Андреа Камиллери – Жаркий август (страница 41)
– Да, слушаю.
– Я ее сделаю!
И с этим он звонит ему?
– Кого?
– Пресс-конференцию.
– А какая в ней нужда?
– Есть нужда, Монтальбано, есть!
Единственная нужда состоит в том, что Томмазео хлебом не корми – дай посмотреть на себя по телевизору.
– Журналисты, – продолжал прокурор, – что-то пронюхали и начали задавать вопросы. Я не могу допустить, чтобы они представили общую картину в неверном свете.
Какую еще общую картину?
– Да, это серьезная опасность.
– Ведь правда же?
– Вы уже назначили время?
– Да, завтра в одиннадцать. Придете?
– Нет. А что вы им скажете?
– Поговорю о преступлении.
– Скажете, что ее изнасиловали?
– Ну так, намекну.
Ха! Журналистам и полнамека хватит, уж они на эту тему развернутся.
– А если они спросят, есть ли уже подозреваемые?
– Ну, тут надо будет отвечать дипломатично.
– Задача как раз для вас.
– Благодарю… Скажу, что мы отрабатываем две версии: во-первых, проверяем алиби строителей, а во-вторых, не исключено, что девушку затащил на нижний этаж некий заезжий маньяк. Поддерживаете?
– Целиком и полностью.
«Заезжий маньяк»! И откуда ж этот заезжий маньяк узнал про подземный этаж, если стройка была огорожена?
– На вторую половину дня, – продолжал Томмазео, – я вызвал Адриану Морреале. Хочу сломить ее сопротивление, проникнуть в сокровенные глубины, допрашивать долго, долго, обнажить ее тайны…
Голос у него дрогнул. Монтальбано испугался, что еще пара слов, и он примется постанывать, как в порнофильме.
Это уже вошло в привычку. Перед тем как идти в тратторию к Энцо, он переоделся, а потное отдал Катарелле. Потом, пообедав, а точнее, едва поклевав, поскольку аппетита не было совершенно, поехал в Маринеллу.
О чудо! Четверо муниципальных служащих заканчивали уборку пляжа! Монтальбано натянул плавки и бросился в море в поисках прохлады. После этого часик вздремнул.
В четыре он снова был в отделении. Делать ничего не хотелось.
– Катарелла!
– Слушаю, синьор комиссар.
– Без предупреждения никого ко мне в кабинет не впускай, понял?
– Так точно.
– Ах да, а из Монтелузы звонили по поводу опросного листа?
– Так точно, синьор комиссар, я его выслал.
Монтальбано запер дверь кабинета, разделся до трусов, сбросил с кресла на пол груду документов, придвинул его к вентилятору и уселся так, чтобы ему дуло на грудь, в тщетной надежде выжить.
Где-то через час зазвонил телефон.
– Синьор комиссар, тут до вас капрал, который сказавшись из налоговой, а звать его Лабуда.
– Соедини.
– Не могу я вас соединить, поскольку вышеупомянутый присутствует тут персонально самолично.
О господи, а он тут почти голый!
– Скажи ему, что я говорю по телефону, пусть зайдет минут через пять.
Он спешно оделся. Одежда еще дышала жаром, как будто ее только что погладили. Комиссар вышел навстречу Лагане. Впустил, усадил его и снова запер дверь. При виде Лаганы в безупречной форме, словно только что из прачечной, ему стало стыдно.
– Выпьете что-нибудь?
– Не надо. Что ни выпью – сразу потею.
– Не стоило так беспокоиться. Могли бы просто позвонить…
– Комиссар, в наше время некоторые вещи лучше телефону не доверять.
– Может, перейти тогда на записочки, как босс всех мафиози Провенцано?
– Тоже могут перехватить. Единственный выход – это разговор с глазу на глаз, и по возможности в надежном месте.
– Здесь вроде бы надежное.
– Будем надеяться.
Он запустил руку в карман, достал сложенный вчетверо листок и протянул Монтальбано.
– Вас это интересовало?
Комиссар развернул бумагу, взглянул.
Это была накладная за двадцать седьмое июля от фирмы «Рибаудо» на поставку металлических труб и сетчатых ограждений для стройки Спиталери в Монтелузе. В получении расписался сторож, Филиберто Аттаназио.
В нем взыграло ретивое.
– Спасибо, это как раз то, что я искал. Они как, заметили?
– Навряд ли. Сегодня утром мы конфисковали два ящика с документами. Как только я нашел накладную, сразу же велел отксерить и отнес вам.
– Не знаю, как вас благодарить.
Капрал Лагана поднялся. Монтальбано тоже.
– Я вас провожу.
Уже в дверях отделения, прощаясь с Монтальбано за руку, Лагана сказал с улыбкой:
– Вряд ли стоит напоминать, чтобы вы никому не говорили, откуда взяли документ.
– Капрал, вы меня обижаете.