Andreas Eisemann – Городовой (страница 58)

Подъехав к зданию администрации, ещё раз вдохнул морозный воздух, и всей компанией зашли внутрь. Я сразу осмотрел холл на наличие охраны — была будочка, как на вокзале. Мы представились и пошли по ступенькам на второй этаж, где располагался кабинет фон Валя. Лестницы были покрыты ковровыми дорожками — внутри был приглушённый свет. Адъютант усадил нас на стулья в коридоре. Иван сидел, прижав к себе драгоценный портфель. А Савельев волновался и то и дело промокал лоб платочком. Надо бы ему дезодорант подарить — как я раньше не догадался? Я же пока считал важнейшим моим действием в этом мире открытие дезодоранта. Пусть пока он ещё не начал производиться массово — делаем пробные партии, но слух уже пошёл, сарафанное радио заработало, и особенно женский пол выстраивался в очередь в клинику за столь нужным средством. А мы возимся — никак упаковку до ума не можем довести. Надо будет прекращать заниматься перфекционизмом. Доведём до ума в процессе. Достаточно обычной коробочки по размеру, а инструкцию будем сами печатать на моей типографии. Решено! Поскольку я был в официальном кителе, то, естественно, блокнота брать не стал — только было протянулся к Ивану за портфелем, уже открыл, как тут нас пригласили к градоначальнику. Пришлось всё бросить и идти. Савельев первым, я за ним. А Иван остался сторожить портфель.

Савельев подобрался, разгладил несуществующие складки, бодро промаршировал в большой светлый кабинет — я за ним. Затем мы оба отрапортовали о прибытии.

Виктор Вильгельмович фон Валь встретил нас стоя — уже хороший знак. Был он мужчина крепкий, погрузневший с возрастом. Чем-то напоминал актёра Лыкова, если бы тот набрал лишних тридцать килограммов. У него были тёмные волосы с пробором, что выглядело довольно современно, а вот бакенбарды в разлёт при обритом подбородке — это уже что-то из александровской эпохи. Взгляд твёрдый, решительный — как и рукопожатие.

— В первую очередь хочу поблагодарить вас, господа, за блестяще проделанную работу. Если бы все служили с таким рвением… Поэтому от себя лично и от лица всей нашей богоспасаемой империи имею честь поздравить вас с внеочередным повышением в звании и чине.

Подошёл его помощник с уже открытой папкой.

— Савельев Иван Григорьевич.

Казалось, нельзя было тянуться выше, но Савельев, казалось, от важности заполнит собой весь кабинет. Ну ещё бы — человек становился дворянином!

А фон Валь продолжал:

— Получает представление на восьмой класс в табели о рангах — коллежский асессор, а также награждается орденом Станислава третьей степени.

Градоначальник ещё раз пожал руку Савельеву, поздравил с получением дворянства.

— Заслужили — чего уж тут. Я тут как раз статистику по вашему району смотрел — не перестаёте удивлять. Хочу вот к вам остальных отправить, чтобы учились, опыт перенимали.

— А вот и второй герой — наслышан. Ещё по прошлому делу вас помню. Ничего не скажешь — повоевали знатно.

— Поздравляю вас с губернским секретарём — теперь у вас под началом будет свой полицейский участок.

Вот уж чего мне меньше всего хотелось! Ладно, разберёмся с этим. Хотя ладно — подумаю, как использовать. Ещё право на ношение шпаги. Баловство это всё — ну да ладно. Как мне потом объяснили, этот чин давал право на получение личного почётного гражданства, но не само это гражданство. А ещё мой чин соответствовал чину поручика — то есть современному старшему лейтенанту.

Всё это, конечно, мелкие сошки по этому времени.

Когда представление закончилось, фон Валь внимательно осмотрел нас, особенно меня, а потом высказался:

— Вы этим делом с типографией многим жандармам мозоли оттоптали — им сейчас помыкают, что какие-то городовые целую типографию раскрыли и разгромили.

— Это ничего, ваше превосходительство. Издержки ведомственных отношений — это совершенно нормально.

— Ну хорошо, раз так. Ещё раз хочу выразить благодарность за безупречную службу.

Возникла неловкая пауза, но Савельев не подвёл — самому мне было неуместно заводить тему. Я боялся, что Савельев заробеет и провалит дело.

— Ваше превосходительство, имею честь по случаю представить вам два новых проекта, которые могут вас заинтересовать.

Градоначальник поднял одну бровь, поощряя к продолжению разговора.

— Разрешите пригласить моего помощника?

Фон Валь кивнул, и уже его заместитель пригласил Ивана — тот строевым шагом зашёл в кабинет, представился и встал рядом со мной. Ивану, как и всем отличившимся, тоже вышли некоторые поощрения, но не такие, как у нас с шефом, так как он написал на меня отдельное представление.

