Andreas Eisemann – Городовой (страница 113)

Фон Валь сморщился, уже зная то, что я буду говорить.

— Да, да, это эта же самая история с Наганом. На самом деле, существуют гораздо лучшие револьверы, которые подошли бы полиции и армии. Очень бы хотелось помешать их планам, не дать окончательно провести его. Если все получится с вашим расследованием, то можно будет пересмотреть итоги комиссии и создать новый конкурс.

— Охо-хо. Грехи наши тяжкие. — Я вас услышал, немедленно после праздников займусь этим вопросом.

Я сделал небольшую паузу и посмотрел на генерала.

— Вы ведь понимаете, какие выгоды это сулит? Не только стране, но и нам лично, если мы влезем в оружейную отрасль, подвинув Ванновского и его банду?

Фон Валь хмыхнул и улыбнулся, покачав головой.

— Разумеется, я все понимаю. Там не только экономические, но и политические выгоды. Это огромное влияние. Но вы понимаете, что Ванновский очень большой человек. Все это не так просто, как вы, возможно, себе представляете.

— Я хорошо себе это представляю, но попробовать стоит. Возможно, все решится относительно мирно. Я же не призываю его в тюрьму бросать, просто хотелось бы провести наши интересы в этом деле.

— Все вы правильно говорите, Андрей Алексеевич, но что-то мы засиделись. Боюсь, как бы там Вильгельм не отправился во все тяжкие вместе с моими адьютантами после этой гулянки в вашем казино. Такие слухи поползли, теперь уже все хотят попасть туда. — С улыбкой покачал головой фон Валь.

— Дело молодое, — улыбнулся я в ответ.

— И вот еще, покажите мне еще раз, пожалуйста, все ваши вещи. Я прямо наиграться не могу с этим пистолетом! И как вы его называете, телефон этот. Это же чудо! Я постоянно думаю о нем. Ведь получается, что я да Вячеслав Константинович единственные люди в мире, кто может это видеть.

— Получается так.

Я немного подумал и решился. Фон Валь внимательно наблюдал за моими эмоциями, ожидая решения.

— А давайте я вам кое-что покажу. Только боюсь, вас не оторвать от этого дела будет. Продолжите в следующий раз.

Я решил показать генералу фотографии — просто фотографии, которых накопилось в памяти несколько тысяч. России, фото из путешествий, оружия, девушки. Была и закрытая папка с ню, но это как-нибудь в другой раз.

Фон Валь просто выпал из реальности. Впивался глазами в каждое фото, руки его дрожали, пистолет был тут же забыт. Поэтому он положил телефон на столик, на книгу, двумя руками, как драгоценное сокровище. И никак не мог наглядеться. Охал, качал головой от вида девушек, одежды, машин. Засыпал меня вопросами. Так застряли еще на полчаса. В итоге я уже взял телефон и решил заканчивать, иначе это будет длиться бесконечно. Фон Валь был в прострации. Откинулся на кресло и смотрел куда-то невидящим взором, погрузившись в свои мысли. Я его не беспокоил. Отпил уже холодного чая.

И вдруг мне вспомнился этот адьютант. Как там представился… Александр Николаевич Долгоруков, штабс-капитан. Ну-да, ну-да, что же он на меня так пялился? Катерина! Осенило меня. Точно, наверняка ведь про нее спросить хотел. Да при начальнике не мог. Надо будет Катю подколоть и посмотреть ее реакцию.

Одевшись и спустившись, я поискал Машу, но ее нигде не было. А Катерина была тут. Почтительно еще раз поклонившись обновленному и стильному генералу, который продолжал находиться в прострации. Улучив момент, я шепнул на ухо девушке:

— Там тебя твой суженый искал, Александр.

По реакции Кати все было ясно. Я расплылся в довольной улыбке.

— Пошли с нами.

Так мы и проследовали в окружении моих телохранителей к казино, где и сдали начальство с рук на руки.

Сам же я вместе с Катей прошел в зал, где во всю шло веселье. Целая компания обступила ряд столов с настольным футболом и хоккеем, которые пользовались бешеной популярностью. Поэтому мы выделили целый зал под них. На стене висела разлинованная доска, где команды записывали результаты поединков. За одним из столов рубился Вильгельм, красный, вспотевший и взлохмаченный, никак не похожий на сына генерала и учащегося престижнейшего Пажеского корпуса. Так он и встретил отца, от усердия высунув кончик языка. Время для него пролетело незаметно.

— Папа! Я выигрываю!

Фон Валь вместе с другими чиновниками зашли в игровой зал. Те с любопытством оглядывались вокруг, ахая и охая. Что мне было скрывать? Просто клуб и клуб. Все таки сегодня праздник, пусть отдыхают. Вид счастливого сына немного растормошил Виктора Вильгельмовича. Он начал приходить в себя. А Александр уже отвел Катю в сторону и что-то ей рассказывал, то и дело поглядывая на меня.

Катерина выглядела роскошно. Естественно, она тоже готовилась к этому дню, помогала Маше с организацией бала. Часть девушек привела она, платье и прическу мы делали с ней вместе. Мне хотелось внести что-то новое. Сначала она противилась, желала все по старинке, но со мной особо не поспоришь. Вот и приковывала всеобщее внимание. Маша мне наверное устроит разнос из-за этого. Но ей я займусь потом отдельно. В общем, царила праздничная и веселая обстановка. Шум, гам, музыка.

