Андреас Эшбах – Выжжено (страница 36)
– Мы же больше не на саудовской территории. Я приспосабливаюсь к здешним обычаям.
Абу Джабр смотрел на неё. Он и не знал, как хороша собой его невестка, гордая красавица с зелёными сверкающими глазами, прямым носом и блестящими густыми волосами. Она была дочерью сирийского дипломата и много поездила по миру; без сомнения, она лучше него ориентировалась в обычаях других стран. И тем не менее это было недопустимо.
– Васима, твой муж хочет, чтобы ты одевалась, как подобает правоверной мусульманке.
Она гневно сверкнула глазами.
– В Коране нигде не написано, что женщина должна укутываться. Ни слова. Я читала его. Да что там, я знаю его наизусть. В отличие от моего мужа, кстати, если это вас интересует. Паранджа, – прошипела она, – это не более чем саудовский обычай. И, если вы хотите знать моё мнение, обычай отвратительный.
Сила её протеста, шокирующее неприличие поведения, которое она демонстрировала, нанесли Абу Джабру ощутимый удар. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сохранить самообладание.
– Скажи мне одно, Васима! – попросил он наконец сдержанным тоном. – Знала ли ты обычаи Саудовской Аравии до того, как вышла замуж за Саида?
Он не спускал с неё глаз, пока она не ответила:
– Да.
– Была ли ты каким-то образом принуждена к этому браку?
Она помедлила. Взгляд её заметался, как у загнанного зверя, который ищет выход.
– Нет, – призналась она наконец.
Он спокойно кивнул.
– Хорошо. Так вот, мужчина, за которого ты вышла замуж, не хотел бы, чтобы ты его позорила. Решай, пожалуйста, как тебе это сделать.
Васима недоверчиво оглядела его, не говоря ни слова. Неужто она ожидала, что он будет её принуждать?
Он подозвал жестом Ялилу, одну из служанок.
– Да, господин, – прошелестела та. Её глаза под паранджой казались испуганными.
Абу Джабр указал на магазин, торгующий в транзитной зоне галстуками, платками и прочими аксессуарами.
– Сходи туда с Васимой, – приказал он ей, – если она решит купить там себе платок.
Кейт! Да, вот именно. Почему это раньше не пришло ему в голову? Если кто и мог помочь, если и есть ещё какой-то путь остаться в игре, то… Маркус быстро глянул на часы. Почти десять. Да, Кейт Пеппер мог уже оказаться на месте. Он набрал номер, и вот удача: тот снял трубку.
Теперь главное – сохранять непринуждённость.
– Это я, о всеведущий мастер информации, укротитель всех актуальных данных. Марк. И мне нужна справка.
Кейт, кажется, был в прекрасном расположении духа и обрадовался его звонку.
– Ты смотри-ка, принудительный отпускник истосковался по фирме. И где же ты сейчас обретаешься?
– В Нью-Йорке. Мне необходимо переговорить с Роу, но мне говорят, что его нет на месте. Не знаешь ли ты, где он ошивается?
– Это из-за того дела с Мюрреем?
– В каком-то смысле, да. Но история слишком долгая для телефонного разговора, я расскажу тебе её в другой раз. – Ему в голову пришла успокоительная мысль. – Вот если бы Роу заболел, об этом стало бы известно?
– Вообще, может, и нет, но
Маркус заморгал и поднял глаза. Перед окнами дома напротив как раз завис на канате в своей подвесной люльке мойщик окон.
– А я думал, Роу каждый день появляется в конторе первым.
– Если приходит, то да – он первый. Но он приходит не каждый день. Это всё пропаганда. Хорошо воздействует на средства массовой информации, я думаю. Но ведь парню девяносто шесть; чудес не бывает. Время от времени он остаётся на какое-то время дома и подзаряжает свои батарейки.
Маркус подтянул к себе блок для записей с гербом отеля.
– О'кей. И где же находится его дом?
– У него вилла за городом, на Лонг-Айленде. Местечко называется Кедар-Спрингс. Если ты хочешь поехать к нему… Ты ведь хочешь поехать к нему?
– Разумеется.
– Тогда поезжай в сторону Ист-Хэмптона, а там спросишь. Местечко, я слышал, найти непросто.
Найти было непросто, но они его нашли. Богатые жили в Кедар-Спрингсе настолько обособленно и среди своих, что ворота и прочие заграждения были вообще несколько излишними: бесконечная живая изгородь просто закончилась, и широкая, посыпанная белой крошкой подъездная дорога повела к имению Роу. Она тянулась мимо обширных лужаек, из которых получилось бы несколько футбольных полей, потом из-за густых, окрашенных в осенние тона деревьев показался огромный белый дом, и подъездная дорога упёрлась прямо в портал, украшенный белыми колоннами.
