Андрэ Нортон – Колдовской мир. Хрустальный грифон (страница 27)

Когда солнце стало клониться к западу, я вернулась в лагерь. Поела ягод и пожевала съедобных водорослей, собранных в лагуне. Однако голод не утихал, и я снова пошла к реке, надеясь, что сейчас мне повезет больше. Так и случилось.

Неподалеку раздалось рычание. Бросив свой мешок, я приготовила лук со стрелой и крадучись подошла к зарослям.

Над телом только что убитой коровы рычал молодой снежный кот. Уши его были прижаты к голове, зубы злобно оскалены. Перед ним стоял дикий кабан.

Кабан вонзил клыки в землю, подбросив вверх комья, и пронзительно заверещал. Он был намного крупнее кота.

Кот дико вскрикнул и прыгнул, но не на кабана, а назад. Кабан немедленно двинулся следом. Хищник снова истошно завопил и бросился вверх по склону. В одно мгновение он был наверху и стал злобно шипеть на кабана, которому оставил поле боя. Кабан стоял, наклонив голову и прислушиваясь к шипению.

Почти не раздумывая, я пошла вперед. Если этот мешок свинячьей слепой злобы будет ранен, то мне несдобровать. Но кабан еще не почуял нового врага, а я, видя столько мяса сразу, не могла противиться страстному желанию его заполучить.

Я выпустила стрелу и тут же бросилась под защиту кустов. Раздался страшный рев. Выжидать я не рискнула, ведь раненый кабан легко меня настигнет. И я побежала.

Еще не вернувшись в лагерь, я встретила Рудо и Инсфара.

– Раз кабан не преследовал тебя, госпожа, – произнес Инсфар, – значит ты нанесла ему смертельную рану…

– Неразумный поступок, – решительно заявил Рудо. – Кабан мог тебя убить.

Мы вернулись вместе, тщательно осматривая все вокруг, чтобы не попасть в засаду. Решили обогнуть это место и спуститься туда с горы. Добравшись до цели, мы увидели убитую корову и мертвого кабана. Моя стрела вошла между его лопатками и вонзилась в сердце.

Пораженные метким выстрелом, мои люди были склонны приписать удачу Силе. С этого часа все уверовали в мою Силу и сравнивали меня с госпожой Мэт. Они не говорили этого прямо, но я чувствовала, что отношение ко мне изменилось. Теперь мои приказы выполнялись немедленно и беспрекословно.

Только Ингильда еще беспокоила меня. Когда вечером куски мяса были поджарены на костре, верная клятве, я заговорила так, чтобы слышали все:

– Тем, кто не участвовал в добыче пищи, она не достанется. Сегодня все хорошо поработали, и все получат свою долю – кроме Ингильды. Благородное происхождение не дает права на безделье.

Ингильда вспыхнула и напомнила, что у меня перед ее родом кровавый долг. Но я твердо заявила, что беру под свое покровительство только леди Ислогу ввиду ее возраста и болезни. Ингильда же молода, здорова и вполне способна позаботиться о себе.

Она явно испытывала желание броситься на меня, вцепиться в мое лицо ногтями. Но никто ее не поддержал. Повернувшись, она побрела в свою хижину. Я слышала ее плач; эти слезы были вызваны бессильной яростью, а не раскаянием.

Мне не было жаль ее. Хотя я понимала, что приобрела злейшего врага.

Вскоре Ингильда осознала свое положение и стала трудиться наравне со всеми. Она даже разделывала тушу и развешивала куски мяса для просушки.

Мартина уже набиралась сил, и я надеялась, что мы сможем тронуться в путь до наступления холодов. А когда придем в Норсдейл, я с радостью сложу с себя тяжкую ношу ответственности.

Леди Ислога нередко отлучалась – вероятно, искала Торосса. Приходилось посылать с ней человека для охраны. Когда Ислога выбивалась из сил, нужно было вести ее обратно в лагерь.

Тимон сделал хорошие крючки, и я часто ходила ловить рыбу. Думаю, просто из упрямства – хотелось победить реку. Увы, счастье не улыбалось мне. Вода была прозрачной, я видела проплывающих рыб – гигантов по сравнению с той мелочью, что мне удавалось вылавливать.

Когда я шла по берегу реки, у меня вдруг возникло ощущение, что за мной следят. Причем ощущение такое сильное, что рука сама потянулась к ножу. Время от времени я оглядывалась по сторонам в надежде застать преследователя врасплох.

Я чувствовала себя очень неспокойно, поэтому решила вернуться в лагерь и предупредить остальных. Неужели нас выследили? Мы обречены, если не сумеем поймать вражеского лазутчика и убить его, пока он не сообщил о нас главным силам.

Ветки кустов раздвинулись, и на открытое пространство вышел мужчина, по виду он не был ализонцем. Его капюшон был откинут на плечи, и, главное, отсутствовал камзол с вышитой эмблемой рода. Кольчуга была выкрашена зеленым – видимо, для маскировки.

Я выхватила нож – и вдруг застыла. Незнакомец был без сапог и стоял на копытах, как какая-нибудь корова!

