Андрэ Нортон – Колдовской мир. Хрустальный грифон (страница 9)

– Твои слова для меня закон, госпожа.

Прежде чем Яго успел что-либо добавить, к нам подошел слуга и пригласил его в покои дяди, и я больше не видела его в ту ночь. И у меня не было больше случая поговорить с ним в течение двух дней, пока караван оставался в Иткрипте. Я церемонно попрощалась с Яго, когда он уезжал, и к тому времени все в замке знали новости, привезенные из Ульмсдейла.

Люди из долин ни по рождению, ни по наклонностям не были мореходами. У нас на побережье, конечно, были торговые порты и деревни рыбаков, но ни один большой корабль не ходил под флагом лорда из долин. А те, кто торговал за морями – такие, как сулькарцы, – никогда не принадлежали к нашим родам.

Новости из-за морей безнадежно устаревали, пока достигали нас. Мы слышали, что на востоке давно шла война. Время от времени упоминалась страна, город или даже какой-нибудь военачальник или лорд, чьи деяния доходили до нас такими искаженными, что их не стоило принимать всерьез.

Обычно к нам приплывали торговцы из Сулькара за нашей шерстяной тканью, нашим чудесным металлом из Пустыни, нашим пресноводным жемчугом. Но два года назад сулькарцы потерпели тяжелое поражение в восточных водах, и поэтому их торговые корабли перестали приходить к нам. Однако в последнее время у наших берегов стали появляться корабли иноземцев. Эти чужаки вступали в торги, вынуждая нас заключать невыгодные сделки, и, казалось, чрезмерно интересовались нашей землей. Часто, пока их корабли оставались в гавани, они целыми отрядами путешествовали по округе, будто исследуя ее.

Все, что мы знали о войне, ограничивалось столкновениями между долинами, которые временами могли быть жестокими и кровавыми, но в них редко участвовало больше нескольких десятков человек с каждой стороны. У нас не было ни короля, ни повелителя, и мы гордились этим.

И это же было нашей слабостью. Изредка лорды объединяли силы, чтобы совершить рейд в Пустыню и разогнать преступников. Но такие союзы были кратковременны. И хотя было несколько лордов, у которых было больше сторонников, чем у других (главным образом потому, что они владели более богатыми и густонаселенными долинами), никто не мог послать призыв к объединению, на который откликнулись бы все остальные.

Должно быть, те, кто шпионил за нами, поняли, что мы слабые противники, которых легко одолеть. Однако они не брали в расчет характер жителей долин, ибо каждый из нас был готов яростно сражаться за свободу и до конца хранить верность своему лорду.

Недавно в Ульмспорт прибыли два корабля. Люди с кораблей говорили, что они из Ализона, и надменно рассказывали о могуществе своей страны. Один из их людей был ранен, и его лечила Мудрая. Благодаря своему искусству она могла отличить правду от лжи. Когда раненый, охваченный жаром, бредил, она внимательно слушала. Позже, когда его увезли, целительница пошла к лорду Ульрику.

Лорд Ульрик был достаточно умен, чтобы понять, что над страной нависла опасность: судя по бормотанию раненого, он действительно был шпионом, разведчиком армии, которая скоро высадится на нашем берегу. Лорд немедленно послал сообщения всем соседям, в том числе и в Иткрипт.

Да, страшная тень нависла над страной. Но я держала в руках хрустальный шар с грифоном, не думая об ализонцах и их шпионах. Я только мечтала, что в следующий раз мне привезут портрет Керована – человека, а не монстра.

5

Керован

К моему великому удивлению, Яго вернулся раньше, чем мы с Ривалом вышли из Пустыни. Он был так разгневан, что, будь я помладше, мой воспитатель срезал бы с ближайшей ивы прут и хорошенько отстегал бы меня. Но его гнев был вызван не только моим путешествием в опасные земли, но и тем, что он узнал в Ульмскипе. Яго говорил со мной так строго, так серьезно, что я забыл свою обиду на него и приготовился слушать.

Я дважды бывал в Ульмскипе – и оба раза в отсутствие матери, когда она уезжала навестить родственников. Так что он, как и нижняя часть долины, не был мне незнаком. Кроме того, навещая меня, отец рассказывал о нуждах народа и обо всем, что он считал необходимым знать будущему лорду.

Однако Яго привез неслыханные вести. Впервые я узнал о захватчиках, хотя тогда они так не назывались, поскольку выдавали себя за торговцев, временно сошедших со своих кораблей в Ульмспорте.

Впервые они сунули нос в наши порты в устьях рек примерно годом раньше. Тогда они были очень осторожны и осмотрительны, изображая безобидных торговцев. То, что они предлагали в обмен на товары, было ново для жителей долин, и они нашли радушный прием. Но чужаки держались особняком, хотя и выходили на берег по двое, по трое, никогда не оставаясь в одиночестве. Сойдя на берег, они не задерживались в порту, а отправлялись вглубь страны – якобы для обмена товарами.

