Андреас Эшбах – Выжжено (страница 121)

– Сейчас, – пообещал Кейт. – Как только вытянем этим компьютером с этого жёсткого диска первые данные.

Эми-Ли посмотрела на нагромождение кабелей и серебристо поблёскивающих коробочек.

– Что за данные?

– Каждый сотрудник технической выездной службы «Lakeside & Rowe», – объяснил Кейт, – имел инструкцию: перед работой с системой клиента снять на свой компьютер резервную копию. Эта копия, опять же, дублировалась на нашем резервном сервере, и вот я позволил себе его скопировать. В утешение за потерю любимого рабочего места.

Эми-Ли недоверчиво улыбнулась.

– И тебе удалось это вынести?

Кейт широко улыбнулся.

– Я всё это упаковал в один файл, а потом этот файл стёр. Охранник заглянул в мой компьютер, но ничего в нём не нашёл. А дома я запустил «Undelete». Всё очень просто.

– Невероятно, – с улыбкой сказала Эми-Ли. В доме зазвонил телефон. – Ну, давайте, а я пошла, – сказала она и убежала.

Компьютер загрузился, опознал жёсткий диск и получил к нему доступ.

– Выглядит неплохо, – довольно пробормотал Кейт. – Так. Что ты ищешь? Тут у нас охвачена, конечно, не вся экономика США, но сектор хай-тека представлен достаточно полно.

– Да мне хватило бы и одной-единственной фирмы, лишь бы она производила то, что нам нужно. – Маркус сел рядом с Кейтом и рассуждал вслух: – Мы ищем фирмы, которые производили нанопродукты и вместе с тем по балансу стояли на ногах настолько крепко, что с некоторой вероятностью ещё существуют.

– О'кей. – Пальцы Кейта запорхали по клавиатуре. Возник перечень. – Вот. Двадцать две. Хватит для начала, а?

– Превосходно.

В этот момент вернулась Эми-Ли, белая как мел, лишь с трудом держа себя в руках.

«Что-то случилось с Джой!» – пронеслось в голове Маркуса, как только он её увидел. Одним прыжком он очутился возле неё, схватил её в объятия, испуганно заглянул в лицо.

– Что случилось?

Она дрожала.

– Папа. С ним несчастье.

– Несчастье?

– Авиакатастрофа над Тихим океаном. Он и Ксяо… О Боже.

Глава 52

Богатые и могущественные люди – капитаны экономики, президенты, шефы концернов, министры и так далее – гибнут в авиакатастрофах гораздо чаще, чем предвещает цифра риска остального населения. Это объясняется тем, что такие люди летают много чаще, чем обыкновенные граждане, ведь это неразрывно связано с исполнением их обязанностей. К тому же они чаще пользуются небольшими самолётами, которым имманентно присущ и больший риск: чем больше самолёт, тем лучше он противостоит превратностям, которые готовит воздушное пространство. По крайней мере, так говорит статистика.

Но можно взглянуть на это и по-другому. Становится не по себе, если составить список политически или экономически влиятельных персон, погибших в авиакатастрофах, присмотреться к сопутствующим обстоятельствам каждого отдельного случая и задать себе два вопроса: во-первых – кому была выгодна смерть этого человека на данный момент? И во-вторых – у кого были средства и возможности устроить авиакатастрофу и представить её в виде несчастного случая?

Французский инженер Фердинанд де Лессепс, уже разработавший проект Суэцкого канала, разработал ещё один проект – построить в Панаме канал через Центрально-Американский перешеек. Работы начались в 1881 году, они стоили жизни двадцати двум тысячам рабочих и привели в 1889 году к первой финансовой катастрофе. В 1902 году США перекупили этот проект за 40 миллионов долларов.

Панама входила тогда в состав Великой Колумбии, которая отказалась принять предложение президента Теодора Рузвельта и уступить территорию суши вокруг канала североамериканскому консорциуму. После чего в 1903 году у берегов Панамы появился американский военный корабль «Nashville», солдаты сошли на берег и назначили правительство под руководством французского инженера Филиппа Бюно-Варийа. Панама была объявлена освобожденным и независимым государством, и новое правительство согласилось на создание зоны господства США вокруг канала. Интересно, что соответствующий договор был подписан лишь госсекретарём США Хэем и Бюно-Варийа, но ни одним панамцем.

С 1906-го по 1914 год Панамский канал был наконец достроен.

В 1968 году к власти в Панаме пришёл путём военного переворота некий Омар Торрихос. Он был первым руководителем Панамы, который вступился за социальные интересы бедных и осложнил жизнь многочисленным иностранным концернам, которые до сих пор извлекали отсюда только прибыли. Он не скрывал своей решимости отстаивать свободу и независимость Панамы, не примыкая при этом к США или к СССР. И, само собой разумеется, он рассматривал зону канала как неотъемлемую часть Панамского государства, а договор 1903 года считал юридически ничтожным.

