Андреас Эшбах – Солнечная станция (страница 21)
— Нет,— Танака снова покачал головой.— Они интересовались всем. Как будто они хотят построить еще одну станцию.
— Ну, это им вряд ли удастся,— проворчал Морияма себе под нос.
— Возможно, раз уж они здесь, они решили осмотреть местные достопримечательности,— предположил Джайкер.— Путешествия расширяют кругозор.
Морияма потер лоб.
— Чем дольше все это продолжается, тем больше у нас шансов,— сказал он задумчиво.— Скоро будет плановый сеанс связи с Танегасимой. Если мне не изменяет память, на завтрашнее утро у меня назначен разговор с Акихиро. Он — старый лис, и мы хорошо знаем друг друга. Может быть, я смог бы намекнуть ему, что у нас не все в порядке, причем так, чтобы Халид ничего не понял. Но это случится через сутки. Может быть слишком поздно. Шаттл скорее всего стартует раньше. Постойте-ка! — внезапно он повернулся ко мне.— Леонард! Вы должны предупредить Землю!
— Я?
— Шаттл не может стартовать до тех пор, пока наземные службы снабжения не согласуют с вами накладные. После истории, случившейся два месяца назад, они не будут манкировать этой процедурой.
Я судорожно пытался придумать какие-то возражения, но уже понимал, что Морияма прав. Предыдущий полет шаттла прошел не слишком гладко. Пилоты запутались в документации, и в результате университеты, с нетерпением ожидавшие ящики с растениями из биолаборатории, получили ящики с запасными деталями для управляемых робототехнических модулей. А мы в свою очередь не досчитались кучи важных мелочей — жидкого мыла, стирального порошка, пакетиков с перцем, таблеток активированного угля и так далее. Теперь шаттл не повезут на стартовый стол, пока я не завизирую все списки и накладные. Я почувствовал, как в желудке ворочается кусок льда.
— Что я должен буду сказать? — осторожно спросил я Морияму.
— Придумайте какие-нибудь абсурдные требования. Начните спорить с ними по какому-то дурацкому поводу. Пусть они подумают, что вы не в себе, и забеспокоятся.
— Сакай будет там же, на мостике. Других я смогу обмануть, но его — нет.
—
Полчаса спустя пираты пришли за мной и Мориямой.
Глава 21
У Ральфа были явные проблемы с координацией. Он цеплялся за рукоятки и передвигался резкими рывками. Я прижимался к стенам, уклоняясь от его ботинок. На лбу пирата блестели капли пота, его лицо искажала гримаса страха. Это была космическая болезнь, или, говоря на языке медицины,— синдром адаптации к невесомости. Недуг, симптомы которого чем-то напоминали хорошо известную морскую болезнь. И так же, как морская болезнь, она поражала не всех. Некоторые люди мгновенно адаптировались в непривычных условиях, другие же страдали дни и ночи напролет. Ральфу не повезло, и я подумывал о том, нельзя ли воспользоваться этой случайностью.
Ученые полагают, что космическая болезнь возникает, когда человек попадает в невесомость, и рецепторы внутреннего уха неожиданно лишаются привычных импульсов, которые помогают мозгу ориентироваться в пространстве. В этой ситуации мозг должен заново учиться координировать движения тела. В обычных условиях у астронавтов на это уходит от трех до пяти дней.
В глубине души я понадеялся, что отправлю Ральфа на тот свет раньше, чем он справится со своей космической болезнью.
Переборка, закрывающая вход в жилой модуль, опустилась за нашими спинами, и тут Ральф внезапно дернулся и стал рывками поворачиваться, как будто пытался станцевать тарантеллу. Револьвер рыскал в его руке.
— Там кто-то был! — выкрикнул Ральф.— Черт побери, я видел, там кто-то был!
— Там никого не может быть,— как можно спокойнее отозвался Сакай.
Однако я видел, что он тоже нервничает — все японцы не любят резких движений, а Ральф сейчас просто бился в конвульсиях, так что мог бы вывести из себя и человека, воспитанного в западной культуре.
Итак, наш страдающий гангстер, рывками перемещался по осевому тоннелю, размахивая своим револьвером. Мы — Сакай, Морияма и я — молча следили за ним. Наконец он убедился, что в тоннеле никого нет, и дал нам знак продолжать движение.
— Шагайте!— распорядился он.— И чтоб без шуточек, янки!
Захватчики выключили часть освещения, так что мостик был теперь похож на рубку подводной лодки. Халид стоял за пультом связи — ноги закреплены в специальных скобах на полу,— и отблеск множества сигнальных лампочек придавал его лицу какое-то демоническое выражение. Возможно, на подобное впечатление он и рассчитывал.
И Халид, и стоявший рядом с ним Свен все еще были одеты в скафандры. Они сняли только перчатки и шлемы. Меня не удивило, что Ральф уже скинул эту неудобную оболочку — при его росте и ширине плеч скафандр наверняка был ему тесен. Странно, что другие пираты все еще таскают на себе эти громоздкие конструкции. Вероятно, они продолжали пользоваться встроенными в скафандр радиопередатчиками, настроенными на определенную частоту. А возможно, так они попросту чувствовали себя увереннее. Солнечная станция, которая стала для нас надежным приютом, наверняка казалась им неизвестной и полной опасностей территорией. Мы были здесь дома, они же боялись любой тени. Я надеялся, что это было именно так.