Тут уже я взял портфель и достал первую папку по аспирину и клинике. Савельев вошёл наконец в роль и рассказал о клинике доктора Перфильева, как её называли, открытие аспирина, дезодоранта и работе над новым лекарством. Талантливо поплакался на недостаток финансирования и после пригласил посетить её.

— Вот мой предшественник, царство ему небесное, тоже какое-то новое лекарство принял и богу душу отдал.

— Прискорбно — жаль, очень жаль господина Грессера. Замечательный человек был — очень много сделал для города, — снова намекнул хитрый Савельев.

— Нашим лекарством уже немцы заинтересовались — лекарство от головных болей уже прошло полевые испытания, документы поданы на патент. Вот тут в папке все бумаги по изобретению. В ближайшее время состоится пресс-конференция с участием прессы — хотели бы вас пригласить. Но желательно, чтобы вы пришли до этого, чтобы доктор провёл для вас персональную экскурсию, показал производство и сам представил свои новинки. — Это уже я перехватил инициативу.

— Дело благое — только не пойму, вы каким образом к этому делу?

— Дело в том, что доктор Перфильев лечил меня после травмы, — сказал я.

— И состоял помощником полиции — его привлекали в особо сложных медицинских случаях. Так что мы всемерно помогаем такому человеку. Он большое дело делает для всех и для города в частности, — дополнил Савельев.

— То есть полиция частично имеет к этому отношение, — добавил я. — Перфильев — наш человек, поэтому… — я немного замялся — это касается всех полицейских. Когда такое бывало, чтобы близкий к полиции человек что-то изобретал?

— Весьма похвально и любопытно. — Фон Валь с любопытством посмотрел на меня. — Непременно буду. Алексей, внеси в расписание на этой неделе посещение госпиталя. Не станем затягивать.

— Это не всё, ваше превосходительство.

— Слушаю вас — ещё что-то изобрели? — немного с улыбкой спросил фон Валь.

— Почти, ваше превосходительство. — Савельев передал папку начальнику.

— Что это?

Савельев заметно нервничал.

— Имею честь представить вашему превосходительству докладную записку, составленную мной и… — он посмотрел на меня — Андреем Алексеевичем по состоянию полицейской службы и мерам по её улучшению, — как-то неуверенно закончил Савельев.

— Хм, интересно — давайте-ка сюда.

Он мельком пробежал глазами шапку, потом стал читать вслух, прищуриваясь и делая паузы при странных словосочетаниях и новых словах:

— «Ввиду нарастающего обострения криминогенной обстановки в столице, а равно вследствие дестабилизирующего влияния текущего политического положения и усиленной активности преступных, в особенности террористических, элементов имею честь представить на высочайшее рассмотрение нижеследующее соображение.

Считаю необходимым и своевременным принять меры к значительному улучшению общей подготовки как нижнего, так и среднего чина полиции, равно как и сотрудников специальных подразделений, с целью наилучшего исполнения ими возлагаемых обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению государственной безопасности.

В этой связи усматриваю целесообразным учредить в Санкт-Петербурге специальное учебное заведение (учебный центр) для теоретического и практического образования, а также повышения служебного уровня и усовершенствования личного состава полиции, с последующим выделением из их числа особо отличившихся лиц для подготовки к званию инструкторов и наставников.

Обучение последних, в случае удовлетворительных результатов действия означенного учреждения, позволит распространить полученный опыт путём открытия аналогичных заведений в других губерниях империи.

Готов представить подробное положение об устройстве, составе штата и учебной программе предлагаемого центра для надлежащего рассмотрения по ведомству».

Затем градоначальник сел, сам махнул нам рукой, чтобы тоже садились. А сам углубился в чтение, наморщив лоб и посерьёзнев.

В записке я предлагал открыть учебный центр для нижнего состава — готовить к стрельбе, самообороне без оружия, проведению захватов преступников, противодействию уличным столкновениям и беспорядкам. Также предлагал создать на базе учебного центра специальное подразделение, которое бы непосредственно участвовало в задержании особо опасных банд, вооружённых террористов и всё такое прочее — типа СОБРа, на наши деньги. Также предлагал внести изменения по форме, введение наручников, коротких дубинок. Для этого пригласили художника, и он очень хорошо и наглядно зарисовал всё необходимое.

Но мы стали замечать нехорошее — по мере чтения начальник багровел. Закончив читать, отложил папку и со всего маху хлопнул по столу — аж все бумаги подскочили! — и уставился на нас, а повышая голос, буквально прорычал на нас: