Андреас Грубер – Сказка о смерти (страница 58)
«Что, черт возьми, происходит?»
– Ты можешь выяснить, кто арендовал автокемпер? – спросил Снейдер, хотя и так уже знал ответ.
– Да, Пеетерс сам и арендовал его. Мы выяснили, что раз в год он проводил отпуск в Баварии. Всегда осенью и всегда на одном и том же озере. Рыбачил, купался и тому подобное. В общем, занимался физической и душевной закалкой. Похоже, заядлый любитель природы. Он был солдатом и в последнее время работал инструктором в голландской армии.
– Я знаю, – перебил его Снейдер.
– Ты был с ним знаком?
– Не важно, спасибо. – Снейдер положил трубку. Он обернулся и посмотрел в окно на улицу. Еще одна жертва, которую он знал. Пеетерс был крепким парнем, и убийце наверняка пришлось с ним нелегко.
Но кое-что не совпадало. До сих пор Снейдер исходил из того, что автокемпер принадлежал убийце. Если его арендовал Пеетерс, значит, преступник специально оставил там отрубленные ноги судебного психолога, которая была убита в Хагене.
«Но зачем, черт возьми?» Чтобы запутать их? Чтобы поиграть с ними?
Он оторвал взгляд от улицы, сунул телефон в карман и направился к лестнице. Кто-то из полицейских уже включил свет в коридоре. Снейдер снова прошел мимо комода с фоторамками и часами. И там, между вазой и керамическими фигурками, незаметно лежала туба с горючей пастой. Снейдер схватил ее.
– Проклятый выродок!
– Все в порядке?
Снейдер обернулся. Хаузер стоял в дверях и смотрел на него.
– Да, – пробормотал Снейдер. Эти подсказки были такими очевидными, словно убийца хотел, чтобы даже идиот заметил взаимосвязь между убийствами. «Почему ты с нами играешь?»
– Вы только что сказали… выродок? – спросил Хаузер.
– Просто мысли вслух. – Снейдер положил зажигательную смесь обратно на комод и снял латексную перчатку. – Снимите отпечатки пальцев с этой тубы, – сказал он, хотя был уверен, что они ничего не найдут. Просто потому, что никаких отпечатков не было. – И отправьте результаты как можно скорее мне в офис. – Он пошел к лестнице.
– Куда вы идете? – крикнул ему вслед Хаузер.
– В соседний дом, – ответил Снейдер. – Я опрошу мальчика.
– Он не разговаривает.
– Но это пока.
38
Пит ван Лун открыл дверь в кабинет доктора Кемпен и впихнул Ханну внутрь. Затем быстро закрыл за собой дверь. Пока Ханна стояла у шкафа с папками, он обыскивал ящики Кемпен. Наконец нашел связку ключей и запер дверь изнутри.
«Запасной ключ! Черт!»
Кемпен не заметит, что кто-то был в ее кабинете и не поднимет тревогу.
Пит все еще держал в руке чайную чашку.
– Где она стояла?
Ханна подумала, потом кивнула на неправильное место рядом с монитором.
Пит внимательно посмотрел на нее, затем принялся рассматривать столешницу в свете, падавшем из коридора через стеклянную дверь.
– Неплохая попытка. – Он провел пальцем по поверхности стола. – Но край чашки оставил здесь отпечаток. – Он поставил чашку рядом с компьютерной мышкой. – Не пытайся быть умнее меня.
Затем открыл единственное во всем здании окно без решеток и уставился в темноту. Снаружи бушевал шторм. Капли дождя барабанили по металлическому подоконнику.
Он подтолкнул Ханну к окну.
– Сначала ты!
Она начала сопротивляться, но Пит схватил ее за предплечье.
– Мы оба сейчас спрыгнем вниз.
– Нмм… – замычала она через кляп.
– Да! И не надейся, что Кемпен заметит приоткрытое окно. Каждый понедельник в семь часов утра приходит уборщица и прибирает в комнате. Она решит, что это Кемпен забыла про окно, и закроет его. А когда позже в кабинет войдет сама Кемпен, то уже ничего не заметит.
– Ни…го… не… выы…дет!
– Все получится. А теперь давай! – Он подтолкнул ее к окну.
Волна холода охватила Ханну. Она в панике замотала головой. Вспомнила ночной кошмар, как она срывается из окна своей квартиры и падает на скалы. Она ни за что не будет прыгать на три метра вниз в темноту.
– У тебя есть два варианта, – прошипел Пит. – Или ты умрешь сейчас, и я утоплю твой труп в море – или останешься в живых, но тогда ты должна пойти со мной. Тебе решать!
Она села на подоконник, и Пит перекинул ее ноги за окно. Ветер заставлял ее дрожать и ежиться.
