Андреас Эшбах – Триллион долларов. В погоне за мечтой (страница 99)
Вот оно: деньги – это человеческое изобретение. И его так же трудно изъять из мира, как атомную бомбу.
– Эй? Мистер Фонтанелли?
Джон вздрогнул, вскочил. Перед ним стоял паренек лет шестнадцати-семнадцати, с интересом глядевший на него живыми любознательными глазами. В его взгляде читалось некое беспокойство.
– Что случилось? – Он огляделся по сторонам. Он сидел на грязном желтом пластиковом ящике, который используют для перевозки овощей. – Это твой ящик? Извини, надеюсь, я его не слома…
– Нет, сэр, мистер Фонтанелли, – отмахнулся мальчик. – Это не мой ящик. Просто я увидел, что вы сидите здесь, ну и решил поговорить с вами. – Он протянул ему руку и улыбнулся сияющей улыбкой. – Меня зовут Мануэль Мелгар, сэр. Для меня большая честь…
– Ну, раз так…
Джон пожал ему руку и вгляделся внимательнее. Мануэль Мелгар был стройным, можно сказать, даже жилистым. Черные волосы он небрежно расчесал на пробор, на нем были чистые синие джинсы, выглядевшие так, как будто являлись его единственной гордостью, и синяя футболка с портретом Джона Бон Джови и надписью
– Привет, Мануэль. Как дела?
– Спасибо, хорошо, сэр, – гордо ответил тот. Он казался очень проворным, несмотря на то что стоял спокойно. Как будто он не любит сидеть без дела.
– Здорово, – произнес Джон. – Рад слышать это.
Мануэль потер переносицу и как будто задумался.
– Сэр, может быть, у вас найдется минутка времени? Я кое-что придумал и хотел бы узнать, что вы на это скажете. – Теперь он начал нервно переминаться с ноги на ногу. – Извините, если помешал вам размышлять или что-то в этом роде. Я просто подумал, раз уж вы здесь…
– Все в порядке, – кивнул Джон.
Мануэль улыбнулся несколько напряженно и в то же время радостно.
– Так вот, я заметил, что у рыбаков пропадает довольно много рыбы прежде, чем они успевают ее продать. Наверняка четверть, если не треть улова. Это все потому, что до скупщика рыбы далеко идти; большинство трогаются в путь по возвращении с утреннего лова, а рыба с вечера уже успела пролежать всю ночь. Неудивительно, что много пропадает.
Джон кивнул.
– Ясное дело.
– Если бы кто-то, – произнес Мануэль, – купил бы трайсикл…
– Прошу прощения, – перебил его Джон. – Что такое трайсикл?
– Трехколесный мотоцикл. Ну, обычный мотоцикл с коляской. Вы ведь вчера были в Ломиао; там многие ездят на них как на такси.
Джон мимоходом спросил себя, откуда мальчику знать, что он был вчера в Ломиао, и кивнул. Да, он вспомнил, что видел несколько таких поскрипывающих транспортных средств, с кучей наклеек и множеством бессмысленных дополнительных фар.
– Их называют трайсиклами? Я не знал.
– Мы называем их так; не знаю, как они называются в других местах.
– Думаю, в других местах их нет.
Мануэль запнулся, немного сбитый с толку, но тут же снова собрался.
– Я мог бы купить такой мотоцикл. Подержанный, выгодная сделка. И перестроил бы коляску таким образом, чтобы ее можно было наполнить льдом. Мне поможет друг, он работает в мастерской в Ломиао. Тогда я каждый день ездил бы в рыбацкую деревню и забирал рыбу, пока она еще свежая. Хоть на это и придется тратить бензин, но получится выгодно, потому что уже не будет столько испорченной рыбы; я все подсчитал. – Он выжидающе посмотрел на него. – Как думаете, мистер Фонтанелли, это хорошая идея?
Джон озадаченно смотрел на паренька.
– Звучит неплохо, да. А где ты возьмешь лед?
– У мистера Балабагана. Он бы согласился, чтобы я возил ему рыбу и за это он давал мне лед бесплатно, но я на это не пойду.
– Почему же?
Мануэль хитро улыбнулся.
– Нужно сохранять самостоятельность, если хочешь чего-нибудь добиться. Если я начну возить для него рыбу, то буду делать это и через десять лет, а он – получать прибыль. Нет, я стану выкупать у рыбаков рыбу и продавать ее мистеру Балабагану. Куплю у него и лед, а как только смогу, куплю холодильный агрегат для мотоцикла.
– Но ведь это более рискованно.
