Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 62)

Но тут Тирта, вздрогнув, прервала размышления: Алон пустил кобылу рысью, проскочил мимо сокольника и, добравшись до края кустарника, соскользнул с седла и приземлился на четвереньки в ломкую прошлогоднюю траву. А потом он по-пластунски пополз через поле к груде камней, отмечающей край разрушенного моста. Мгновение спустя до Тирты дошло.

Если выехать на поле в открытую, их наверняка заметят с Ястребиного Утеса. Не может быть, чтобы там не выставили часовых. Воин Ветра сейчас был в небе, но как знать, не обладают ли те, кто внутри, столь же острым зрением, и не видят ли так же далеко?

Лошадей можно привязать здесь – травы им хватит. Тирта спешилась, распрягла торгиана и повесила почти опустевшие седельные сумки на плечо; сокольник, как она заметила, сделал то же самое.

Привязав лошадей – сокольник проверил, надежно ли получилось, – они поползли к Алону; мальчик уже сидел на корточках, спрятавшись за грудой камней, и смотрел на крепость. Защита была неважная – маленькая постройка давно лишилась крыши, – но они хотя бы устроились в наилучшем из имеющихся вокруг укрытий.

Тирта внимательно рассмотрела руины крепости, но не заметила ни малейшего движения. Она почти ожидала очередного нападения той хладной Силы, что обрушилась на нее в видении. Хотя, возможно, эта Сила только в видениях и нападает, а теперь на нее нападет кто-то во плоти. Она слишком мало знала и могла лишь строить предположения о том, что же ждет их впереди.

С того момента, как они присоединились к Алону, мальчик не шевелился и не смотрел по сторонам. Он застыл, словно снова погрузился в кататоническое состояние, в котором они его нашли, только в невидимость не соскользнул. Тирта осторожно приблизилась к нему и решилась обнять ребенка за худенькие плечи. Безмолвная бдительность мальчика беспокоила ее.

– Что ты видишь? – спросила она, решив нарушить эту ненормальную сосредоточенность.

– Я вижу… – Алон покачал головой. – Не вижу, госпожа, чувствую – вот здесь! – Он поднял маленькую грязную руку и ткнул большим пальцем себе в переносицу. – Тревога, гнев – кто-то очень зол! И не будь он так зол, он искал бы нас. Но сейчас он думает лишь о том, что питает его гнев. Он… – Мальчик наконец оторвал долгий, пристальный взгляд от крепости, и, немного повернув голову, посмотрел на Тирту. – Он причиняет боль кому-то другому, хочет узнать какую-то тайну, а тот, другой, ее не знает. Ай!.. – Внезапно мальчик зажал уши, словно спасаясь от ужасных звуков, неслышимых для его спутников. На застывшем лице смешались страх и боль. – То, что он делает, – Зло! Зло!

Сокольник поднял здоровую руку и нежно – Тирте и в голову не пришло бы, что человек его народа способен на такое, – коснулся тонкой мальчишеской шеи и ласково погладил, словно успокаивал испуганное животное.

Мальчик вывернулся из-под руки Тирты и бросился в объятия мужчины, спрятав лицо в потрепанном плаще, прикрывающем обтянутую кольчугой грудь сокольника.

– Маленький брат… – Тирте не верилось, что он способен говорить таким тоном. – Разорви эту связь, и поскорее! Да, это Зло, но тебя оно не коснулось.

Алон поднял голову. Глаза его были закрыты; из-под век текли слезы, прокладывая дорожки сквозь пыль и въевшуюся грязь на худых щеках.

– Коснулось, коснулось! – Он стиснул кулаки и, перестав цепляться за сокольника, заколотил его по груди. – Когда Зло бьет по Свету, больно всем!

– Верно, – согласился сокольник. – Но не следует тратить силы бездумно. Зло рядом, и нам, несомненно, рано или поздно придется столкнуться с ним. Не позволяй ему заранее тебя ослабить, маленький брат. Твоя внутренняя Сила готова к бою, но нельзя расходовать ее впустую.

Алон посмотрел на лицо, наполовину скрытое шлемом, и вытер глаза.

– Ты прав, – медленно проговорил он. И снова в его голосе проскользнули странно взрослые нотки. – Силу надлежит беречь до того времени, когда в ней будет наибольшая нужда. Я… я не буду. – Он замолчал, словно бы дав обещание себе самому. А потом отодвинулся от сокольника и посмотрел на Тирту. – Они не думают про нас. Я думаю, они уверены, что мы не сумеем пробиться через лес. И верят, что сейчас им ничего не грозит.

– Они и вправду поразительно небрежны, – заметил сокольник. – Почему не видать часовых? И если они ожидали, что лес нас остановит, почему мы так легко его преодолели?

– Возможно, благодаря тому, что ты несешь. – Тирта указала на оружие у него на поясе, снова убранное в не вполне подходящие для него ножны.

– А возможно, – голос мужчины сделался чуть резче, – благодаря тому, что ты заключила договор с этим лесным бегуном.

