Андрэ Нортон – Сказительница (страница 51)

Кивнув в знак согласия, Мудрая Женщина принялась за работу, снова очистила рану, потом соединила ее края, стянула их вместе и зашила осторожными точными стежками, завязывая каждый отдельно.

— Эйдрис, мне не терпится узнать всю историю, — говорила Джойсана, работая и не поднимая головы.

Сказительница вздохнула.

— Так много произошло, что я не знаю, с чего начать! О, Джойсана… мы должны спасти Монсо, если это возможно. Это конь Алона… а Алон сейчас может быть в страшной опасности! Надо ему помочь!

Джойсана быстро искоса посмотрела на нее.

— Кто такой Алон?

Эйдрис ничего не могла с собой поделать: она покраснела. Фирдун и Хиана, сидевшие поблизости, задумчиво переглянулись.

— Алон… — краснея, начала девушка. — Он… он хозяин Монсо, этого кеплианца. Он мой друг.

Мудрая женщина слегка улыбнулась и ласково посмотрела на свою приемную дочь.

— Друг, — мягко повторила она.

Эйдрис была очень занята, проверяя, плотно ли закрыта фляжка.

— Он посвященный и помог мне в поиске лекарства для Джервона. — Она похлопала по карману куртки Алона, в которой лежала шкатулка. — У меня оно с собой. Милостью Гунноры оно…

Она услышала стук копыт на ступеньках и повернулась. Все повернулись и увидели спускающегося Керована. Повелитель Кар Гарудина принадлежал к Древней Расе; к тому же он был явно не совсем человеком. Глаза у него янтарного цвета, с косыми необычными зрачками, а ноги заканчивались не ступнями, а копытами. Во всем остальном он был человеком, с черными волосами и лицом, типичным для представителя Древней Расы. Эйдрис раскрыла рот и снова закрыла.

— Керован, ты не должен выходить из-под защиты! Может быть, как раз сейчас Яхне заколдовывает тебя!

— Я не мог оставаться внутри! — раздраженно ответил ее приемный отец, крепко обнимая ее при этом. После опасностей ночи замечательно было ощутить его силу и тепло. Эйдрис, прижавшись к нему, почувствовала, что вот-вот снова потекут слезы. Но тут он отстранил ее и посмотрел в лицо. — Эйдрис… Дочь… ругай меня, если нужно, но во имя Девяти Слов Мина, скажи, что произошло сегодня ночью!

Джойсана тщательно завязала последний узел, потом, нахмурившись, посмотрела на мужа.

— Керован, — строго сказала она. — Эйдрис говорит, что ты в опасности. Ты не должен…

Он нетерпеливо покачал головой.

— Неужели я должен сидеть взаперти, когда опасность угрожает моей семье и дому, Джойсана? — Керован повернулся к приемной дочери и положил руку на рукоять меча. — Кто такая эта Яхне, о которой ты говоришь? Чем она нам угрожает? — спросил он. И сразу стало видно, что много лет ему пришлось воевать.

Сказительница молча старалась привести в порядок события прошедших дней. А пока она молчала, Джойсана накрыла спящего кеплианца одеялом и повернулась к мужу. Неожиданно Мудрая Женщина напряглась и с криком отчаяния показала куда-то за его спину.

— Керован! Смотри! — воскликнула она.

Эйдрис смотрела широко раскрытыми глазами. На камне вокруг копыт Керована медленно возникала темная дымка — та самая, которую она так хорошо разглядела в пещере Яхне!

— Керован! — ахнула она, показывая. — Это заклинание Яхне! Она хочет призвать тебя к себе и отобрать Силу! Ты должен разорвать ее чары!

Джойсана устремилась вперед, протягивая руки к мужу, но он отстранил ее и посмотрел на пурпурный туман, колеблющийся у ног.

— Нет, госпожа! — приказал он тоном, который не терпел возражений. — Не пытайся коснуться меня, иначе тоже будешь захвачена.

Эйдрис чувствовала себя как в кошмаре, от которого не может очнуться. Она в бессильном отчаянии ломала руки.

— О, Керован… ты можешь прекратить это? Не позволяй ей забрать тебя!

Керован медленно поднял руку, он словно манил, но этот жест не был направлен ни на кого из присутствующих.

— Да, — немного погодя ответил он спокойно. — Я могу это остановить. — Странные нечеловеческие глаза лорда словно засветились изнутри, он запел на древнем языке.

Пораженные зрители увидели, как рядом с наследником повелителя грифонов начала возникать сверкающая фигура. Эйдрис разглядела свирепую голову, напомнившую ей о Стальном Когте, потом большую поднятую лапу. Рыжевато-коричневая задняя часть туловища напоминала льва, передняя — орла.

Нечеловеческие глаза горели янтарным блеском… это были глаза Керована. Но остальное — невероятное, смутно видимое тело посланника Ландисла, охранника и защитника замка, грифона Тельфера. Всю жизнь Эйдрис слышала рассказы о том, как Ландисл, грифон-повелитель, и Тельфер, его слуга, защищали Керована и Джойсана в их приключениях… но до сих пор ни разу не видела, чтобы наследник грифонов призывал на помощь охранного духа.

