Андрэ Нортон – Скитальцы космоса (страница 39)
Джелико, обхватив большими пальцами пояс, ждал и после некоторого молчания Грант вынужден был начать:
— У нас время только до полудня…
Джелико продолжал ждать. Под его спокойным и ровным взглядом капитан компании продолжил, с трудом подбирая слова:
— Они дали нам время до полудня, чтобы собраться…
Раздался спокойный голос Джелико:
— Нам нечего собираться, Грант. Я имею право обвинить вас перед торговой службой в браконьерстве. “Королева Солнца” — единственный корабль, который находится на этой планете на законном основании. Если вы немедленно стартуете, я оставлю это без последствий. В конце концов, у меня нет желания тратить время в поисках ближайшего патрульного крейсера.
— Вам не стоит так обращаться с “Интерсоларом”. Мы хотели сделать вам предложение, — вступил в разговор Келли, потому что его командир не мог найти слов от возмущения.
— Вам, представителям “И–С”, — с сарказмом произнес Джелико, — всегда не доставало образования. Советую получше изучить кодекс и не только те статьи, которые в конце. Вы можете проверить наши права в Центре. И, думаю, чем скорее вы уберетесь, тем лучше будет для вас, иначе мы обвиним вас в эксплуатации чужой планеты.
Грант овладел своими чувствами.
— Мы здесь далеко от Центра, — напомнил он. Это было не только подтверждением факта, и все это поняли. “Королева Солнца” была вольным торговцем, одиноким на чужой планете, а корабль Гранта представлял собой компанию и по его просьбе в любой момент будут доставлены подкрепления, запасы и вообще что угодно.
Дэйн глубоко вздохнул. Компании, очевидно очень нужен Саргол, если они были готовы идти на нарушение закона. Капитан компании сделал шаг вперед.
— Думаю, мы поняли друг друга, — сказал он.
Ответил ему Ван Райк. Его глубокий голос был далеко разнесен ветром над травяным лесом.
— Ваши предложения?
Видимо, такой ответ на их угрозу подкрепил веру людей “И–С” в безнаказанность их действий, а их убежденность в том, что никакой вольный торговец не посмеет противостоять могуществу и власти компании, так и лезла в глаза.
— Мы выкупим ваши права с прибылью для вас и вы стартуете до назначенного сарголийцами времени.
— А какова прибыль?
— Ну, — пожал плечами Келли, — скажем, десять процентов стоимости последнего груза Кама.
— Как великодушно, не правда ли? — рассмеялся Джелико. — Десять процентов стоимости груза, который не может быть оценен. Банда на Лимбо не оставила записей о своей добыче.
— Мы не знаем, что он привез на Лимбо, — мягко сказал Келли. — Мы имеем в виду груз пряностей, доставленных в Аскол.
Теперь рассмеялся Ван Райк.
— Интересно, кто это придумал? — суперкарго вдохнул благоухающий ветер. — Этот человек может принести компании большую прибыль. Интересное предложение…
По тому, какое спокойно–удовлетворенное выражение приняли лица стоящих внизу людей, стало ясно, что люди компании уверены в своей победе. “Королеве” заплатят жалкие гроши, под угрозой возмездия она стартует с Саргола, а “Интерсолар” станет владельцем богатейшей торговли камнями корос. А усердие людей, добившихся этого, будет замечено и вознаграждено.
“Интересно, — размышлял Дэйн, — сталкивались ли они когда‑нибудь С вольными?.. По их поведению это незаметно”.
Ван Райк порылся в кармане и вытащил оттуда руку. На широкой ладони лежал плоский металлический диск.
— Это очень интересное предложение, — повторил он. — Я сберегу эту запись как сокровище.
Вид этого диска смыл с лица людей “Интерсолара” все удовлетворение. Кровь отхлынула от лица Гранта, Келли заморгал, а третий безымянный член отряда потянулся за парализующим пистолетом. Это движение не осталось незамеченным со стороны Дэйна и Али.
— Это вас успокоит, — заметил Джелико, протягивая открытый лист, полученный ими от службы.
— Вы бы лучше… — горячо начал капитан компании, но затем вновь в!!лянул на диск, который держал Ван Райк, металлопластовый предмет, содержащий запись его голоса, и замолчал.
— Да? — вежливо спросил суперкарго “Королевы Солнца”.
Но Келли взял своего капитана за руку и повел его от корабля, убеждая его в чем‑то.
— До полудня вы должны стартовать, — бросил им вслед Джелико, затем, обращаясь к суперкарго, добавил: — Не думаю, что они захотят это сделать.
Ван Райк кивнул.
— А что бы вы сделали на их месте? — спросил он. — Не думаю, чтобы Грант испытывал когда‑либо подобное.
— Со временем успокоится, — ответил Джелико. Казалось, капитан утратил свое недоверие к будущему.
