Andreas Eisemann – Городовой (страница 80)

Латышская социал-демократическая рабочая партия, часть СДРП, правильно выпускает в 30 тысячах экземплярах свою газету. В официальном отделе печатаются списки шпионов, уничтожение которых есть обязанность каждого честного человека. Содействующие полиции объявляются противниками революции и подлежат казни, отвечая, кроме того, своим имуществом. Назвать анархизмом, бланкизмом, терроризмом эту деятельность латышских социал-демократов никто не решится».

Это, повторяю, писалось в открытой прессе и открытым текстом. А вы можете себе представить, что писал Ленин в секретной переписке своим агентам.

И повторяю ещё раз, что фразы о тряпках с кипятком, об убийстве заподозренных, только заподозренных в сотрудничестве с полицией и так далее, написаны остервеневшим садистом. Это не русский писака-Пустобрёх. Ленин всегда делал то, что говорил. И, конечно, придя к власти в 1917 году, больной садист Ленин получил все возможности для полировки крови. Иногда в это время его видели в странно приподнятом состоянии. Он хохотал, выскакивал из саней и нырял в московские сугробы, щекотал и тормошил своих подельников. Алкогольное опьянение у Ленина было другое. Скандинавское, а не французское. Он становился очень злым, мрачным, агрессивным, издевался над окружающими. Вещества он не употреблял. Это не его стиль. Это по епархии Феликса Эдмундовича. И вот такая реакция Ленина — это, скорее всего, последствия полировки. Серийный маньяк, подсев на убийство, он должен затем раз-два в месяц убивать. Как это ни страшно звучит, убийство маньяка стабилизирует и обеспечивает на какое-то время очень хорошее настроение. Эйфория.

Это объясняет многие действия Ленина. И иначе их объяснить невозможно. Жестокость Гитлера, Мао Цзэдуна и тому подобных тиранов XX века не идёт ни в какое сравнение с жестокостью Ленина. По личному распоряжению которого был уничтожен весь верхний класс России. Пожалуй, его можно сравнить с Пол Потом. Но ведь Пол Пот — это не человек, а порядковый номер. Там работала фирма. Нет ни одного примера, чтобы Ленин кого-то лично, по собственной инициативе, спас от расстрела. Будучи смертельно больным, он пытался расстрелять своего лечащего врача и несчастного лесника, который заведовал участком в Горках. Это сумасшествие. Сначала его сумасшествие носило абстрактный характер. Просто ему было никого не жалко. Как не было никого жалко его брату. Но по мере удачной революционной деятельности эти абстрактные формулы набухали кровью. И когда он крови попробовал лично, ему, азартному человеку, это так ударило в голову, что он уже не мог остановиться. Вероятно, в чекистской полировке пару раз поучаствовал Троцкий. Но это было для него ритуальной обязанностью и экспериментом, который, скорее всего, ему не понравился. Троцкий — литератор и пустозвон. Можно представить себе пьяного Зиновьева, куражащегося в подвале над несчастными жертвами. Но вообще это тоже по другой части. Зиновьев был трусом. А вот Ленин — сдирал ли он живьём кожу со своих жертв? Не знаю. Думаю, нет. А вот, как говорится, пострелять в тире с удовольствием. Как он писал во время Первой русской революции. Проведу ещё один пример.

«Пора позаботиться о том, чтобы создавать местные хозяйственные, так сказать, опорные пункты рабочих социал-демократических организаций в виде содержимых членами партии столовых, чайных, пивных, библиотек, читален, тиров и пр. Я не знаю соответственного русского слова и называю тиром помещение для стрельбы в цель, где есть запас всякого оружия и всякий желающий за маленькую плату приходит и стреляет в цель из револьверов и ружей. В России у нас объявлена свобода собраний и союзов. Граждане вправе собираться и для учения стрельбе. Опасности от этого никому быть не может. В любом европейском большом городе вы встретите открытые для всех тиры — в подвальных квартирах, иногда за городом и т. д. А рабочим учиться стрелять, учиться обращаться с оружием весьма-весьма не лишне. Разумеется, серьёзно и широко взяться за это дело мы сможем лишь тогда, когда будет обеспечена свобода союзов и можно будет тягать к суду полицейских негодяев, которые посмели бы закрывать такие учреждения».

Тир для Ленина — это учреждение для подготовки стрельбы по людям. И, конечно, просто пойти в тир и стрелять там, в помещении — это деньги на ветер. А вот по людям — это самое оно. Пойти пострелять вечерком на Лубяночку, пополировать кровь. Но всё это пока лирика.

Помню, были разговоры и споры о том, сотрудничал ли Ленин с охранкой? Был ли он полицейским осведомителем и провокатором? Давайте подумаем об этом.

