Андреа Камиллери – Танец чайки (страница 47)
– Ты знаешь мотель «Торризи»? Прекрасно. Встретимся там минут через сорок. Не выходи из машины, когда подъедешь, жди меня на парковке. И будь осторожна, возможно, за тобой следят.
Всю дорогу он думал не о том, что хотела сказать ему Анжела, а о том, как прижать Синагру так, чтобы и сенатору Ди Санто небо с овчинку показалось. Конечно, с Мими не поспоришь, но, как говорится, есть предел всему. К примеру: одно дело – просто пообедать с каким-то мафиози, и совсем другое – иметь дело с мафиози, официально обвиненным в организации двух убийств и одного покушения. Чем громче будет арест Синагры, тем сильнее он ударит по сенатору и заместителю министра. Так что вопрос один: как прижать Синагру?
Когда он подъехал к парковке, почти стемнело. Ответа на мучивший его вопрос так и не нашлось. Он вышел из машины. На парковке стояло три автомобиля, у одного из них мигала аварийка.
– Садись, – сказала Анжела, открывая дверцу.
Едва он сел, она обвила руками его шею и поцеловала долгим поцелуем.
– Я не уверена, что за мной не следили, – сказала она тихо, а комиссар тем временем приходил в себя. От неожиданной атаки у него перехватило дыхание. – Поэтому давай сделаем вид, будто мы…
– Тогда перейдем на заднее сиденье, – подсказал Монтальбано. – Как настоящие любовники…
Они вышли из машины и пересели на заднее сиденье.
– Ложись, – приказала Анжела.
Комиссар послушно лег, она запрыгнула на него, правой ногой уперлась в спинку сиденья рядом с ним, а левой – в пол и прижалась всем телом. Монтальбано не мог пошевелиться.
– Кармона велел завтра напоить тебя и довести до изнеможения. Когда я увижу, что ты крепко спишь…
Проблема была в том, что она, разволновавшись, ерзала на нем и прижималась к нему грудью, и это оказывало на него негативное воздействие.
– …когда я увижу, что ты заснул, я должна открыть дверь и впустить их. Ты меня слышишь?
– А? – рассеянно ответил Монтальбано.
В голове у него звучала первая песнь Илиады:
– Они хотят, чтобы я впустила их…
– Да-да, я понял. А зачем?
– Кармона говорит, они хотят сфотографировать нас в постели. Чтобы потом тебя шантажировать.
– А почему ты решила, что надо срочно сообщить мне об этом?
– Я не уверена, что им нужны только фотографии. Если ты будешь знать, возможно, тебе удастся опередить их.
– Ты права, я постараюсь, спасибо.
О, бесстрастный, но неизменно любезный комиссар Монтальбано! Всегда в здравом уме,
– Мне очень жаль, но мне пора.
Анжела слезла с него, они вышли из машины, поцеловались. Ни дать ни взять – любовники, слегка охладившие свой пыл.
– Завтра я позвоню, – сказал комиссар.
Он подождал, пока девушка уедет, и пошел в мотель.
– Извините, можно в туалет? – спросил знакомого портье.
– Конечно, комиссар.
Он закрыл за собой двери, снял куртку и рубашку, открыл кран и подставил под струю воды дымящуюся голову.
Значит, компромат! Кто бы сомневался. Кармона и его подельник войдут в дом Монтальбано, заставят голую Анжелу лечь рядом с ним, а потом Кармона вытащит пистолет и убьет обоих. Тот же сценарий, что и с Манзеллой. Потом сфотографируют трупы в непристойных позах. На первых страницах газет и по телевизору: «Убит комиссар Монтальбано и его молодая любовница. Преступление на почве страсти?» Конечно, тут же выяснится, что в них стрелял ревнивый любовник Анжелы. Старое кино, все видели его сотни раз, но почему-то людям не надоедает пересматривать.
Интересно, почему они решили подобраться к нему? Возможно, Мими прав, за домом на виа Биксио ведется наблюдение. Должно быть, их насторожило, что комиссар не позвонил криминалистам. Чего он ждет? Это напряжение невыносимо, они начинают дергаться: значит, Монтальбано нашел там что-то такое, что может быть использовано против нас. Надо опередить его, пока он не начал действовать.