Встречали гостей уважительно, хотя они только и знали, что высматривать и расспрашивать. Мой отец, собрав все донесения по маршрутам их путешествий заключил: мы имеем дело не с торговцами, а с разведчиками.

Он тут же отправил письма ближайшим соседям – в Аппсдейл, Финдейл, который чужаки посетили под предлогом проходившей там большой ярмарки, Флатингдейл и даже Вестдейл, известный портом Джорби. С этими лордами у отца были хорошие отношения – никакая вражда их не разделяла. Лорды к сообщению отнеслись серьезно и отрядили людей присматривать за пришельцами.

Предстояло решить, будут ли лорды действовать сообща и запретят ли кораблям из Ализона бросать якоря возле наших берегов. Однако наши лорды – люди упрямые. Ни один лорд не признает открыто, что он подчиняется воле другого. Нет предводителя, который мог бы собрать всех лордов под одно знамя и заставить их выполнять общее решение. И в этом наша огромная слабость.

Теперь пятеро северных лордов должны были собраться в Ульмскипе для обмена мнениями. Оставалось только найти подходящий предлог, чтобы не беспокоить своих людей и ввести в заблуждение пришельцев. И вот мой отец решил устроить посвящение своего наследника в воины, ввести его в круг своих советников.

Слушая Яго, я думал о том, что стану центром предстоящей встречи. Удивительно – меня так долго держали вдали от замка и от всех родных, что я считал такую жизнь единственно возможной.

– Но…

Яго забарабанил пальцами по столу:

– Нет, он прав, лорд Ульрик прав. Слишком долго ты был отстранен от того, что по праву принадлежит тебе. Твой отец должен сделать это не только для того, чтобы скрыть настоящий повод для встречи с лордами, но и ради тебя самого. Он осознал всю глупость курса, которому следовал все эти последние годы.

– Глупость? – Я был поражен тем, что Яго так отозвался о моем отце, поскольку он был настолько преданным вассалом Ульрика, что благоговел перед ним.

– Да, я говорю: это глупость! – Это слово вторично сорвалось с его губ, как стрела из арбалета. – В окружении лорда есть люди, которые хотели бы все изменить. Посмотри на себя! – Яго снова разгневался. – Ты не чудовище! И все же разносятся слухи, что лорд Ульрик вынужден держать тебя здесь в цепях, потому что ты отвратителен на вид, с поврежденным разумом, что ты меньше чем человек и даже животное! – Его жар высек во мне искру. Так вот что говорили обо мне в моем собственном замке! – Ты должен достойно представиться тем лордам, владения которых граничат с Ульмсдейлом. Показать себя наследником. Тогда уж никто не посмеет оболгать тебя. Лорд Ульрик сам слышал слухи о тебе. Нашлись даже наглецы, которые осмелились сказать ему это в лицо.

Я встал из-за стола и направился к стене, где висел боевой щит Яго. Старый воин провел много времени, полируя щит, и теперь он сверкал как зеркало.

– В сапогах я вполне могу сойти за обычного человека.

Сапоги были сделаны так, что я мог легко сунуть туда свои копыта. Сам Яго сшил их из прекрасной кожи, которую прислал отец.

Яго кивнул:

– Да, ты поедешь. И ни один из недоброжелателей не сможет сказать, что ты неспособен быть настоящим наследником, дать клятву лорда. Оружием ты владеешь лучше любого из воинов, а твой острый ум предохранит тебя от коварства.

Это была самая большая похвала, какую я когда-либо слышал от него.

Облаченный в доспехи и вооруженный, я возвращался с Яго из изгнания, ехал наконец в замок своего отца. Но я чувствовал беспокойство: обладая, как заметил Яго, остротой ума, я хорошо понимал, что многим членам семейства мое возвращение придется не по нраву.

На прощание с Ривалом времени почти не осталось. Конечно, я предложил ему ехать со мной, хотя предвидел его отказ. Он смотрел на меня как-то особенно пристально. Мне казалось, что этот взор проникает в мой разум и видит всю мою неуверенность, весь мой страх.

– Перед тобою долгая дорога, Керован.

– Всего два дня, – поправил я его. – Мы всего лишь едем в Ульмскип.

Ривал покачал головой:

– Ты поедешь дальше, обладатель грифона. Опасности и смерть подстерегают тебя на пути. Ты будешь давать и, давая, получать. И то и другое – в крови и огне…

Я понял, что в нем проснулся Дар дальновидения, и почувствовал желание заткнуть уши.

– Смерть идет по пятам за каждым смертным. – Я собрал все свое мужество для ответа. – Если ты видишь будущее, скажи, какой щит я должен поднять, чтобы защитить себя.

– Как я могу? – с горечью произнес Ривал. – Будущее неопределенно. Оно – как множество дорог, расходящихся от перекрестка. По какой дороге пойти – выбирать тебе. Но никому не увернуться от того, что ждет его в конце. Твои пути лежат перед тобой. Иди осторожно, Керован. И знай: в тебе есть нечто глубоко спрятанное. Если ты найдешь его и научишься использовать, твой Дар будет защищать тебя надежнее, чем любой меч и любой щит из самого лучшего металла.