Андре Жуль – Новелла «О рыцаре, встретившем любовь, после убийства жены» (страница 1)
Андре Жуль
Новелла «О рыцаре, встретившем любовь, после убийства жены».
Глава 1. Грех и его искупление.
«Сеньор, там около пятидесяти мамелюков, а может, и больше».
«Милорд, это кузнец гоняет землепашца, застукал того со своей женой».
«Что, госпитальерский щенок, готов предстать перед очами Господа?».
Эти фразы принадлежали совершенно разным людям и были сказаны ими в разное время и в разных местах. Но сейчас они, кружась и перемешиваясь, одновременно раздавались в каком-то неведомом пространстве. Хотя, может быть, это была какая-то другая, неведомая субстанция, возможно, пространство вообще перестало существовать. Была лишь тьма. Мертвая, непроглядная, бездонная, за которой абсолютно ничего не таилось.
«Кодекс тамплиеров не позволяет нам избегать встречи с неверными, сколько бы их ни было».
«Милорд, этот землепашец прилюдно хвастался, что имел греховную связь с вашей супругой».
«Господа, сэр Руан Готье только что своими газами благословил нас на ратные подвиги. Наверное, даже Платон – мудрец не подобрал бы более точного выражения, чтобы описать все наши чувства, испытываемые к этим нехристям. Так давайте же не посрамим желудок нашего товарища, выдавшего эту замечательную трель».
Голоса с глухим эхом, глушившим все эмоции и оттенки, продолжали звучать в кромешной тьме.
«Да я молю Бога, чтобы это был его, а не твой ребёнок», – эта последняя фраза, вырвавшись из общей цепочки, прозвучала звонче остальных. Наверное, потому, что именно с неё всё и началось. Хотя нет, всё началось значительно раньше, она лишь стала отправной точкой.
***
До того, как количество прожитых дней Рингера, единственного сына рыцаря сэра Уильяма де Ферше, не достигло отметки 16 лет, в его жизни случилось всего одно значительное событие, и притом крайне трагичное. Речь идёт о смерти горячо любимой им матушки от чахотки. Результатом этой преждевременной кончины благородной дамы стало то, что двум главным мужчинам в её жизни, супругу и сыну, пришлось понести помимо скорби, утрату берущую своё начало от мужской и рыцарской сути. Уильям остался до конца своих дней без верной подруги, а его наследник, засидевшись в родовой вотчине, не отправился в странствия, утоляющие жажду приключений. Юноша стал оруженосцем собственного отца.
Они жили тихой, размеренной жизнью провинциалов, не подверженной колебаниям дворцовых интриг. Так продолжалось до тех пор, пока Уильям не решился откликнуться на приглашение своего былого боевого товарища, сэра Дергиза. В эту поездку он взял с собой своего оруженосца, приходившемуся ему сыном. Для юноши это было по сути первое путешествие за пределы отцовской вотчины. Дорога не побаловала новичка изобилием приключений. Самым ярким впечатлением для Рингера стало мимолётное видение милого женского личика, обрамлённого каштановыми кудрями. Промелькнув перед юношеским взором из окна кареты, благородная девица, подобно комете, оставила в душе оруженосца яркий след и исчезла.
У сэра Дергиза было двое детей: дочь Альбреда и сын Режинальд. Девушка была на год старше, а её брат на пару лет младше гостя. При знакомстве с детьми товарища отца, юноше стало неловко от взглядов, бросаемых теми в его сторону. В глазах девицы он уловил некое подобие алчности, а отпрыск смотрел на него так, как сам Рингер смотрел на ярких представительниц противоположного пола.
Как полагается в подобных случаях, по поводу прибытия гостей был устроен пир. На котором Рингера усадили рядом с дочерью хозяина замка. Девушка старалась быть милой и обходительной, но ей не удалось высечь у своего соседа по застолью, любовную искру. Причиной тому была не только её внешность, но и проскальзывающая фальшь. Чувствовалось, что вся её обходительность исходит не от чистого сердца. Единственное, за что де Ферше младший был по-настоящему благодарен своей соседке, так это за то, что та избавила его от навязчивого внимания своего братца.
Альбреда была высокой, крупной девушкой. Её тело не скрывало таящейся в нём силы. Черты её лица, хоть и не были отталкивающими, но их грубоватая простота не обладала чарующим воздействием.
Росший под бдительным присмотром, Рингер не был знаком с пагубными последствиями чрезмерного употребления вина. Юноша ни разу не выпивал до этого более двух бокалов за вечер. Однако на этом пиру Уильям сидел в отдалении от сына. Подначиваемый своей соседкой, оруженосец, желая не посрамить молодецкую честь, стремился не отставать от девушки. Он помнил, как ему было весело, как его душа наполнилась всеобъемлющей любовью ко всем без исключения присутствующим, а затем случился провал.