Это значит, у него совсем мало времени на то, чтобы обезвредить Синагру. Противостояние переходит в открытую фазу.
Ему требовалось часа два на размышления. Он достал большую чашку, сварил себе кофе и вышел на веранду. Вечер был прохладным, холод пробирал изнутри – сказывалась накопленная за день усталость. Он не стал возвращаться за курткой, пусть будет холодно, так голова лучше соображает. Письмо Манзеллы и так помнил наизусть, готов был повторить слово в слово. Комиссар мысленно начал его перечитывать, меняя ритм: то торопливо, то четко проговаривая каждое слово, то делая долгую паузу в конце фразы. Прочитав письмо раз пять, он неожиданно зацепился за одну фразу, а именно:
Сорока-воровка. Что это значит? Почему он зацепился именно за это? Фраза бесконечно вертелась в голове вместе с музыкой Россини, как старый диск, который заело на одной ноте.
Наконец его осенило!
Сумасшедшая идея, что-то вроде русской рулетки: или пан, или пропал. Ошибка будет дорого стоить, как минимум вышибут из полиции. Но других вариантов нет, а на безрыбье, как говорится, и рак – рыба.
Он покрутил свою идею так и этак, присмотрелся к ней со всех сторон. Если повезет, сработает. Взглянул на часы. Было два часа ночи.
Он вошел в дом, набрал номер Анжелы. Успокоил ее, что все в порядке, и спросил:
– У тебя есть какая-нибудь пожилая родственница, за восемьдесят или около того? Главное, чтобы ее имя было в телефонном справочнике.
– Ты что, с ума сошел?
– Почти. Так есть или нет?
– Может, тетя Антониетта…
– Отлично. А теперь слушай меня внимательно.
Поговорив с Анжелой, он принял душ и пошел спать. Спал часов до семи, безмятежно, крепким сном младенца.
Телефон зазвонил в половине восьмого, как и предполагалось, Монтальбано только встал, побрился и выпил кофе.
– Алло?
– МонтальбаноэтоТоммазеочтоэтозаисториясписьмомнакотороевынеответили?
Прокурор так тараторил, похоже, он был вне себя от ярости.
– Каким письмом?
– Письмом от юной особы, у которой, кстати, очень чувственный голос.
Томмазео замолчал, чувственный голос, должно быть, все еще звучал у него в ушах. Когда речь шла о прекрасных девушках, Томмазео терял голову.
– Извините, я налью себе воды.
Когда Томмазео вернулся к телефону, голос у него стал обычным.
– …Антониетта Вулло из Риверы отправила вам письмо, в котором утверждает, что в Вигате, в доме Франко Синагры на виа Рома, двадцать восемь содержится транссексуал по имени Жанна Лонеро, который… извините, которая подвергается систематическим пыткам и издевательствам. Вы можете мне объяснить, почему вы никак не отреагировали на письмо?
– Честно говоря, мне показалось, что это выдумка.
– Но Антониетта Вулло – реальный человек, ее телефон указан в телефонном справочнике Риверы! Вы ей звонили, чтобы проверить? Нет? Я так и знал! А я позвонил!
Монтальбано похолодел.
– И что она вам сказала?
– Мне ответила родственница, глухая старуха, которая ничего не поняла. Она сказала, что ее нет. Но я уже распорядился выписать ордер на обыск.
– Все не так просто. Франко Синагра – один из главарей мафии, у него большие связи.
– Монтальбано, знаете, что сказала мне девушка? Если мы ничего не сделаем, чтобы немедленно освободить этого… извините, эту… она обратится в средства массовой информации. Если окажется, что это правда, мы будем по уши в дерьме. Вы проигнорировали поступивший сигнал. Кстати, письмо у вас?
– Нет, должно быть, выбросил.
– Не важно. Монтальбано, мы должны немедленно заняться этим делом.
– А если все это окажется фантазией, что скажет Синагра?
– Если не найдете там ее… извините, этого… транссексуала, обязательно найдете что-то еще. Вы думаете, в доме у мафиози не…