Во время президентства Джимми Картера Торрихос начал выдворять сотрудников различных американских организаций, обвиняя их в том, что они содержали в зоне канала тайные лагеря подготовки, где обучали технике прослушивания и методам пыток для операций секретных служб в Южной Америке. Картер не противился этим выдворениям; он даже заключил, к возмущению республиканской оппозиции, в 1977 году договор с Торрихосом, по которому полная автономия водного пути с 2000 года возвращалась к Панаме.

31 июля 1981 года, через несколько месяцев после вступления в должность Рональда Рейгана, который, равно как и будущий вице-президент Джордж Буш и министр обороны Каспар Вайнбергер, многократно публично поносил панамского президента, Омар Торрихос погиб в авиакатастрофе во время обычного рутинного полёта. Его преемником стал Мануэль Норьега, который ныне живёт во Флориде, США.

В Эквадоре живёт свыше пятнадцати процентов всех существующих видов птиц, и практически каждый день там открывают новые, доселе неизвестные виды растений. Однако с тех пор как нефтяной концерн «Тексако» в 1968 году обнаружил в эквадорском регионе Амазонки нефть, большая часть тропических лесов была выкорчевана. С тех пор как через Анды был проложен нефтепровод, он из-за протечек потерял вдвое больше нефти, чем вытекло при аварии танкера «Exxon Valdez»; нефти, которая заражала всю окружающую природу, истребляла животных и превращала реки в вонючие каналы. Ядовитые стоки, полные тяжёлых металлов и канцерогенных веществ, просто сливались в ямы или в реки.

Однако нефть очень скоро стала важнейшей статьёй экспорта страны, и Эквадор превратился в одного из крупнейших поставщиков США.

В 1979 году президентом Эквадора был избран Хайме Рольдос Агилера, и в 1981 году он представил проект закона, по-новому регулирующий энергетический сектор. Проект предусматривал поддержку строительства гидроэлектростанций, что просто напрашивалось в богатой горными реками географии Эквадора, и устанавливал новые законодательные основы отношений между нефтяными концернами и государством Эквадор.

В ответ концерны организовали кампанию, которая пыталась представить Рольдоса Агилеру «вторым Кастро». Рольдос, в свою очередь, стал изобличать связи между американской политикой и нефтяным бизнесом, используя при этом слово «заговор». Он грозил нефтяным концернам, что им придётся покинуть страну, если они будут проводить в жизнь проекты, идущие во вред народу Эквадора, и выдворял неугодных американцев.

24 мая 1981 года он погиб вместе со своей женой, несколькими членами его правительства и пилотами при падении самолёта над провинцией Лойя в Южном Эквадоре.

Его преемником стал вице-президент Освальдо Хуртадо Ларреа. Он позволил выдворенным вернуться, и в конце 1981 года компания «Тексако» приступила к гигантскому проекту вскрытия в заливе Гуаякиль.

Или гибель второго генерального секретаря ООН Дага Хаммаршельда 17 сентября 1961 года при таинственном крушении самолёта в Конго. Эта страна ещё до недавнего времени была бельгийской колонией, и усилия Хаммаршельда остановить там войну были костью в горле некоторых британских, бельгийских и американских предприятий…

Или крушение самолёта Джона Ф. Кеннеди-младшего…

Или, или, или…

– Принц Абу Мандур Саид, ваше величество. Ваш сын.

Король Абу Джабр Фарук встретил это известие молча. Он был погружён в созерцание мозаики на полу – переплетённых цветочных элементов в перламутре и обсидиане на фоне лазурита – и размышлял о бремени, которое налагает на человека такая служба, как у него.

Он знал от шефа своей секретной службы, что Саид вернулся из Сингапура. Он знал также много чего о том, что Саид там делал. Он был бы рад избежать этой встречи, но даже власть короля имеет свои границы, и это была одна из них.

– Пусть войдёт, – сказал король Фарук.

Двери распахнули. Вошедший мужчина уже имел мало сходства с его сыном, каким его помнил Абу. Он еле ковылял. От сиятельности принца не осталось и следа. Саид плохо выглядел, был болен, отмечен наркотиками и другими излишествами, названия которых были чужды Абу Джабру.

Но всё же то был его сын. Абу шагнул ему навстречу, простёр руки и сказал:

– Ну, здравствуй.

Саид остановился на некотором отдалении, то поднимая, то отводя глаза. Казалось, в нём шла борьба.

– Как ты мог так поступить? – наконец почти невразумительно произнёс он. – Стать королём по милости американцев?

Абу Джабр снисходительно ответил:

– Это совсем не так.

Саид, казалось, не услышал его. Да был ли он в себе? Какая-то развалина. Его место было в клинике. Да, он отправит Саида в клинику. Сразу, как только кончится этот разговор.