Время шло к вечеру. Фон Валь уехал вместе с грустным сыном и чиновниками. Хотя я успел предупредить мальчишку, чтобы приходил сюда с друзьями вечером смотреть на салют.

Кухня работала сегодня в режиме нон-стоп, заготавливая все к вечернему празднику. Будут накрыты столы и в ресторане и в казино. Также будет фуршет и пьянка после бала для молодых. Все корпуса Лавры гудели как улей. Люди готовились. Мальчишки бегали туда-сюда. Мои парни тоже. Все были в предвкушении чего-то, какого-то чуда. И это чудо случится. По сути, уже случилось.

Я был в окружении Даниила, его друга Николая и еще нескольких старших ребят, которые были на службе и охраняли меня. Я решил проверить, как идет подготовка к балу в боксерском зале. Там хозяйничала Салтычиха. Увидев её, я был спокоен, что все сладится. Колонны и стены были задрапированы. По кругу у стен расставлены скамейки. Развешаны гирлянды. В общем, сельская самодеятельность. Ничего, нормально. Главное, что люди заняты общим делом, причем радостным. Это сближает и объединяет. Появляются совместно прожитые приятные эмоции. Пусть развлекаются.

Марфа Владимировна сразу же подошла ко мне поздороваться. После той встречи, где я её представил большому начальству, она была вся не своя. Не привыкла женщина к такому вниманию. Я её поблагодарил, похвалил, от чего та засмущалась еще больше.

Новогодние праздники прошли просто замечательно. Не было ни эксцессов ни чего такого. Бал, если его можно так назвать, тоже прошел хорошо. Были и музыканты. Маша старалась как могла. Почти все ребята так или иначе познакомились с девушками. Места не хватило. Зал был просто битком. Пришли и работники заводов, что вовсе создало коллапс. На следующий год буду выбивать у фон Валя всю Сенную площадь. Салют тоже вышел что надо. Денег я на фейрверки не жалел. Старался создать что-то хорошее для всех. Надеюсь, получилось. После салюта мы все собрались в ресторане. Были все старшие во главе с Фомой. Пришли Перфильевы, наконец-то определившиеся с датой свадьбы. Был и Иван со своей вдовушкой, который уже сделал ей предложение. Сговорились гулять свадьбы в один день. В общем, праздники удались. Ощущалось единство. Многие улыбались, хотя раньше делали это крайне редко. Не до улыбок было. Но сейчас все ощущали, что жизнь налаживается. Было ощущение общности, корпорации, единого целого. Чуть ли не насильно усадили за стол и Марфу, которая всех дичилась. У неё такое было первый раз в жизни. Но теперь она номенклатура. Надо привыкать.

Уже глубоко за полночь мы с Машей сбежали в тот же номер, в туже гостиницу, который я забронировал заранее.

Глава 23

Январь выдался безумно насыщенным на события. Навалилось буквально все сразу. Во-первых, пришла партия оружия и патронов к ним. В первую очередь пришли винтовки Mannlicher M1895 под патрон 6,5×52 мм Carcano. Я очень хотел что-то с промежуточным патроном. Выписывал все оружейные сборники, некоторое время назад нашел. История с винтовочным патроном долгая. Сейчас у всех генералов четкая установка — стрелять залпами из винтовки на 1200 метров. В понимании современного военного это безумие и пережигание боезапаса в пустую. Но сейчас совершенно иная доктрина, причем не только у нас, а во всем мире. Некоторые, как Манлихер, экспериментируют и уменьшают калибр. Но все это воспринимается в штыки. Я бы в идеале хотел получить винтовку под 7,62×39, вместо стандартного винтовочного 7,62×54R. Но даже думать боюсь во что мне это встанет. Буду общаться с Мосиным, посмотрим что он скажет. Я то представлял реальные дистанции винтовочного огня с открытого прицела. Поэтому и хотел уменьшить калибр. Постепенно к этому прийдут, но сейчас до этого еще далеко. Пули эти были хоть и меньшего калибра, но по-прежнему круглые, не заостренные, что уменьшало скорость, настильность и общую баллистику. Тоже поле для экспериментов.

Пришли мне и Мосинки. Как же жалко было изобретателя, что не дали ему сделать то что надо. В итоге сделали, но другие люди и значительно позже.

Главная же радость это были полученные огромным трудом экспериментальные полуавтоматические пистолеты Маузер К-96. Или автоматического пистолета, как говорили тогда. Стоили они просто неприличных денег, но они того стоили. В первую очередь для подарков серьезным людям. Возможно часть пойдут для моей охраны. Единственное что нужно будет сделать — это расточить пули. Сделать их пустоголовыми, иначе если доведется стрелять в городе, положим кучу народа. Патрон избыточно мощный у него. Пистолет кстати, не такой большой, как многие его представляют. Довольно плоский, да, ствол у него длинноват, но это ничего. Не длиннее русского Смит-Вессона, револьвера полиции.