Андреа Камиллери – Возраст сомнений (страница 22)
– Ну наконец-то, комиссар! Синьор комиссар! Господин начальник синьор Латекс четыре раза звонил, персонально искал вашу персону!
Черт бы побрал эту сверку испорченных документов…
– Я еще не вернулся. Ауджелло на месте?
– Нет, не на месте.
– А Фацио?
– Да.
– Пусть зайдет.
Первое, что комиссар заметил у вошедшего Фацио, – черный фингал под глазом.
– Что случилось?
– Получил в глаз.
– От кого?
– От нашего друга Зизи.
– Садись и рассказывай, как было дело.
– Вчера вечером около девяти я стоял у таверны Джакомино и ждал этих, с «Ванессы». Они пришли после одиннадцати.
– Кто там был?
– Вся команда. Альварес, Рикка, Диджулио и Зизи. Через полчаса зашел и я. Они ели-пили, болтали, смеялись. Зизи пил больше всех. Потом он встал и подошел ко мне. Диджулио хотел его остановить, но Зизи его оттолкнул. Я молча смотрел. Зизи встал прямо передо мной: «Чего это ты меня пасешь, сука легавая?» На хорошем итальянском. Похоже, он из тех, кто ищет приключений на свою задницу.
– А ты?
– А что мне оставалось? Я не мог промолчать, когда все в таверне слышали. Я решил, что спуску ему не дам. Только я встал, как он набросился на меня с кулаками. Тут вмешался Рикка, но тоже угодил под раздачу. Зизи этот, он как бык. Но я улучил момент и хорошенько дал ему по яйцам. И пока он корчился на полу от боли, надел на него наручники.
– Где он?
– Здесь, в участке.
– А что делает?
– Спит.
– Ладно. Когда проспится, тащи его сюда. А пока взгляни на это.
Монтальбано достал паспорт и протянул его Фацио.
– Ланнек. Кто это? – спросил Фацио, листая страницы.
– Девяносто девять процентов – труп из лодки.
И рассказал все: и про визит к доктору Паскуано, и про Дзито, включая ужасный обед в «Золотой рыбке».
– Комиссар, а может, бедняга тоже поел в «Золотой рыбке», и они-то его отравили? – неуклюже пошутил Фацио.
– Ты не помнишь, этот Ланнек раньше не попадал в поле нашего зрения?
– Нет, а почему вы спрашиваете?
– Что-то имя знакомое.
– Вы могли с ним встретиться где угодно, но я уверен: здесь его не было.
– Ах, комиссар! Матерь Божья, комиссар! Мария заступница!
Дверь распахнулась с такой силой, что комиссар подскочил на стуле. На пороге появился взбудораженный Катарелла.
– Прошу извинения, громко как вышло: дверь-то у меня сама из рук вылетела.
– Успокойся! Что случилось?
– Вас спрашивает лейтенант Сферлацца!
– По телефону?
– Нет, не по телефону! Изволили прибыть лично!
– Что ему нужно?
– Он хотел с вами поговорить. Но берегитесь, комиссар! Держите ухо востро!
– Почему?
– Они без формы, в штатском!
– По-твоему, это что-то значит?
– Жди беды! Большой беды! Примета такая.
– Не беспокойся, зови его.
Монтальбано и лейтенант были давно знакомы и относились друг к другу с симпатией. Они пожали друг другу руки.
– Прости, что беспокою, – начал лейтенант.
– Ничего. Присаживайся, слушаю.
– Я узнал, что Шайкри, один из матросов с «Ванессы», напал на твоего полицейского, и тот его арестовал. Это так?
– Да. Мне кажется, вы тоже его задерживали, когда он нассал на вашу машину. – Повисло молчание. – И почти сразу выпустили.
Лейтенант немного смутился.
– В том-то и дело. Когда он сидел у нас, мне позвонили из регионального управления. Относительно Шайкри.
– Чего хотели?
– Спрашивали, задержали ли мы его.
– Но откуда они в Палермо об этом узнали? – удивился Монтальбано.
– Не знаю.
– Неужели такой мелкий эпизод заинтересовал региональное управление?
– Вот именно.
– Продолжай.
– Я подтвердил, и они попросили его подержать. Обещали прислать человека из Палермо, для допроса Шайкри.
– За то, что он отлил и ударил карабинера?!
– Я тоже удивился. Но выполнил приказ.
– И что человек, приехал?
– В тот раз нет. Мне перезвонили, мол, человек приехать не сможет. И велели действовать в соответствии с законом. Ну, мы составили протокол и отпустили Шайкри.