Андрэ Нортон – Скитальцы космоса (страница 85)
— Хорошо, — сказал он и тут же пожалел о согласии.
Поскольку корабль находился в гиперпространстве, на вахте был только Рип. Капитан и Вилкокс присутствовали при подготовке к зондированию. Дэйн точно не знал, как оно действует, хотя всем было известно, что оно способно вывернуть человека наизнанку. Джелико приготовился записывать то, что будет рассказывать Дэйн, и Тау сделал укол. Дэйн услышал негромкое бормотание, а потом…
Он спускался по трапу, слегка встревоженный и недовольный тем, что его в самую последнюю минуту вызвали за посылкой. К счастью, поблизости стоял полевой скутер. Дэйн сел в него, опустил свой жетон и тронулся к выходу.
— “Денеб”, — он вслух повторил название, смутно припомнив небольшое кафе у самого порта.
По крайней мере, близко. Запись–расписка у него в руке, достаточно голоса капитана и прикосновения его пальцев и расписка станет законной. Скутер доставил его к выходу, и Дэйн посмотрел вдоль улицы в поисках нужного места. Ксечо — перекресток дорог, и здесь часто останавливаются корабли. Потому‑то здесь и есть гостиницы, рестораны, кафе и другие заведения для космонавтов, хотя этот район и невелик, и не может идти ни в какое сравнение с портами других миров. Он состоит из одной улицы — тесного ряда одноэтажных зданий…
Был очень жаркий, кик обычно, полдень, а Дэйн пошел в мундире, что усиливало неудобства. Нужно было как можно скорее покончить с этим делом. Он поискал вывеску. Горящие по ночам яркие надписи теперь отсутствовали. Вскоре он увидел то, что ему было нужно — небольшое заведение, зажатое между рестораном и гостиницей, в котором он обедал накануне. На улице почти никого не было — большинство людей спасалось от жары. По дороге Дэйну попалось лишь два космонавта и он в них не всматривался.
Войдя в “Денеб”, он как будто шагнул из раскаленной печи в холодный полумрак. Каким облегчением было оказаться здесь после жестокого полудня Ксечо! “Денеб” оказался не кафе, а скорее пивнушкой, и Дэйн почувствовал беспокойство. Трудно себе представить, что человек, желающий вручить особо ценную посылку, ждал бы в таком месте. Впрочем, это первый почтовый рейс Дэйна и откуда он может знать, что такое нормальная почтовая процедура? “Королева” отвечает лишь за благополучную доставку груза, а если его сомнения не развеются, ему достаточно на обратном пути зайти в порт и дополнительно застраховать посылку.
У дальней стены находился ряд автоматов с циферблатами набора напитков и разрешенных наркотиков. Впрочем, он не сомневался, что зная код, можно получить и кое‑что запретное. В помещении было тихо. У дальнего автомата сидел опьяневший космонавт, рассматривающий пустой стакан. Ни следа владельца… Маленький прилавок у двери был пуст. Дэйн в нетерпении ждал. Не этот же выпивоха посылал за ним. Наконец он постучал по прилавку.
— Спокойнее, спокойнее… — послышались слова на базовом языке, но с каким‑то присвистыванием.
Занавес за прилавком отдернулся и вошла женщина. Она была достаточно гуманоидной, чтобы ее так называть, хотя ее бледную кожу покрывали крошечные чешуйки, а свисавшая на плечи растительность была не вполне волосами. Черты лица были почти человеческими. Одета она была по последней земной моде — в узкие брюки из металлической ткани, пушистую кофту без рукавов и полумаска из серебряной проволоки закрывала глаза и лоб. Одежда совершенно не подходила к такой грязной дыре.
— Что вы хотите? — снова послышались свистящие звуки.
— Вызывали почтовый корабль “Королеву Солнца”, джентльфем для доставки ценной посылки.
— Ваш жетон, джентльхомо.
Дэйн протянул жетон, и она склонила голову, как будто сложная маска мешала ей смотреть.
— Да, есть посылка.
— Отправитель вы?
— Пожалуйста, сюда. — Она не ответила на вопрос, поманив за собой Дэйна и приподняв занавес.
Там оказался очень узкий коридор, и Дэйн при ходьбе задевал плечами за стены. Затем вторая дверь отошла в сторону. Помещение, в котором он очутился, было полной противоположностью первому. Стены были забраны пластщитами, отливающимися друг с другом и дающими бесконечную вереницу чужих ландшафтов. В ноздри Дэйну ударило зловоние, от которого его чуть не вырвало. Он не видел источника этой ужасной вони, она просто существовала в этой роскошно меблированной комнате, где во всем чувствовалась бездна вкуса, подкрепленная бездной кредиток.
В кресле развалился мужчина. Он не встал при появлении Длина и поприветствовал его только взглядом. Женщина не обратила на мужчину никакого внимания. Она быстро прошла мимо Дэйна к противоположной стене и взяла ящичек из тусклого металла, куб с размером граней в две ладони.
— Возьмите, — сказала она.
— Кто подпишет? — Дэйн перевел взгляд с женщины на мужчину, который смотрел на него так пристально, что Дэйн почувствовал беспокойство.