– Некоторые проигрывают деньги в кости; я лучше займусь чем-то более разумным. Кроме того, на побережье есть и другие скупщики рыбы, и я хочу иметь возможность продавать рыбу тому, кто платит больше всех. Если у кого-то незадолго до срока сдачи в ящиках окажется мало рыбы, ему будет выгоднее заплатить больше, потому что иначе возрастет цена за одну рыбину из тех, что он будет перевозить в фургоне.
– Хорошо продумано. – Это произвело впечатление на Джона.
– А я, раз уже все равно езжу по деревням, могу заключать дополнительные сделки, – с гордостью продолжал Мануэль. – Я возьму рис, масло и так далее и буду продавать их по той же цене, которую им приходится платить на рынке. А я буду закупать все в Ломиао, на крупном рынке, где все гораздо дешевле. – Он сложил руки и выжидающе посмотрел на Джона. – Как считаете, хорошо?
Это было не просто хорошо, Джон в буквальном смысле слова завидовал деловой хватке паренька. Он живо представил себе, как тот разъезжает по деревням на своем ярком мотоцикле со льдом.
– Это очень хороший план, – заявил он.
– Не правда ли? Это будет хорошо для всех. Если сейчас пропадает треть рыбы, а потом еще, то положение улучшится вполовину, а дополнительных расходов не возникнет ни у кого. – Он засиял и добавил, в то время как в его улыбке появилось что-то хитрое: – Как полагаете, мистер Фонтанелли, сможете поддержать это начинание с помощью кредита?
Джон отпрянул. Он вынужден был невольно схватиться за грудь, настолько неожиданными оказались слова паренька.
– Кредит? – прохрипел он. – Я больше не даю кредитов. Я больше не хочу высасывать соки из человечества, словно вампир.
– Да, видите ли, сэр, – Мануэль перешел к мольбам и просьбам, – мне ни один банк кредит не даст. У меня нет ничего, мои родители тоже бедны, у меня нет гарантий. Только идея. Вы богаты. Я полагаю, что вы могли бы, пожалуй, ссудить меня сотней долларов на некоторое время… Вы получите их обратно со всеми причитающимися процентами. Слово чести.
Он смотрел на мальчика, все еще чувствуя себя больным и жалким, но да, пришлось признать: идея хороша. Именно это и нужно было сделать здесь, и этот мальчик был готов, он хотел это делать, и он был достаточно умен, чтобы сделать это хорошо, вне всякого сомнения. Он достал из кармана чековую книжку.
– Сколько тебе нужно?
Его глаза засветились. Руки плясали, словно рисуя числа, продуманные, вероятно, уже давно.
– Итак, мотоцикл будет стоить сто пятьдесят долларов, плюс переоборудование, я полагаю, еще долларов пятьдесят. Плюс деньги на первый бензин и лед, чтобы заплатить рыбакам… Я думаю, мне нужно триста долларов.
– Я дам тебе тысячу, – сказал Джон и написал «Мануэль Мелгар» в графе «Получатель».
– Нет, сэр, – возразил тот. – Вы наверняка хотите как лучше, но на такую сумму я не смогу выплатить проценты.
– Тебе не нужно платить проценты. Я дарю тебе эти деньги.
Паренек отпрянул.
– Извините, сэр, мистер Фонтанелли. Я так не хочу. Нет.
– Я не обеднею, поверь мне.
– Дело не в том. Дело… вот в чем! – Он хлопнул ладонью по груди. – Сэр, когда… когда я состарюсь, я хочу иметь возможность сказать, что я всего добился своими силами, понимаете? Что я всем обязан своей идее. Своему труду. Не подачке. – Он решительно покачал головой. – Так не интересно. Пожалуйста, сэр, триста долларов в качестве ссуды. Сделка.
Джон посмотрел на него, на то, как он стоит, исполненный энергии и решимости, и ему захотелось обладать этими качествами.
– Хорошо, как хочешь, – кивнул он. – Заключим сделку. Триста долларов?
– Триста долларов.
– А сколько это в песо?
– Я хотел бы в долларах США, сэр.
– Все ясно. – Он заполнил чек и протянул его парню, принявшему его с завидной радостью. Какая разница, если он называет это ссудой?
Мануэль тщательно сложил чек и засунул его в карман брюк.
– Теперь мне нужна ваша карточка, – деловым тоном заявил он.
– Моя карточка?
– Ваша визитная карточка. С адресом. Чтобы я знал, куда отсылать проценты.
– Ах, вот как.
Он порылся в карманах, нашел карточку, передал юноше. Тот наверняка будет показывать ее своим детям. Со временем он подумает, что ничего страшного не произойдет, если он оставит деньги себе; что все и так было достаточно сложно.