Никаких данных, никаких предположений о сотрудничестве Ленина с тайной полицией России нет. А, собственно, почему? Ведь если человек брал деньги у злейшего противника во время Первой мировой войны и шёл таким образом в ультраквабанк, то что ему мешало раньше брать деньги на революцию? У русского охранного отделения, а не немецкого. У флибустьера нет постоянных друзей и постоянных врагов. У него есть постоянные интересы.

Существует одно малозаметное происшествие, которое произошло с Лениным в июне 1900 года. Его иногда упоминают, а часто и игнорируют. После организации группы «Искровцев» в России, Ленин должен был поехать на Запад и жить там неопределённо долго, руководя подпольной работой за рубежом. В мае он получил заграничный паспорт. И перед отбытием на Запад решил навестить свою жену в Уфе, где она отбывала ссылку и должна была приехать к нему позднее. Ну и таким образом подтвердить легенду, что это его настоящая жена. Но с дуру он по каким-то делам решил завернуть сначала в Петербург. А в Петербурге ему жить запрещалось. И как только он приехал в Петербург, его на улице схватили, швырнули в пролётку и отвезли в тюрьму. Причём арестовали очень жёстко. С двух сторон подошли, схватили за руки, он что-то хотел рыпаться, ничего не смог сделать, даже шелохнуться. Оказался в тюрьме, вместо того чтобы оказаться за границей. И вот в этой тюрьме он просидел 10 дней. А потом его отпустили. Не сделали ему ничего. И он спокойно выехал за границу. Как такое могло быть? По закону его должны были снова сослать за нарушение режима. В любом случае должны были отобрать заграничный паспорт. А ему ничего не сделали. Может быть, это была случайность и инциденту полицейские не придали значения? А почему тогда его не выпустили сразу или через день? А он сидел там 10 дней. А с кем встречался в этой тюрьме Ленин? Кто его допрашивал? А допрашивал его не рядовой следователь, а начальник Петербургского охранного отделения.

Сохранилось только одно свидетельство. Это свидетельство брата Ленина. Жандармский начальник, по его словам, рассмеялся и сказал: «Ну как же так, господин Ульянов, вы поехали в Петербург через Царское Село, а оно так охраняется, что муха не пролетит. И вот в результате мы вас вычислили и арестовали». То есть нам сообщается, что начальник Петербургского охранного отделения сообщил опасному государственному преступнику конфиденциальную информацию о работе разведслужб. Но одновременно нам сообщается и другое, что это не был допрос, а это был разговор по душам неформального характера, и шёл в доверительных тонах. По всей видимости, Ленин, который после первого пребывания в тюрьме решил никогда в жизни больше в тюрьме не сидеть, потому что он просто этого не выдержит, сказал начальнику охранного отделения, что он очень сожалеет о том, что произошла поездка в столицу без разрешения. Это мальчишеский поступок. И он просит его извинить и отпустить на Запад работать в библиотеках, заниматься научной деятельностью. Ему очень не хочется снова попасть в тюрьму. На что ему начальник охранного отделения ответил: «Господин Ульянов, а уж как мне не хочется сажать вас в тюрьму. Вы же учёный, социал-демократ, а не какой-нибудь террорист. Пожалуй, я вас освобожу. Но с одним условием. Нет, не беспокойтесь, не надо подписывать никаких бумаг, ничего не надо. Я вам окажу просто такое одолжение из симпатии к социал-демократии. Я слежу, как она развивается на Западе. Это необходимый этап развития, обусловленный развитием экономики. Я вас отпущу, сделаю вам одолжение. И надеюсь, что если я в будущем обращусь к вам с какой-нибудь просьбой, вы мне в этом не откажете». По сохранившимся документам видно, что Ленина вычислили вовсе не в Царском Селе. Его увели с самого начала, когда он выехал из Пскова. Отслеживали все его явки и встречи в Петербурге, которые он сделал в первый день. И детальная информация о его деятельности сообщалась ещё специальными агентами, которые были внедрены в среду искровцев. Интересно, что одновременно с Лениным там арестовали в другом месте Мартова. Мартов стал злейшим врагом Ленина впоследствии. Он уехал в эмиграцию после революции и стал писать мемуары, очень подробные и разоблачающие личность и роль Ленина в социал-демократическом движении. В этот момент он умер. Он не успел написать много, но то, что написал, это очень интересно. Их я уже цитировал. Он довёл повествование в аккурат до своего ареста в Петербурге. Вот прямо должен был рассказать. За месяц до этого он описал события, а потом умер. Конечно, предположение о сотрудничестве Ленина с жандармами — это всего лишь предположение.