Мужчина ничего не ответил, хотя наступила небольшая пауза, как будто женщина ждала приказа. Потом она сказала:
— Если это необходимо, подпишу я.
— Да, это необходимо. — Дэйн извлек свой аппарат и направил его на ящичек.
— Что вы делаете? — вскрикнула женщина с такой тревогой, будто он собирался разбить ящичек.
— Делаю официальную запись, — пояснил Дэйн.
Она крепко держала ящичек, расставив пальцы, чтобы закрыть как можно большую его поверхность.
— Если хотите отправить, то придется действовать по правилам, — продолжал Дэйн.
Она снова как будто ждала знака от мужчины, но тот не шевелился и не отрывал взгляда от Дэйна. Наконец, с видимой неохотой, она поставила ящичек на край небольшого стола и отступила назад, готовая снова схватить его. Дэйн сделал снимок посылки и протянул микрофон для записи голоса.
— Подтвердите, что вы посылаете это с условием особой сохранности, джентльфем, и назовите свое имя, дату, а потом прижмите палец вот здесь.
— Хорошо, раз таковы правила, я сделаю это. — Но она снова взяла ящичек и прижала его к себе, а потом потянулась за микрофоном.
Но не закончив свое движение, ее рука, протянутая к микрофону, скользнула по запястью Дэйна и необыкновенно длинный ноготь царапнул его тело. Он был слишком поражен, чтобы пошевелиться, и тут же его руки и ноги онемели, а запись упала на пол. У него хватило сил, чтобы повернуться к двери, но он не сделал ни шага. Последнее ясное воспоминание — он опускается на колени и улавливает все тот же неподвижный взгляд мужчины в кресле, который и не пошевелился. И сразу же вслед за этим, он ползет по болоту и жидкой грязи, и просыпается в гостинице, чтобы вслед за этим добраться до “Королевы”.
Очнувшись, он увидел лазарет и склонившегося к нему с иглой в руке Тау. На этот раз Дэйн отчетливо помнил все, что вызвало в его памяти глубокое зондирование.
Глава 3
НЕПРИЯТНОСТИ С ГРУЗОМ
— Запись, — вслух выразил Дэйн первую же мысль.
— Это не единственная вещь, которую неизвестный не принес с собой, — ответил Джелико.
— Ящичек?
— Его здесь нет. Возможно, это была только приманка.
Дэйн почему‑то не поверил в это. Действия женщины, насколько он помнил, говорили о другом. А может, она просто должна была отвлечь его внимание, чтобы он не подозревал о готовящемся нападении? Дэйн знал, что собравшиеся в лазарете знали все подробности его воспоминаний. Зондирование не только записывалось, но и транслировалось, пока он был без сознания.
— Как я попал из “Денеба” в гостиницу? — удивился Дэйн.
Было что‑то еще, какое‑то раздражающее воспоминание о мелькнувшем лице, но он не был уверен. Видел ли он, падая, другого человека? В этом не было уверенности.
— Вас могли перенести как пьяного, — заметил Али, — это для порта обычная картина. И я понял, что вы, уходя, никого не расспрашивали.
— Мне нужно было вернуться на корабль, — ответил Дэйн, думая о ящичке, который казался таким важным для женщины и был небольшим, так что его можно было легко спрятать, но они обыскали сейф, каюту… — Ящичек…
Капитан Джелико встал.
— Примерно вот такого размера, — показал он руками в воздухе.
Дэйн утвердительно кивнул.
— Хорошо, мы поищем.
Дэйн хотел принять участие в поисках, но был прикован к постели собственной слабостью — действие второго укола, сделанного Тау, кончилось, и Дэйн почувствовал такую сонливость, что не мог с ней бороться. Он знал, что поиск, организованный капитаном, дойдет до самой обшивки “Королевы”. Очнувшись и чувствуя себя гораздо лучше, Дэйн узнал, что поиск не увенчался успехом. У них на руках был мертвец в глубоком охлаждении и больше ничего, если не считать записи зондирования, которую снова и снова просматривал капитан Джелико в поисках мельчайших деталей. К перечню можно было добавить лишь одно предположение, что человек, видевший уход Дэйна, может быть, был все еще в “Денебе”.
— Если они видели Дэйна, то для них это было неожиданностью, — но было слишком поздно менять план, а мы ничего не можем предпринять, пока не доберемся до патрульного поста на Трьюсе. Готов поклясться, что там, где мы искали, нет никакого ящичка.
— Эта женщина, — сказал связист Тан Я, прихлебывая земной кофе в кают–компании, — чужак. Любопытно… — Из внутреннего кармана он извлек блокнот, резкими уверенными движениями сделал набросок и показал его Дэйну. — Похоже?
Дэйн изумился. Как и все члены экипажа, Тан Я имел хобби, скрашивающее скуку дальних перелетов, но Дэйн считал, что его хобби — сооружение миниатюрных электронных приборчиков и игрушек, и не знал, что связист–марсианин еще и художник. Дэйн рассматривал рисунок, сопоставляя его со своими воспоминаниями.