Андрэ Нортон – Крылья ночи (страница 73)
— Вы едите их?
— О, небо! Конечно, нет. Хадрозавры разумны! Единственные разумные существа на планете, не считая тираннозавров.
— Ваш сын сказал, что они “серьезная проблема”.
— Да, проблема! — подтвердил Борг несколько вызывающе.
— В каком смысле?
— Они ленивы. А также угрюмы и грубы. Я знаю, что говорю, у меня были слуги-хадрозавры. У них нет самолюбия, нет стремлений, нет идей. Полжизни они не знают, кто будет их кормить, и, похоже, нисколько не тревожатся. Они не смотрят в глаза, когда говорят с вами.
— Но они хорошо поют.
— О да, поют они хорошо. Некоторые из наших лучших исполнителей — хадрозавры. И на тяжелых работах они хороши, если есть надсмотр. Внешность их подводит, этот утиный клюв… Но это не их вина, тут ничего не поделаешь. А в будущем проблема хадрозавров решена?
— Да, — сказал Кармоди. — Их раса вымерла.
— Возможно, это и к лучшему, — сказал Борг. — Да, я действительно думаю, что это к лучшему.
Кармоди и Борг беседовали несколько часов. Кармоди узнал также и об урбанистических проблемах у рептилий. Лесные города переполнялись, поскольку все больше ящеров покидало деревни ради удобств цивилизации. Крайне обострилась транспортная проблема. Переполненные города — результат демографического взрыва. Но это — не единственная проблема. Ящеры во многих странах жили на краю голода.
— У нас масса проблем, — вздыхал Борг. — Некоторые из лучших умов впали в отчаяние. Но я оптимист по натуре. Мы, ящеры, и прежде видели тяжелые времена и сумели выстоять. И новые проблемы мы разрешим, как и прежние. По-моему, у нас, динозавров, есть врожденное благородство, искра разума. Я не могу поверить, что она погаснет.
Кармоди кивнул: “Вы выстоите”. Что ему оставалось кроме джентльменской лжи?
— Благодарю вас, — сказал Борг. — А сейчас, полагаю, вам надо поговорить со своим другом.
— С каким другом?
— Я имею в виду млекопитающее, которое стоит у вас за спиной.
Кармоди тотчас обернулся и увидел коротенького толстого человека в очках, с портфелем и зонтиком в левой руке.
— Мистер Кармоди? — спросил он.
— Да, я Кармоди.
— Я Саргис из Бюро Подоходных Налогов. Вы таки заставили погоняться за вами, но от Бюро не скрыться.
Борг сказал: “Меня это не касается”. И удалился бесшумно, с мягкостью, удивительной для такого крупного тираннозавра.
— Странные у вас друзья, — сказал Саргис, глядя ему вслед. — Но это не мое дело, хотя ФБР может проявить к нему интерес. Я здесь исключительно из-за налогов за 1965 и 66 годы. В моем портфеле ордер на задержание, он в полном порядке — можете убедиться. Предлагаю вам следовать за мной. Моя машина времени на стоянке за этим деревом.
— Нет! — сказал Кармоди.
— Советую подумать, — настаивал сборщик. — Ваше дело может быть разрешено к обоюдному удовлетворению заинтересованных сторон. Но оно должно решаться немедленно. Правительство Соединенных Штатов не любит, чтобы его заставляли ждать…
— Я сказал, нет! — крикнул Кармоди. — Убирайтесь вон! Я знаю, кто вы!
Ибо вне всякого сомнения это был его хищник. Грубая подделка под служащего Бюро Налогов никого не могла бы обмануть. И портфель и зонтик приросли к левой руке. Черты лица были правильны, но хищник забыл про уши. И самое нелепое: коленки у него отгибались назад.
Кармоди повернулся, чтобы уйти. Хищник не двинулся с места. Очевидно, он не способен был его преследовать. Он взвыл от голода и ярости. И исчез.
Кармоди, однако, даже не успел себя поздравить с избавлением, потому что мгновение спустя он исчез тоже.
ГЛАВА 20
— Войдите, войдите!
Кармоди только глазами хлопал: динозавров и в помине не было, и сам он — уже не в лесу мелового периода, а в какой-то маленькой пыльной комнатенке, где каменный пол холодит ноги, окна покрыты копотью и пламя высоких свечей беспокойно дрожит от сквозняка.
За высокой конторкой сидел человек. У него был длинный нос, костлявое лицо, запавшие глаза, коричневая родинка на левой щеке, тонкие и бескровные губы.
Человек сказал: “Я — мое преподобие Клайд Бидл Сизрайт. А вы, конечно, мистер Кармоди, которого так любезно направил к нам мистер Модсли. Садитесь, пожалуйста. Надеюсь, ваше путешествие с планеты мистера Модсли было приятным”.
— Распрекрасным, — пробурчал Кармоди. Пусть это прозвучало и невежливо, но внезапные переброски из мира в мир ему уже изрядно осточертели.
— Ну, как поживает мистер Модсли? — спросил Сизрайт с сияющей улыбкой.
— Расчудесно. А где я?
— Разве мой секретарь в приемной не объяснил вам?
