Андреа Камиллери – Жаркий август (страница 4)

Ливия, Гвидо и Лаура затараторили наперебой, и лишь ценой недюжинных усилий Монтальбано удалось хоть что-то понять, прежде чем все смолкли, взирая на комиссара в ожидании утешительного ответа, как паломники, ждущие благодати от Мадонны Лурдской.

Вместо этого они услышали:

– Могу я попросить стакан воды?

То ли жара его так доконала, то ли подвиги Галло, но нужно было прийти в себя. Женщины разочарованно смотрели на него, пока Гвидо ходил за водой.

– Где он может быть, как ты думаешь? – спросила Ливия.

– Откуда ж я знаю, Ливия? Я не волшебник! Сейчас разберемся, только успокойтесь, вся эта суматоха мне только мешает.

Гвидо принес ему воды, и Монтальбано напился.

– Кто-нибудь мне объяснит, чего мы торчим тут на солнцепеке? – спросил он. – Ждем, пока удар хватит? Пойдемте в дом. Галло, и ты тоже.

Галло вышел из машины и вместе со всеми покорно двинулся за комиссаром.

Стоило им войти в гостиную, как нервы у Лауры сдали. Она издала пронзительный стон не хуже пожарной сирены, после чего отчаянно разрыдалась. В голову ей пришла ужасная мысль:

– Его похитили!

– Лаура, не говори ерунды, – осадил ее Гвидо.

– Кто, по-твоему, мог его похитить? – спросила Ливия.

– Да мало ли кто? Цыгане! Циркачи! Бедуины! Я сердцем чую – похитили бедную мою деточку!

Монтальбано поймал себя на нехорошей мысли: если кто-то и впрямь похитил такого паршивца, как маленький Бруно, то наверняка вернет его еще до темноты. Но промолчал и только спросил у Лауры:

– А Руджеро тогда зачем похитили?

Галло так и подскочил на стуле. Он знал от комиссара, что пропал один мальчишка, но по приезде остался сидеть в машине и не слышал того, что рассказали Монтальбано. А теперь получается, пропавших двое? Он вопросительно уставился на начальство.

– Не пугайся, Руджеро – это кот.

Аргумент с котом оказал чудодейственный эффект: Лаура чуть-чуть успокоилась. Монтальбано открыл было рот, чтобы изложить план действий, как вдруг Ливия застыла столбом, вытаращила глаза и слабым голосом произнесла:

– О боже! Боже мой!

Все посмотрели сперва на нее, потом проследили за ее взглядом.

На пороге гостиной сидел Руджеро и с полнейшей невозмутимостью облизывал усы.

Лаура опять взвыла сиреной и запричитала с новой силой:

– Теперь убедились? Кот здесь, а Бруно нет! Его похитили! Похитили! – И рухнула в обморок.

Гвидо и Монтальбано подхватили ее, отнесли в спальню и уложили на кровать. Ливия поспешно соорудила ей на голову ледяной компресс, сунула под нос бутылку с уксусом – все без толку, Лаура глаз не открыла.

Лицо у нее было серое, в холодном поту, щеки ввалились.

– Вези ее в Монтереале, к врачу, – сказал Монтальбано Гвидо. – Ливия, поезжай с ними.

Уложив Лауру на заднее сиденье, головой на коленях Ливии, Гвидо рванул с места с такой скоростью, что даже Галло проводил его восхищенным взглядом. Комиссар и Галло вернулись в гостиную.

– А теперь, пока никто не стоит над душой, – заявил Монтальбано, – попытаемся сделать что-нибудь разумное. И первая разумная вещь – это то, что мы наденем плавки. Иначе от этой жары у нас все мозги спекутся.

– У меня нет с собой плавок, комиссар.

– У меня тоже. Зато у Гвидо три или четыре пары.

Они нашли плавки, надели. Плавки, по счастью, оказались эластичными, иначе с комиссара они бы свалились, а Галло пришлось бы привлечь за оскорбление нравственности.

– Теперь сделаем так. Метрах в десяти за калиткой есть туфовая лестница, ведущая на пляж. Это единственное место, насколько я понял во всем этом гвалте, где они толком не искали. Прочеши ее до самого низа, ступеньку за ступенькой, – мальчишка мог упасть и куда-нибудь закатиться.

– А вы чем займетесь?

– Подружусь с котом.

Галло посмотрел на него растерянно, но промолчал и вышел.

– Руджеро! Руджеро! Ах ты, хороший котик!

Кот завалился на спину, задрав все четыре лапы. Монтальбано почесал ему брюшко.

– Мур-мур-мур, – одобрил Руджеро.

– А пойдем-ка мы посмотрим, что там в холодильнике, – предложил комиссар и двинулся на кухню.

Руджеро, похоже, был совсем не против – он побежал за ним следом и усиленно терся об ноги, пока Монтальбано открывал холодильник и доставал оттуда парочку анчоусов.

Комиссар положил рыбешек на бумажную тарелку, поставил ее на пол, подождал, пока кот доест, и вышел на террасу. Как и ожидалось, Руджеро последовал за ним. Но едва Монтальбано двинулся к лестнице, как оттуда вынырнула голова Галло.

– Пусто, комиссар. Клянусь чем хотите, пацаненок тут не спускался.

– А вариант, что он мог дойти до пляжа и его смыло в море, ты исключаешь?

– Комиссар, насколько я понял, пацаненку три года. Это нереально, даже если б он бегом бежал.

– Тогда придется хорошенько осмотреть окрестности. Других вариантов нет.

– Комиссар, может, я позвоню в контору и запрошу двух-трех человек в подкрепление?

Пот тек по Галло ручьями.

– Подождем еще немножко. А ты иди пока ополоснись. Там у входа есть шланг.

– Вам надо что-то на голову надеть. Погодите.

Он поднялся на террасу, где валялись брошенные пляжные вещи, и вернулся со шляпкой Ливии – розовой в цветочек.

– Вот, наденьте. Все равно вас тут никто не видит.

Проводив Галло взглядом, Монтальбано обратил внимание, что Руджеро снова нет. Он вернулся в дом, зашел на кухню, позвал. Кота не было.

Но если он не вылизывает тарелочку из-под анчоусов, то куда же он подевался?

Монтальбано знал по рассказам Лауры и Гвидо, что кот с мальчишкой сдружились не разлей вода. Вплоть до того, что Бруно ревел благим матом, пока ему не разрешили брать кота с собой в кровать.

Потому-то он и втерся в доверие к Руджеро – интуиция подсказывала, что кот наверняка знает, где мальчик.

Теперь на кухне ему вдруг пришло в голову, что кот снова исчез, потому что вернулся к Бруно, не хочет его бросать.

– Галло!

Тот немедленно явился, капая водой на пол.

– Слушаю, комиссар!

– Загляни в каждую комнату и проверь, нет ли там кота. Когда убедишься, что его в комнате нет, закроешь там дверь и окно. Мы должны точно знать, что кот не в доме и что ему неоткуда в дом пролезть.

Галло всерьез озадачился. Разве они не мальчишку приехали искать? Чего же комиссар так уперся в этого кота?

– Простите, комиссар, а на кой нам эта зверюга?

– Делай как я сказал. Оставишь открытой только входную дверь.

Галло приступил к поискам, а Монтальбано вышел из калитки, дошел до самого края высившегося над пляжем утеса и обернулся, чтобы окинуть взглядом весь дом.