В чувство он пришел от дикого грубого ора сэра Дергиза. С тяжелой головой юноша силился понять, что происходит. К своему удивлению он обнаружил, что каким-то непонятным образом он оказался в кровати Альбреды, при этом совершенно голым. Сама дочка хозяина замка находилась рядом с ним. Укутанная в простыню, она что-то протяжно голосила в ответ на праведную ругань своего родителя. На пороге появился Уильям де Ферше.
– «Посмотри, что сделал твой паскудник! Он пренебрёг всеми мыслимыми законами и обесчестил мою дочь!», – взвыл Дергиз при появлении боевого товарища. Через три дня был новый пир. Состоялась свадьба.
***
Назад отец и сын возвращались с придатком, в виде Альбреды и смехотворным приданным, полученным за неё. Как заявил отец девушки за вероломство, учинённое юным гостем, он мог вообще ничего не давать. Так к шестнадцати годам юноша, не познавший свободу странствий, являющейся сутью рыцарства, был обременён нелюбимой женой.
Не испытывая любовного недуга к супруге, он пытался построить отношения с ней, как истинный христианин, возводя их на фундаменте смирения. Терпение, проявленное им, было поистине безграничным. Характер у девушки оказался тяжёлый, скверным. Дождаться от неё ласкового взгляда или доброго слова можно было лишь по редким праздникам. Достаточно легко и быстро прибрав мужа к рукам, она стала относиться к нему, как к прислуге. В ответ Рингер мученически терпя несправедливость с её стороны, прикладывал все усилия, чтобы угодить своей благоверной. Вот только это у него получалось отнюдь не всегда. Особенно это касалось тех дел, которые чаще всего совершаются между супругами в кровати. Казалось, что плоть Альбреды, не имея предела насыщения, испытывает постоянный голод. На самом деле усилий, которые прикладывал Рингер, хватило бы, чтобы с избытком «накормить двоих», вот только в данном случае речь шла о человеке, который «ел за четверых».
Ровно через три года после свадьбы умер Уильям де Ферше. Все его владения официально перешли к его сыну, а неофициально – к невестке. К тому времени в жизни семейной четы воцарилась полная гармония. Вот только соединение двух душ строилось на следующем принципе: она властвовала, а он беспрекословно пресмыкался. Поэтому нет ничего удивительного, что Рингер использовал любую возможность умыкнуть за пределы своего родового замка, подальше от Альбреды.
И вот однажды, возвращаясь из очередной бесцельной поездки, он, проезжая мимо принадлежавшей ему деревеньки, услышал, что крестьяне устроили какой-то переполох. Господин отправил своего лесничего выяснить, что происходит. Тот вернулся с таким видом, словно объелся веселящего пудинга, безудержное веселье не просто сквозило, а буквально застыло на его губах.
– «Милорд, это кузнец землепашца гоняет, застукал того со своей женой», – давясь от смеха, поведал воин своему сюзерену, причину шума в деревне.
– «Что же здесь, по-твоему, забавного?».
– «Да вы бы только видели их, милорд. Кузнец статный, рослый красавец, а землепашец маленький, словно гном, да ещё и плешивый».
– «Как же в таком случае ему удалось соблазнить чужую жену?».
– «Меня это тоже заинтересовало. Отозвав блудницу в сторонку, я поинтересовался, чем этот хмырь завлек её. Неужели она для этих дел никого получше выбрать не могла? А она в ответ, молвит: может, на внешность пахарь и неказист, зато его Бог другим наградил. Говорит, по деревне давно слушок ходил, особенно среди баб, что мотыга у парня больше, чем у коня. Вот она и решилась узнать, так ли это на самом деле».
Этим же вечером, во время ужина, Рингер поделился этим забавным событием с Альбредой. Видимо, он не угадал с её настроением. Вместо того чтобы посмеяться над этим случаем, она отбранила его за непотребную историю, испортившую ей аппетит. На этом всё и закончилось, как он полагал.
Прошло еще полгода, и супруга сообщила, что в её теле зародилась новая жизнь. Эта новость стала для него приятным сюрпризом. Молодой человек, еще не осознавший предстоящего счастья отцовства, радовался ребенку, так как надеялся, что тот перетянет на себя внимание своей матушки, облегчив тем самым жизнь своему отцу. А ещё он подумал, что предстоящее материнство изменит в лучшую сторону характер Альбреды. Однако надежды на счастливую семейную жизнь были разбиты за три месяца до рождения малыша. Виной тому стала ретивость, проявленная его слугой.
– «Прошу прощения, милорд, но я обязан вам сообщить о дошедших до меня слухах. Дело касается вашей супруги и того плешивого пахаря. Милорд, этот землепашец прилюдно бахвалился, что имел греховную связь с вашей женой. Правда при этом он был вусмерть пьян, а протрезвев всё отрицает. Его бросили в темницу, но пыток пока не применяли».