Я быстро перевела взгляд на лицо, ожидая увидеть нечто чудовищное. Но нет. Обычное мужское лицо, потемневшее от солнца и ветра: впалые щеки, твердо очерченный рот. Конечно, не такой красивый, как Торосс. Мы встретились взглядами, и я невольно отступила назад. Эти глаза, как и копыта, не могли принадлежать человеку – янтарные, с узкими, а не круглыми зрачками.

Я отшатнулась, а он изменился в лице. Или это мне почудилось?

Незнакомец улыбнулся – печальной улыбкой, как будто он сожалел о встрече.

– Приветствую тебя, госпожа.

– И я приветствую тебя… – Я запнулась, так как не знала, как обращаться к Древним. – Приветствую тебя, господин.

– Я слышу настороженность в твоем голосе, – продолжал он. – Ты полагаешь, что я твой враг?

– Я полагаю, что не могу судить о тебе, – ответила я, так была уверена, что передо мной один из Древних. И он, казалось, прочел мои мысли.

– За кого же ты меня принимаешь, госпожа?

– За одного из тех, кто владел этой землей до прихода наших предков.

– А, Древние… – Он снова печально улыбнулся. – Пусть будет так. Я не скажу тебе ни «да», ни «нет». По-моему, ты и твои люди в тяжелом положении. Могу ли я быть полезным?

Я знала, что иногда Древние милостиво относятся к нам и помогают. Хотя им подчинялись и Темные Силы. И горе людям, которые прибегали к их помощи. Если я сделаю неправильный выбор, мы все можем пострадать. Но что-то в незнакомце привлекало меня.

– Что ты предлагаешь? Мы должны пробраться в Норсдейл…

Он прервал меня:

– Путь туда чреват многими опасностями. Я могу привести вас в такое место, которое будет служить надежной защитой. Там есть фрукты, зерно…

Я с тревогой смотрела в ярко-золотые глаза. Мне очень хотелось верить ему, но на мне была ответственность за остальных. И довериться представителю Древних…

Я колебалась, и улыбка сошла с лица незнакомца. Оно стало холодным, как будто он протянул руку дружбы, а ее оттолкнули. Мое беспокойство усилилось. Может, он действительно хотел помочь нам, а теперь, когда его предложение отвергли, сочтет себя оскорбленным и разгневается?

– Прости. – Я пыталась найти слова, которые погасили бы его гнев. – Я никогда не встречалась ни с кем из… твоих. Если я оскорбила тебя, то только по растерянности, а не по злому умыслу. Я ведь знаю о вас только из легенд. Причем некоторые из легенд говорят о Темных Силах, которые не приносили людям ничего хорошего.

– Да, Древние обладали Силой, – признал незнакомец. – Но я не желаю тебе ничего плохого, госпожа. Взгляни на то, что ты носишь на груди. Достань, я коснусь его пальцами.

Я посмотрела на талисман. Шар светился. Мне казалось, что грифон, заключенный в нем, хочет заговорить с незнакомцем. Я сняла цепочку с шеи и протянула ему.

Он едва прикоснулся кончиком пальца… Шар вдруг вспыхнул ярким светом, и от неожиданности я чуть его не выронила. И сразу поняла: это правда, незнакомец пришел из далекого прошлого, чтобы помочь нам. Меня охватил благоговейный трепет.

– Лорд… – Я склонила голову, оказывая ему почесть, которой он достоин. – Мы повинуемся тебе…

Он снова оборвал меня и произнес резко, почти зло:

– Я не твой лорд, госпожа. И ты не подчиняешься мне. Ты делаешь свой выбор сознательно. Я могу предложить тебе и твоим людям надежную крепость в качестве убежища и ту помощь, какую может оказать вам одиночка. Хотя я не новичок в ведении войны.

Мы вернулись в лагерь, мои люди испуганно расступались при виде нас. Я увидела на лице незнакомца горькую улыбку и поняла, ощутила ту горечь, которая им владела. Бог весть, как это получалось: я делила с ним его чувства!

Приказам незнакомца все подчинялись беспрекословно. Он свистнул, и тут же с горы спустилась лошадь. На нее он посадил Мартину. Других лошадей мы нагрузили припасами, и незнакомец повел нас вперед.

Мы пришли в прекрасное место – в крепость на озере. К ней вели два моста; один из них был разрушен, а второй при помощи специального механизма можно было поднять.

Фруктовые деревья, зерно – все пойдет нам на пользу. Мы могли оставаться здесь долго, пока не наберем провизии для путешествия и не залечим раны и болезни. Мое доверие к странному незнакомцу росло. Он не говорил, как его зовут. Может, как и Мудрые женщины, полагал, что если назвать другим свое имя, то легко попасть в зависимость. Про себя я называла его лорд Янтарь, по цвету глаз.

Пять дней он провел с нами, помогая наладить жизнь. А потом сказал, что едет на разведку, убедиться, что ализонцы не проникли вглубь страны.

– Ты говоришь так, как будто ализонцы и твои враги, – заметила я.

– Это моя страна, – ответил он. – Я уже бился за нее. И буду снова биться, пока не сброшу противника в море.