Медленно, почти презрительно теневая фигура Тельфера подняла массивную лапу и провела ею по сгущающемуся туману, разорвав его колдовское кольцо.

Неожиданно и туман, и теневая фигура исчезли. Керован стоял невредимый, широко расставив копыта.

Эйдрис с радостным криком шагнула вперед, обняла приемного отца и прижала к себе. Остальные члены семьи толпились вокруг с возбужденными восклицаниями.

— Ты… ты разорвал заклинание, — наконец выговорила Эйдрис, отступая и глядя на Керована. — И так легко… А ведь сам Динзил не смог помочь себе. — Она нахмурилась, думая о том, с каким трудом добиралась до Керована, чтобы предупредить его, вспомнила Глубокую Воду, падение Монсо… и самое страшное — расставание с Алоном. Неужели все это было зря? — Может… — Голос ее дрогнул. — Может, мое предупреждение не было нужно. Может, мне не следовало покидать Алона…

Джойсана, которая стояла возле мужа, одной рукой обняла приемную дочь. Мудрая Женщина покачала головой.

— Это не так, Эйдрис, — серьезно сказала она. Керован повторил жест жены.

— Моя госпожа права, Эйдрис, — сказал он. — Я был предупрежден и потому смог преодолеть заклинание, когда оно грозило захватить меня. Если бы ты не пришла сегодня, чары этой Яхне захватили бы меня во сне и неподготовленным… — Он мрачно покачал головой. — Не сомневаюсь, я был бы захвачен.

— Тебе нужно многое нам рассказать, сестра, — сказала Хиана. — И ты говорила, что Алон в опасности…

— Так много нужно сказать и так мало времени! — ответила Эйдрис. — Я должна немедленно увидеть Джервона: может, у меня есть лекарство для него! А потом мы все должны отправиться к Алону, потому что я боюсь, Яхне захочет захватить его, раз уж ей не достался Керован. Алон пошел ее искать, но он устал и был вчера ранен. Я очень боюсь за него…

— Эйдрис… дорогая… — Сильвия с явным удивлением смотрела на девушку, как будто никогда раньше ее не видела. — Я чувствую много перемен… ты совсем другая! Ты была в разных местах, делала многое… ты переменилась… — Женщина из древнего Арвона быстро начертила в воздухе знак, который засветился синим цветом, перешедшим в зеленый.

Сказительница взяла себя в руки.

— Ты права, тетя, — сказала она, гордо улыбаясь. Потом, негромко напевая, сама начертила знак — музыкальную ноту. Знак висел, очерченный бирюзовым огнем. — Я открыла свою Силу. Она в музыке. Иначе я не смогла бы провести Монсо через защиту долины.

Все были изумлены, потом шагнули вперед, засыпали сказительницу вопросами. Керовану пришлось кричать, чтобы его услышали.

— Садитесь! — приказал он, теперь полновластный лорд замка. — Мы должны услышать все по порядку. А больше всего меня интересует этот загадочный Алон.

Эйдрис почувствовала, что снова краснеет. Она поискала слова, чтобы рассказать об Алоне, но не смогла найти. Улыбнулась своим близким; их любовь и забота окутывали ее, как теплые руки после кошмара.

— Я вам все расскажу, как только смогу, — пообещала она. — Но сначала… — Она достала шкатулку Дахон, открыла и заглянула внутрь. К ее огромному облегчению, внутри по-прежнему была красная целительная грязь. Она казалась такой же свежей, как тогда, когда девушка смазывала ею запястье Алона. — Сначала Джервон. Я не могу сидеть спокойно, пока не увижу отца.

— Это лекарство ты привезла? — спросил Керован, скептически поглядев на маленькую коробочку. — Грязь?

Джойсана осторожно коснулась пальцем влажной грязи и отдернула руку, как ужаленная.

— Где ты это нашла? — ахнула она.

— Мне ее дала госпожа Долины Зеленого Безмолвия в Эскоре, — ответила Эйдрис. Она посмотрела на спящего жеребца, потом подняла свою арфу, которая все еще лежала на земле, завернутая в плащ. — Если нам повезет, то грязи хватит и на рану Монсо. — Она улыбнулась всем. — Но вначале… о, вначале я должна увидеть отца!

Джойсана тепло улыбнулась своей приемной дочери.

— Конечно, иди, моя дорогая. Тем временем мы с Керованом приготовим поесть… мне кажется, все нагуляли аппетит, со всеми этими полуночными приключениями и работами. Фирдун и Сильвия присмотрят за твоим конем.

— Пойдем, сестра, — сказала Хиана, беря сказительницу за руку. — Я отведу тебя.

Неся арфу и шкатулку, Эйдрис вслед за приемной сестрой прошла по коридорам Кар Гарудина, освещенным светящимися шарами, какие она видела в городе Эс, в крепости волшебниц. Она вспомнила Аврис и подумала, как живет ее подруга. Но вот они подошли к двери Джервона, и девушка остановилась, неожиданно задрожав.

«А что, если грязь Дахон не подействует? — подумала она, чувствуя, что во рту у нее пересохло от страха. — Я проделала такой путь… как будто прошло много лет… прошу тебя, Янтарная Госпожа… прошу тебя, Нив! Прошу вас, верните мне отца!»