Сакай и Ральф проводили нас к пульту, где замер в неподвижности Халид. Швед молча направил на нас свой револьвер.
— Вы, наверно, догадываетесь, что наши знания об устройстве вашей станции все еще страдают досадной неполнотой...— начал Халид.
— Рад, что вы осознали это,— отозвался Морияма.— Надеюсь, это заставит вас изменить свои планы.
Но захватчик не дал себя спровоцировать и втянуть в спор.
— Уверяю вас, все наши планы остаются в силе,— невозмутимо ответил он.— Мы поддерживаем связь с наземной командой, и они готовы выполнить любой мой приказ.
— Зачем вы говорите мне об этом?
— Потому что вам сейчас придется принять участие в нашем маскараде, мистер Морияма. Сакай исполняет свою роль превосходно, но для пущей убедительности вы тоже должны вступить в игру. С вами хочет поговорить Роберта де Врие с Гаваев. Вы знаете эту даму?
— Она руководит исследовательским центром на атолле Нихоа.
— Правильный ответ! — Халид лучезарно улыбнулся.— Вы должны будете поговорить с нею, причем так, чтобы она уверилась, что дела на станции идут нормально. Иначе...
— Иначе, полагаю, вы меня убьете.
— О! — Халид развел руками.—Вы умеете встать на точку зрения собеседника. Очень ценное качество.
Он кивнул шведу и тот демонстративно взвел предохранитель револьвера.
Я стоял рядом с Мориямой и услышал, как он на секунду затаил дыхание. Но лицо командира осталось невозмутимым.
— Мы говорили, что вы работаете в открытом космосе,— продолжал свои инструкции Халид.— Пожалуйста, скажите ей, что вам потребуется еще несколько дней для наладки оборудования и назначьте следующий разговор на послезавтрашнее утро.
Морияма кивнул. Послезавтра. Значит, они рассчитывают, что шаттл стартует раньше.
Пока Халид беседовал с Мориямой, я внимательно разглядывал нашего тюремщика. Мне казалось, что под тонким слоем культуры и показной вежливости этот человек таит что-то темное и тяжелое. Как будто груз неисчислимых грехов лежал на его совести. Морияма и в лучшие свои минуты не был так любезен и улыбчив, но по сравнению с Хали-дом, он казался светильником, горящим во мраке.
Я хорошо знал, что намеревается сделать командир. Сейчас он усыплял бдительность Халида вежливыми и смиренными ответами, но решение, принятое еще в жилом модуле, осталось непоколебимым— в этом я был уверен. Морияма собирался предупредить Землю. Халид потом прикажет выбить ему мозги, но дело уже будет сделано.
В этот момент переборка, закрывающая выход с мостика в осевой тоннель, поехала вверх. На мостике снова появились Сакай и Ральф. Они тащили под руки Ёсико. Она была бледна и испуганно озиралась. Меня затошнило от страха.
Сакай бросил на меня взгляд, полный ненависти, и встал у пульта связи рядом с Халидом, Свеном и Мориямой. Ральф остался сторожить девушку.
— Прежде чем вы начнете говорить с Землей, я хочу дать вам еще пару напутствий,— продолжал Халид.— Прежде всего вам, лично, ничего не угрожает. Я полагаю, что вы один из тех, кто способен без колебаний пожертвовать собой ради высших целей. Один из тех, кто может решиться презреть наши револьверы и в последние мгновения своей жизни предупредить Землю. Кроме того, вы — командир станции и еще можете нам пригодиться. Поэтому вы будете жить. С мисс Ёсико все обстоит по-другому. Она не представляет для нас никакой ценности. Поэтому она умрет, если вы попытаетесь выкинуть какой-нибудь фокус,— и Халид развел руками, словно цирковой артист, призывающий публику поаплодировать ему.
Я быстро взглянул на Морияму. Его лицо осталось невозмутимым. Однако он избегал моего взгляда. И избегал смотреть на Ёсико.
— И еще одно, последнее предупреждение,— снова заговорил Халид, и его голос был холоден, как северный ветер.— Возможно, ради того, чтобы расстроить наши планы, вы решите пожертвовать жизнью вашей очаровательной коллеги. На этот случай мы со Свеном кое-что предусмотрели. Все, что вы скажете, передается на Землю с задержкой в две секунды. Эта задержка слишком мала, чтобы вызвать беспокойство у ваших собеседников на Земле. Но лично для вас она может означать очень многое. Сакай в любую секунду готов нажать на кнопку и оборвать связь. На Земле никогда не узнают, о чем вы говорили последние две секунды. Мы позаимствовали этот трюк из арсенала американских радиостанций. Они всегда так поступали, выходя в прямой эфир, так как у людей, собравшихся в студии, могло случайно Вырваться неосторожное слово. Итак, никаких неосторожных слов, мистер Морияма! Следите за своим языком и помните, что Сакай держит палец на кнопке.