— Это, — Ван Райк снова спрятал диск в карман, — отгонит их на парсек или два. Грант не из тех, кто применяет бластеры. Нужно, чтобы Ганг послушал эфир, тогда мы, возможно, сможем подготовиться к любым сюрпризам, если Грант запросит у кого‑нибудь совета и помощи. Не думаю, Что они теперь станут вмешиваться в наши дела с сарголийцами, им не захочется отвечать на неудобные вопросы, если мы попросим Патруль задать их им. Итак, — он потянулся и повернулся к Дэйну, — продолжим работу.
Вновь в двух шагах от Ван Райка Дэйн шел к торговому центру, где их ожидали вожди сарголийских племен. Им пришлось идти всего пять или шесть минут от корабля и сарголийцы ничем не выразили интереса к их возвращению, но Дэйн заметил, что теперь был оставлен только один пустой табурет. Сарголийцы ожидали для переговоров только одного земного торговца.
Последовала скучная церемония обмена банальностями, добрыми пожеланиями и приветствиями. Никто не упоминал камни корос или даже пахучую траву — то, что интересовало торговцев. Никто не давал знака, что готов к серьезной торговле — поднятая рука покупателя и поднятая рука Продавца означали согласие или несогласие с ценой. Но подобные длительные переговоры были частью устава Торговой службы, а Дэйн, слушая эти приглашения и речи выпить вместе, в то же время внимательно разгля–ДЬ1вал все окружающее, пытаясь все оценить и классифицировать.
Ключом к характеру сарголийцев была осторожная независимость. Единственной формой правления, которую они признавали, была семейноклановая организация. Кровная месть и ожесточенные схватки были обычными в их жизни, и каждый мужчина, достигший совершеннолетия, был вооружен и в любой момент был готов схватиться с противником, пока не становился “говорящим о прошлом”, то есть слишком старым, чтобы владеть оружием. Но вследствие постоянных схваток и войн лишь немногие сарголийцы доживали до подобного состояния. Иногда заключались кратковременные союзы между семьями, обычно тогда, когда у них был общий, но более сильный враг. Только под торговым щитом вожди этих семи кланов встречались без своих воинов.
За час до захода солнца Вафт перевернул свой кубок вверх дном и поставил его на стол. Этот жест был повторен тотчас же всеми вождями. Переговоры на этот день были закончены.
“И, — подумал Дэйн, — они не принесли ничего. Что же такое открыл Трэкот Кам, что позволило ему заключить торговую сделку с этими подозрительными существами? Если люди с “Королевы” не узнают этого, они могут провести все время до истечения прав на эту планету в подобных бесполезных переговорах”.
В школе Дэйна учили, что часто торговый контракт с чужой расой требует долгой и терпеливой подготовки. Но между тем, что говорил преподаватель, и тем, что он испытывал на себе, была пропасть, и он печально подумал, что ему еще многому предстоит научиться, прежде чем он сможет в любой ситуации вести себя с несокрушимым терпением и самоуверенностью Ван Райка. Казалось, суперкарго нисколько не устал от этих бессмысленных переговоров, и Дэйн знал, что Ван Райку предстоит как минимум полночи, чтобы уже в сотый раз перечитать те короткие записи Трэкота Кама, которые им достались, чтобы попытаться понять, почему и как другой вольный торговец преуспел там, где люди “Королевы” наталкиваются на каменную гору. Как знал Дэйн из записок Трэкота Кама, сбор камней корос был опасным занятием. Хотя здесь, в материковой части планеты, власть сарголийцев была неоспоримой, совсем иначе обстояло дело в стране мелких морей. Там хозяйками были горпы и нужно было постоянно опасаться нападения этих хитрых разумных рептилий, чьи мыслительные процессы были так далеки от мышления и сарголийцев, и землян, что казалось, что никакой контакт с ними вообще невозможен. Собирая камни корос приходилось, следовательно, рисковать жизнью ради выгоды и, вероятно, сарголийцы не видели в этом необходимости.
Однако Трэкоту Каму удалось привезти полный мешок камней, то есть ему каким‑то образом, удалось договориться с ними. Ван Райк взбежал по трапу, как будто ему не терпелось заняться записями, но Дэйн задержался и тоскливо поглядел на травяные джунгли. По его мнению, эти ранние вечерние часы были лучшими на Сарголе. Воздух был золотым, ночные ветры еще не поднялись. Дэйну не хотелось менять этот простор на тюремное заключение в корабле. Пока он так размышлял, из отдаленного леса показались два юных представителя разумного населения планеты. Они несли одну из своих охотничьих сетей, которая в этот раз была использована дли поимки необычного пленника — они пришли за наградой за поимку Синдбада. Дэйн отправился за этим вознаграждением, но к ею изумлению один из туземцев указал выпученным пальцем–ногтем на трап.
— Идти, — с трудом сказал он на линго.