— Не видел я никаких секретарей и никакой приемной не видел!
— Ай-яй-яй! — нежно закудахтал Сизрайт. — Наверное, приемная опять выпала из фазы. Я уже раз десять ее чинил, но она вечно десинхронизируется. Знаете, это и клиентов раздражает, а секретарю приходится еще хуже — бедняга тоже выпадает из фазы и иногда не может попасть домой, к семье, по неделе и больше.
— Да, плохи его дела, — сказал Кармоди, чувствуя, что уже близок к истерике. — А не намерены ли вы все-таки, — продолжал он, еле сдерживаясь, — объяснить мне для начала, что же это за место и как мне отсюда попасть домой!
— Успокойтесь, — сказал Сизрайт. Может быть, чашечку чаю, а? Нет? Так вот — это, как вы изволили сказать, место — Всегалактическое Бюро Координат. Наш устав — на стене. Можете ознакомиться.
— А как я сюда попал? — спросил Кармоди.
Сизрайт улыбнулся, поиграл пальцами.
— Очень просто, сэр. Когда я получил письмо от мистера Модсли, то я распорядился предпринять розыск. Клерк нашел вас на Земле В3444123С22. Это была явно не ваша Земля. Конечно, мистер Модсли сделал все, что мог, но определение координат — не его специальность. Поэтому я взял на себя смелость переместить вас в бюро. Но если вы хотите вернуться на ту вышеупомянутую Землю…
— Нет, нет, — сказал Кармоди. — Я только никак не пойму, где… Вы, кажется, сказали, что это какая-то служба по определению координат?
— Это Всегалактическое Бюро Координат, — вежливо поправил Сизрайт.
— Значит, я не на Земле?
— Конечно, не на Земле. Или, выражаясь более строго, вы не в каком-либо из возможных, вероятных, потенциальных или темпоральных миров земной конфигурации.
— Окей, прекрасно! — сказал Кармоди, тяжело дыша. — А вы, мистер Сизрайт, сами были когда-нибудь на какой-нибудь из тех Земель?
— Увы, не имел счастья. По роду работы я вынужден почти безотлучно сидеть в конторе, а досуг я провожу в кругу семьи, в своем коттедже, и…
— Так значит, — взревел Кармоди, — вы никогда не были на Земле, как сами же говорите! Так почему же, черт вас возьми, вы сидите в этой идиотской комнатенке при свечах, да еще нахлобучив цилиндр, словно вы из книжки Диккенса?! Почему, а? Мне просто хочется услышать, что вы скажете, — ведь я уже знаю этот распроклятый ответ! Просто нашелся сукин сын, который опоил меня каким-то зельем. И все мне чудится — весь это собачий бред, и вы сами, крючконосый ублюдок, вместе с вашими ухмылками мне тоже чудитесь!
Кармоди шлепнулся на стул, пыхтя как паровоз и победно взирая на Сизрайта. И ждал, что теперь все вокруг рассыплется, все его нелепые видения исчезнут, а сам он проснется в своей кровати, в своей квартире, или на диване у приятеля, или, на худой конец, на больничной койке.
Но ничего не рассыпалось. Триумф не состоялся, и Кармоди почувствовал, что уже ничего не соображает, но и на это ему наплевать — так он устал…
— Вы закончили ваш монолог? — ледяным тоном спросил Сизрайт.
— Кончил, — вздохнул Кармоди. — Простите.
— Не терзайтесь, — спокойно сказал Сизрайт. — Вы переутомились, это естественно. Но я ничем не сумею помочь, если вы не возьмете себя в руки. Разум может привести вас домой, истерика не приведет никуда.
— Еще раз прошу: простите, — пробормотал Кармоди.
— Что касается этой комнаты, которая так вас напугала, то я декорировал ее специально для вас же. Конечно, эпоха подобрана приближенно, но это все, что мне удалось по недостатку времени. И лишь для того, чтобы вы чувствовали себя, как дома.
— Это вы хорошо придумали, — сказал Кармоди. — Значит, и ваша внешность?..
— Конечно, — улыбнулся Сизрайт. — Я и себя декорировал, так же как и комнату. Это не слишком трудно. Но нашим клиентам такие штришки обычно нравятся.
— Мне тоже нравится, — согласился Кармоди. — Теперь я понимаю, что это успокаивает.
— Я и хотел, чтобы успокаивало, — сказал Сизрайт. — А насчет вашего предположения, что все это сон, что ж… в нем что-то есть!.. Ведь строго говоря, — продолжал он, — между воображаемыми и подлинными событиями существенной разницы нет. Разница лишь в терминах. Между прочим, сейчас вам ничего не снится, мистер Кармоди. Но будь все это сном, вы должны были бы действовать точно так же.
— Ничего не понимаю, — сказал Кармоди. — Только верю вам на слово, что все это в действительности… — Он засмеялся. — Но вот чего я действительно не понимаю: почему все так похоже? Я о том, что Галактический Центр похож на наш Радио-сити, а Борг-динозавр говорит не как динозавр, даже не так, как говорящий динозавр должен был бы говорить! И…
— Ради бога, не терзайтесь!..
— Простите.