– Это всего три метра. Внизу узкая гравийная дорожка, которая ведет вокруг здания. Рядом скалистый обрыв. Так что сгруппируйся и откатись в сторону, когда достигнешь земли.
– Н… – замычала Ханна, но Пит вытолкнул ее из окна.
Как и в ночном кошмаре, полет показался ей бесконечно долгим – словно время остановилось. Она думала об отеле своего отца, учебе на психолога, младшей сестре Эмме и предостережении родителей – не менять фамилию, ни в коем случае не подавать заявление на работу в этой тюрьме и не встречаться с Питом ван Луном. Ей следовало оставить прошлое в покое и постараться справиться со смертью Сары иным способом. Как это сделал отец, который с головой ушел в работу, или мать, которая на общественных началах стала заботиться о детях-сиротах, или Эмма, которая интересовалась искусством и изображала свои кошмары в сюрреалистических картинах. Каждый нашел свой путь – но ее был самым тяжелым. Она хотела понять зло, осознать его причины, и для этого ей нужно было попасть в логово львов.
Ее мысли резко оборвались, когда она ногами больно ударилась о землю, а ее ботинки зарылись в гравий. От удара все ее тело сжалось, из легких выбило воздух. О том, чтобы сгруппироваться и куда-то откатиться, не могло быть и речи, тем более что руки у нее были связаны.
Ханна почувствовала, что подвернула ногу, а потом опрокинулась и больно ударилась грудью и головой о камни. У нее был сильный ушиб плеча, со лба текла кровь, а ребра казались переломанными. Ханна лежала на земле безжизненным мешком. Ветер трепал ее волосы, и она жадно втягивала ноздрями воздух. «Этот чертов кляп!» Состояние, когда ты не можешь вытащить изо рта носовой платок и вдохнуть воздух, становилось невыносимым.
В следующий момент рядом с ее головой на камни шлепнулась спортивная сумка. Ханна услышала над собой шум. Пит сидел на подоконнике. Он прикрыл окно, насколько это было возможно снаружи, и спрыгнул в темноту. Жестко приземлился рядом с ней, откатился в сторону и в следующий момент уже вскочил на ноги. Его лицо было перекошено от боли – вероятно, из-за многочисленных ушибов в результате побоев.
– Я же сказал, сгруппироваться, дура! – прохрипел он. «С завязанными на спиной руками, придурок?»
Он потянул ее за предплечье вверх. Из-за резкой боли в лодыжке нога подворачивалась.
Пит повесил на плечо спортивную сумку.
– Вперед! – торопил он Ханну и толкал перед собой по узкой гравийной дорожке.
Она спотыкалась в темноте и ориентировалась по кирпичной стене, которую задевала рукавом дождевика.
После тяжелого и болезненного десятиминутного марш-броска они добрались до угла здания тюрьмы. Направо был главный вход, налево липовая аллея вела к корпусу для сотрудников.
Время от времени луна пробивалась сквозь облака и освещала площадку перед ними.
Не дав Ханне передохнуть, Пит толкнул ее в тень деревьев в направлении флигеля. Ханна насчитала только три окна, в которых горел свет. Другие сотрудники спали или гуляли на вечеринке у маяка.
Когда они добрались до корпуса для сотрудников, Пит прижал ее щекой к стене рядом с входной дверью. Обеими руками обыскал ее карманы, пока не нашел магнитную карточку, и открыл дверь.
На карте стоял номер ее комнаты. Пит втолкнул Ханну в здание и повел перед собой по лестнице на второй этаж.
«Какого черта тебе нужно в моей комнате?»
На мгновение ее посетила жуткая мысль, что он хочет инсценировать ее самоубийство. Будто она выпрыгнула из окна. Как это было с Иреной Эллинг. Или повесилась на поясе на ручке шкафа. Возможностей было много. А ввиду ее увольнения ему даже не обязательно писать прощальное письмо.
Она попыталась закричать и стала вырываться, но Пит схватил ее за затылок и втолкнул в квартиру. Со всей силы бросил на кровать, надавил коленом на грудь и приставил ножницы к горлу.
– Закрой рот наконец! И чтобы больше ни одного движения!
Медленно слез с нее. В ужасе она наблюдала, как он ходил по комнате и запихивал вещи в ее чемодан. Он открывал все ящики и выгребал все, что принадлежало ей. Наткнувшись на копию своей медицинской карты и пожелтевшие документы Ирены Эллинг, он замер на мгновение.
С любопытством развернул листы и принялся читать. В конце поднял одну бровь.
– Интересно. Красивая сумма. – Он тихо присвистнул. – Ты раскопала опасные вещи. – Он поднял взгляд, посмотрел на нее и понизил голос: – Знаешь, что это означает? Кто-то получил эти деньги, чтобы меня кастрировать. И знаешь, кто это?
Она кивнула.
– Тот, кто вытолкнул Эллинг в окно. Лично мне старушенция нравилась.