Весь фасад указывал им на тщетность попытки. Блок от самого Нью-Йорка молчал и посматривал скептически. Сейчас главное было не поддаться. Со всей демонстративной уверенностью, какую только мог продемонстрировать Маркус, он зашагал к порталу и нажал на маленькую, безупречно поблёскивающую золотом кнопку звонка.
Открыл молодой азиат в униформе дворецкого и выслушал с неподвижным лицом, что господам необходимо переговорить с мистером Роу по неотложному делу.
– Но вам не назначено, – это был не вопрос, а констатация факта.
– Да, действительно, не назначено, – признал Маркус, борясь с желанием сглотнуть.
Дворецкий кивнул и сказал:
– Не смогли бы вы минутку подождать? – Он исчез, однако дверь не захлопнул, а лишь притворил.
Время шло. Физиономия Блока омрачалась с каждой минутой всё больше. Он выразительно посматривал на часы и разглядывал небо, словно прикидывая, лётная ли погода.
Однако дворецкий опять появился, широко раскрыл дверь и сказал:
– Мистер Роу ждёт вас, господа.
Холл размером с самолётный ангар был весь выдержан в белом мраморе, с которым контрастировала мебель из различных сортов тёмного дерева, по большей части антикварная. Несмотря на простор, пространство казалось тесно заставленным.
Дворецкий шёл впереди и в конце холла открыл дверь из чёрного, украшенного глубокой резьбой дерева. За дверью располагалось просторное помещение с высокими окнами, откуда открывался восхитительный вид на залив: парусные яхты скользили по синей сверкающей воде, крутые скалы и песчаные пляжи окаймляли берег, по склонам поднимался лес.
В помещении буквой «П» были выстроены длинные столы, и на этих столах стояли компьютеры. Не обычные компьютеры, как определил Маркус, а нечто большее. И перед одним из экранов сидел Саймон Роу, вперившись в программный код.
– Сам-то я давно уже не программирую, не беспокойтесь, – расплывшись в улыбке, вместо приветствия объяснил старик. – Мне просто нравится эстетика языков программирования всех видов. Одна из немногих слабостей, которые мне остались в моём возрасте. – Он приглашающим жестом указал на два стула из кожи и стальных трубок. – Однако прошу вас, господа, садитесь же.
Дворецкий наколдовал откуда-то из воздуха поднос с чашками, кофе и печеньем и кружил вокруг них, пока Роу коротким кивком не отпустил его. Затем он сказал, помешивая свой кофе:
– Вы, должно быть, Марк Уэстман. – Он испытующе оглядел Маркуса. – Я знаю, что вы из Германии, что мистер Нолан, чьё мнение я очень высоко ценю, хотел взять вас в наш технический сервис, но мистер Мюррей, чьё мнение я тоже очень высоко ценю, решил отправить вас назад, в Германию. Это и есть причина вашего прихода?
«В конечном счёте, да», – подумал Маркус, но вслух сказал:
– Нет. – Он спросил себя, каким образом Роу так быстро смог получить все эти сведения. У него действительно было чему поучиться в деле управления информацией. – Я не сделаю ни того, ни другого. Скорее всего, я вместе с моим партнёром, Карлом Вальтером Блоком, открою фирму, причём здесь, в США. Пришёл же я, потому что хотел бы представить вам нашу бизнес-идею – в надежде, что вы, если найдёте её интересной, выведете нас на контакт с «Peak Performance Pool».
Роу оглядел его, подняв брови и, как показалось Маркусу, с благожелательным интересом.
– Понимаю, – сказал он. – Правда, и я попрошу вас понять, что время старого человека дорого. Я ценю, что вы сразу перешли к делу. – Он откинулся на спинку кресла. – У вас есть полчаса, чтобы убедить меня.
Блок встал, прошёлся нервно по комнате туда-обратно, затем задумчиво остановился и уставился в пустоту, как будто совсем забыл, для чего явился сюда. Маркус смотрел на него, и с каждой секундой, уходящей в молчании, ему всё больше становилось не по себе. Неужто Блок сейчас провалит всю затею?
Но Блок не провалил. Он начал говорить, вначале тихо, проникновенно, потом всё оживлённее и жарче. Как будто кто-то переключил тумблер, и та харизма, которую он излучал в Чикаго, вновь вернулась к нему. Пророческая энергия, движущая им, опять давала себя знать.
Пока Блок говорил, Маркус совсем забыл о присутствии Роу; и только когда его партнёр закончил свой доклад, он снова заметил председателя правления и потенциального инвестора. И посмотрел на него. В глазах Роу что-то блестело, и Маркус не сразу понял, что это было.
Алчность. Саймон Роу почуял наживу.
В это мгновение из облаков выглянуло солнце – неожиданно ярко, – и деревянные полы под ногами засветились медовой желтизной. «Эту минуту я должен запомнить», – сказал себе Маркус. Свершилось. Он был у самой цели!
Глава 15
Больше двух недель ушло на подготовку показа для представителей «Peak Performance Pool».