Andreas Eisemann – Городовой (страница 118)

Братва только головой крутила не веря.

Так и получилось. Особенно сильный удар был по дамскому обществу Лавры. В первую очередь это Катерина и Марфа. Естественно я их тоже внес в списки. Поэтому готовились, шили платья. Марфу я лично за руку водил к Мохову. Удивительно как некоторые люди раскрываются в своей среде. Но при виде больших людей или чего-то нового грандиозного совершенно теряются. Так и Марфа Владимировна Новикова потеряла дар речи, когда лично фон Валь повесил ей на грудь весьма не маленькую кстати на ее красивое черное с бархатом платье из новой коллекции золотую медаль за усердие. Она потеряла дар речи. Но в итоге все таки собралась и сделала все как положено. Позже пришедши домой — а жила она сейчас в роскошных для этого времени, вернее для Лавры покоях покойного управляющего Мухина, где раньше жил Крутов. Марфа зашла, закрыла за собой дверь, оглядела себя в большое зеркало и тут ее отпустило. Она села на кресло и разрыдалась. У нее случилась буквально истерика от всего произошедшего. От этого собрания, от красоты бального зала, где она побывала впервые, от вида начальства. Но главное от столь стремительного роста и признания ее заслуг. Несмотря на жесткость и в чем-то жестокость, в глубине души это была ранимая чуткая женщина. На долю которой выпало не мало бед и испытаний. Она то и дело терла глаза уже мокрым платком до сих пор не веря во все происходящее.

Очень многие из полицейских, кто участвовал в деле инкассаторов, получили золотые медали. Иван, братья Фроловы и другие подросли в чинах. Савельев тоже получил свое. Он сейчас плотно работал с фон Валем, был уже в его команде. Работали над моим проектом центра подготовки. Он получил Орден Святого Станислава 3-й степени (без мечей). Естественно он ожидал повышения по службе, после завершения строительства и начала работы этого центра. Проект был большой и значимый, за которым следили многие, в том числе и Николай.

Братва, в частности Фома и Аристарх получили золотые медали. Что для них как купцов означало перевод в следующую гильдию. Это было важное и серьезное продвижение. Большинство получило серебряные медали. Но некоторые по совокупности заслуг, в частности за спасение погибавших, получили золотые медали за усердие. Фон Валь надо отдать ему должное действительно постарался и не забыл никого. Пол лавры стояло рядами в зале. А фон Валь сверяясь со списком ходил и прикалывал медали. Наверное это было первое в таком роде массовое награждение. Но в целом для администрации это не было удивительным. Сами они естественно себя не забыли и за наши дела тоже себя наградили. Не без этого, ну да мне не жалко. После награждения многочисленные экипажи отправились обратно в Лавру, где нас всех ждал грандиозный банкет.

Эпилог

Конец января. Мелкая погода, холод, метет, снег не успевают расчищать. Я сидел у камина, наслаждался теплом и рассматривал приглашение на аудиенцию к Императору. Вздохнул.

Ну вот я и подошел к черте. Первым испытанием была встреча и раскрытие перед фон Валем и Плеве. В тот раз все прошло хорошо. Сейчас предстоит более серьезная задача. Причем если честно, я больше боялся Аликс чем Николая. С ним скорее всего мы найдем общий язык. Но вот Аликс это совсем другой разговор. А то что она останется в неведении совершенно исключено. Разумеется она должна быть посвящена, причем чуть ли не в первую очередь.

Существует идиотская версия, что Николай был каблуком. Разумеется это дурь и часть той гигантской программы по очернению, которая началась уже в начале его правления и не заканчивается до сих пор.

Из той же оперы лицемерные заплачки про «прекрасного семьянина». Не был Николай II никаким прекрасным семьянином. Семья для него была делом десятым. Да, по темпераменту голым на четвереньках по Копенгагену — как один из его августейших родственников — не бегал. Но жену сразу изолировал от участия в политической жизни, а сына воспитывал в строгости — как наследника престола. И то и другое было династическим стандартом в России и во всем тогдашнем мире. С Александрой Фёдоровной царь мог не видеться по полгода и даже не разговаривать по телефону (под предлогом, что не любит этот вид общения). Письма писал — вежливые и милые, на английском языке. Письма находящегося в прекрасной физической форме 40-50-летнего мужчины к не очень здоровой и рано постаревшей 40-50-летней жене. «Милая, незабвенная Аликс. Прошла ли инфлюэнца у нашей младшенькой? Всё время думаю о вас. Бог даст, в конце зимы приеду и обниму. Соскучился невероятно».