Тут Тирта разозлилась, как не злилась уже давно.

– Я не заключала никаких договоров. Я пришла сюда не затем, чтобы объявить о своей власти. Если он желает править этим зловещим лесом – пускай подавится им! Ты слышал – я отказалась от власти над лесом! Кроме того, судя по его словам, он особо не связан с опередившим нас отрядом. Думаю, он бы лишь порадовался, если бы мы прикончили друг друга без его вмешательства.

– Да, безопасный и надежный план для него, – сухо согласился сокольник. – Что ж, раз нас не ждут, нам пора двигаться. Через голые поля, ползком по обломкам моста и вброд через ров.

Тирте этот вариант казался полнейшим безумием. «Через голые поля, переползая через остатки моста, переходя вброд через ров». – Тирта прикинула, насколько глупо это было. Вставшая перед ними проблема казалась ей почти непреодолимым препятствием.

– Возможно, не среди бела дня, – уступил сокольник. – Надо дождаться ночи. Нам все равно нужно отдохнуть, а потом уже приступать к действиям. Алон, – обратился он к мальчику, – воин Ветра может рассказать лишь о том, что он видит. Сможешь ли ты нас предупредить, если кто-то попытается исподтишка нас отыскать?

Мальчик ответил не сразу. Он не смотрел теперь на взрослых спутников – лишь на свои грязные руки, сцепленные на коленях. Он казался таким маленьким, таким юным, что Тирте захотелось запротестовать. Возможно, у него было больше Таланта и Силы, чем у многих Мудрых, но эта Сила завела его слишком далеко, и мальчик мог снова ускользнуть в инобытие. И возможно, во второй раз им не удастся вывести его обратно.

Наконец Алон поднял голову и, так и не глядя на них, негромко ответил:

– Я не смею и дальше глядеть на них, на то, что они делают. Я не… не могу! Но если они станут искать нас при помощи какого-то чародейства, это я узнаю – точно узнаю!

– Большего мы и не просим. И мы тоже будем начеку. Ты, маленький брат, и ты, госпожа, отдыхайте первыми. Я же дождусь воина Ветра – ведь он сможет поведать об увиденном лишь мне.

Тирта поделилась плащом с мальчиком, и они улеглись вместе: ее голова – на седельных сумках, его – у нее на плече. Она изо всех сил думала о том, что ей нельзя спать, ведь даже сны могут насторожить того, кто ныне правит Ястребиным Утесом.

Девушка очнулась от сна, – точнее, она какое-то время дремала, часто просыпаясь, а вот Алон, похоже, глубоко погрузился в сон. Плечо Тирты затекло под тяжестью его головы. Тихий звук, побеспокоивший ее, раздался снова. Это сокольник и его птица, сблизив головы, обменивались клекотом. Потом птица утихла и примостилась на одном из камней, явно решив, что ее дежурство окончено. Человек же снял шлем и вытер лоб тыльной стороной руки, на ней осталась полоса каменной пыли. Похоже, сокольник почувствовал, что на него смотрят: он быстро повернулся, и их взгляды встретились.

Тирта осторожно отодвинулась от Алона. Мальчик вздохнул, перевернулся набок и свернулся клубочком. Тирта укрыла его плащом, а сама перебралась поближе к мужчине.

– Ну что?

– Не особо хорошо. Крыша вон там разворочена, так что воин Ветра смог увидеть куда больше, чем мы надеялись. Этот отряд, за которым мы ехали, – он там. Но они встретились с еще одним отрядом, который привез с собой пленника. Мальчик, – сокольник взглянул на Алона и тут же отвел глаза, – был прав. Они отвратительно обошлись с этим пленником. Возможно, думали, что именно его они искали.

Тирта прикусила нижнюю губу. Сокольнику не требовалось ничего добавлять. Она не раз видела и слышала, как разбойники обращаются с людьми, когда хотят позабавиться или вытянуть какие-то сведения для своих целей. Ферма, на которой побывал Герик, свидетельствовала, на что этот тип способен. Но в словах сокольника явно крылось что-то еще.

– Тот, кого они искали, – повторила девушка. – Ты полагаешь, они поджидали меня?

– Тебя или еще кого-то из рода Ястреба. Был еще тот погибший, и человек, которого упоминал Алон, – ну тот, с кольцом лорда. Ты еще сказала, что он полукровка. Почему вас всех влечет сюда?

А действительно, почему? Тирта задумалась. В гордыне своей она верила, что призвали лишь ее одну. Но оказалось, что могут быть и другие призванные. Если гис достаточно силен, откликнется даже полукровка. Возможно, кто-то или что-то действительно призвало всех, в ком было достаточно крови Ястреба, способной отозваться, и всеми ими двигало одно и то же повеление. Если так, то этот Герик сейчас забавляется с ее родственником, и на нее ляжет долг крови.

– Да, – тихо проговорила девушка. – Хоть я и верила, что я – последняя истинная наследница рода, все же такое возможно.