!
– В круглом здании располагалось общежитие медсестер и служебные квартиры врачей, – объяснил Брандштеттер. – Мы с Беном проверим там. – Он передал Снейдеру свой карманный фонарик. – Вы осмотрите саму башню. – В следующий момент оба исчезли.
Снейдер передал фонарик Сабине, чтобы достать оружие.
– Посветите мне.
Они побежали под дождем к входу в башню. Полукруглая арка опиралась на массивный цоколь. Над мощными деревянными воротами висел фонарь, который сильно раскачивался на ветру. С талантом Снейдера открывать двери им ни за что не попасть внутрь.
Сабина посветила на замок. К счастью, он был взломан: свежие следы стамески впечатались в дерево и кирпичную кладку. Ветер приоткрывал дверь, и она шумно билась о раму. Карл Бони умел вскрывать автомобили, но не двери домов.
Снейдер обернулся.
– Он здесь! – крикнул он приглушенным голосом в непогоду, но его слова перекрыл ветер и гром. –
Колер и Брандштеттер давно исчезли в круглом здании. Снейдер уставился на свой пистолет.
– Выстрел, конечно, заставит Колера вернуться, но и спугнет Карла, – заметила Сабина.
– Верно. Идемте. – Он толкнул дверь.
В башне горело тусклое аварийное освещение, которого едва хватало, чтобы разглядеть стрелку, указывающую на выход. Остальное здание находилось в тени. В нише тикал дизель-генератор.
Снейдер взял у нее из рук фонарик и закрепил его на пистолете, как оптический прицел.
– Снимите дождевик, – прошептал он. – Вы светитесь, как праздничная карусель.