А если вернуться к Императрице, то главным приколом является то, что Алиса была по воспитанию и симпатиям не немкой, а англичанкой. Она ближайшая родственница Виндзоров, воспитывалась при английском дворе, с Николаем переписывалась на английском. Германскую империю, как и все Гессенские, ненавидела люто. А что самое интересное, английского короля она в интимном кругу называла "Наш Друг", писала Николаю: "Наш Друг советует начать наступление в августе." А английские прикольщики письмо "расшифровали" так: "Друг это Распутин, от пялит царицу на рояле и приказывает ей, когда наступать русской армии. Вот до чего дошёл распад гнилой империи. У последней черты!" Люди верили. Кое-кто и сейчас верит. Целка это большая вещь в пропаганде. Подарок. Поэтому мужики и любят. Хотя чего хорошего — опыта нет, кровища. Зато что ни сделаешь, все хорошо. Спели бониэмовскую песенку, непуганый идиот до седых волос будет под "Распутина" прыгать. Переписку Георга V и Николая II у нас опубликовали через 80 лет, в 1997. "Распутин" это же король Великобритании. В переписке Александры Фёдоровны употребляется слово "Друг". Друг — это личное семейное название для Георга — его оба адресата знали с детства. Александра Федоровна например пишет: "Я получила письмо от Торы, т. Елены и т. Беатрисы, все шлют тебе горячий привет и глубоко тебе сочувствуют. Они пишут то же о своих раненых и пленных (в Германии), ту же ложь повторяют и им. Они говорят, что наибольшей ненавистью пользуется Англия. Судя по телеграммам, Джорджи сейчас во Франции, посещает своих раненых. Наш Друг надеется, что ты не останешься слишком долго так далеко".

"Тора" — это кузина Александры Федоровны, супруга Карла Эдуарда Виндзорского. "Тётя Елена" — лень смотреть, а "тётя Беатриса" — принцесса Баттенбергская, любимая внучка королевы Виктории и будущая жена короля Испании. "Джорджи" — это король Англии Георг V, которого также называли "Другом" — с большой буквы, как августейшую особу.

В советской традиции считается, что "Друг" это Распутин. Поэтому фраза "Наш Друг советует тебе отложить созыв очередной сессии Думы" интерпретируется как указание сибирского старца.

Александра Федоровна была фактически членом английской королевской фамилии и вела с её членами огромную постоянную переписку. Эти письма остались в Англии. По идее они должны быть наполнены откровениями о сибирском Друге. Психически больная Александра должна была засыпать своих родственников рассказами о святом старце и цитировать его откровения: "Тобе в бани месяц не мыцца, будет победа нат Германцам". Культурные англичане жмутся, не публикуют. Хотя чего стесняться-то. В СССР в места, где есть упоминание о "Друге" вставили реплики о бане и шлёпнули в Берлине "документ". До сих пор историки «изучают".

Царю по рангу надо было иметь жену и как можно скорее родить наследника, чтобы перебежать дорогу конкурентам по боковым линиям.

Никаких проблем у Александры Федоровны не было — ни чудовищных, ни не чудовищных. Симпатичная женщина, отличная мать. Родила пятерых прекрасных детей, всех воспитала. Все обожали отца и мать. Была культурным человеком. Политикой в её статусе традиционно не занимались. В таком статусе даже мужчины политики избегают. Какую политическую роль играет муж английской королевы? Да никакую. Ритуальный монарх. Представьте, что такое родить и потом воспитать пятерых детей.

Вообще это абсолютно не реалистично, когда в книгах главный герой держит всё в тайне и как серый кардинал влияет на ход событий. Так может быть только в одном случае — если ты сам император либо же бизнесмен не касающийся вопросов аристократии, политики, армии. В ином случае тебе нужны союзники, покровители. И нет никакого реального способа предъявить им свои знания. Все это будет цирком. Герой спалится мгновенно. Не надо думать что он самый умный. Тут такие зубры прожжённые и закалённые в аппаратных войнах, что нам и не снилось. Поэтому всё это дурь. Раскрытие себя перед нужными людьми — шаг естественный и абсолютно необходимый. И я почти уверен что постепенно круг этот неизбежно будет расширяться.

Чего ждал Николай? Не знаю. Возможно моего повышения. Возможно как делает опытный политик не спешил, выжидал, отслеживал мои действия. Если смотреть с этой точки зрения, то он все делал верно. Собирал информацию и анализировал.

Я подготовил для него всего одну папку. Вернее для него и Аликс. А ещё вернее именно для Александры Федоровны. Это был мой прогиб перед ней, перед Императрицей. Мне высшей степени нужно было её доверие. Иначе она начнет препятствовать нашему общению и будут проблемы. Так как она была очень близка с Британией и с их аристократией. И как бы всё это выглядело, если приходит какой-то дурачок и начинает гнать на её родственников?