Андраш Тотис – Детектив и политика 1990 №4(8) (страница 57)
— Я знаю, — нетвердо сказал Денисов, а сам подумал: надо же, уже девятый!
— У нас возникли некоторые проблемы, — Лариса достала из сумочки длинную сигарету. — У тебя нет спичек?
Денисов похлопал себя по карманам, протянул коробок. Спохватившись, зажег спичку.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Это… — Лариса длинно выдохнула дым, — связано с некоторыми переменами в моей личной жизни.
— Я слышал, ты собираешься замуж, — сказал Денисов.
Ничего такого он не слышал — не от кого, просто решил ей немного помочь.
— Это тебя удивляет?
— Отчего же? Нет! — искренне сказал Денисов и не угадал.
Лариса ждала от него эмоций. Огорчения, например. Однако досады она внешне не показала, просто сделалась несколько суше.
— В общем, случилось так, что мне на несколько месяцев придется уехать за границу. Взять Павла с собой я просто не могу. Видишь ли… помимо чисто объективных обстоятельств… Он многое воспринимает просто в штыки. Хотя ровным счетом никакого повода…
— С твоим приятелем он, значит, не поладил. Не в строку пришелся, — не удержался Денисов.
— Ты всегда был невыносимо вульгарен. — Лариса дернула плечом и уронила столбик пепла на тонкую ткань юбки. — Мой приятель, как ты выражаешься, очень чуткий, интеллигентный человек. С Павлом он всегда предельно деликатен. Вероятно, влияет переходный возраст, определенные черты характера…
Разумеется, она имела в виду черты характера, унаследованные Пашкой лично от Денисова.
Мимо их скамейки прошла старушка в черном костюме. Волосы ее были выкрашены в молодой, ярко-рыжий цвет. Густым и звучным голосом она сказала: "А где моя Бабетта? Куда же она подевалась?" Бабетта — толстая одышливая сука неопределенно-приземистой породы никуда не делась и деться не могла. Она неотрывно семенила рядом со старушкой на коротком поводке. Услышав свое имя, подняла грустную морду, вздохнула и вновь опустила к самой земле. По меркам короткой собачьей жизни Бабетта была ровесницей своей хозяйке. Денисов глядел вслед удалявшейся паре, а Лариса тщательно стряхивала с подола пепел.
— За Павлом нужен надзор, — сказала она. — Было бы неплохо, если бы это время он пожил у тебя. Начинаются каникулы, а в лагерь он отказался ехать наотрез.
— Почему бы и нет, — рассеянно согласился Денисов. — Конечно, пусть поживет.
Не очень высокий, зато крепкий, совершенно мужского телосложения Пашка выглядел старше своих шестнадцати. Спортивные секции, в которые его пихали с пятилетнего возраста, свое дело сделали. Только лицо оставалось по-мальчишески нежным, со смешным пушком над верхней губой. На переезд к Денисову он согласился легко и даже с удовольствием. Только отчего-то сразу попросил: "Пап, можно я не буду на практику ходить?"
— Не ходи, — немедленно согласился Денисов, а сам подумал: что за практика такая?
В тот вечер Денисов не пошел в Дом офицеров, хотя там должна была состояться неплохая игра. Он испытывал несколько странные ощущения, внезапно оказавшись в положении отца-одиночки. Ужин, гляди ты, пришлось готовить, и он взялся жарить картошку, чего не делал уже несколько лет. Но хлопоты эти Денисову неожиданно оказались не в тягость. Они сидели за столом и разговаривали о каких-то пустяках, и Денисову было хорошо оттого, что они с Пашкой не разучились друг друга понимать. Жаль, правда, что Денисов слабо разбирался в современной молодежной музыке, хотя на его японском двухкассетнике и была записана какая-то модная мура. Эту муру Пашка оценил высоко, что Денисову было весьма приятно. Потом они просто смотрели телевизор: показывали церемонию водружения очередного ордена на грудь престарелого вождя, и его неразборчивое бормотание нагоняло сладкую дремоту.
Наутро, правда, домовитости Денисову не хватило. То есть он мог, разумеется, зажарить или сварить яйца, однако решил повести сына завтракать в ресторан, куда ходил все эти три года.
К величайшему сожалению, его привычный столик с утра обслуживал не' Виктор, с которым у Денисова установились в некотором роде сердечные отношения, а его сменщик — Сергей, довольно заурядный хапуга, которому было совершенно плевать, с кем пришел Денисов — с сыном, подругой или римским папой. Сергею всегда было всего важнее, сколько ему от этого перепадет на лапу. Он вообще, по наблюдениям Денисова, своих клиентов узнавал только по чаевым. Денисов Сергея презирал, но в этот раз постарался, чтобы тот его не только узнал, но и запомнил.
— У тебя какие планы на сегодня? — спросил Денисов сына.
Планов у Пашки не было, и Денисова это несколько смутило. Дело в том, что сейчас ему непременно надо было идти в Дом архитекторов. Он обещал, и его ждали, а брать Пашку с собой Денисов не хотел: игра предстояла серьезная, требующая предельного сосредоточения.
Тогда вот что, Денисов вытащил из кармана пятерку. — У меня сегодня неотложные дела, а ты пока можешь в кино сходить. Не возражаешь?
Пашка не возражал.
— Пап, а ты где работаешь? — внезапно спросил он.
— Я-то? Как тебе сказать… В общем, сейчас я занимаюсь как бы литературной работой, — осторожно произнес Денисов. — В двух словах не объяснишь. Знаешь, давай как-нибудь потом, если хочешь…
Но они уже стояли возле киноафиши, и Пашка мгновенно потерял к своему вопросу всякий интерес.
— Во! "Спартак"! Хороший фильм?
— Отличный, — одобрил Денисов. — Керк Дуглас, Тони Кертис и даже Лоуренс Оливье. Суперзвезды! Я этот фильм в твоем возрасте смотрел раза четыре.
— Так я пойду, — Пашка махнул Денисову рукой и бросился к остановке, чтобы поспеть на подошедший автобус.
Народу в бильярдной Дома архитекторов в этот час было немного, и почти всех Денисов хорошо знал. На одном из столов Ганс и Якубик — игроки довольно сильные, Денисов никогда не давал им более десяти очков форы — лениво гоняли шары. Сразу было видно, что игра у них идет несерьезная, по-маленькой, просто чтобы занять время. Они слишком хорошо знали сильные и слабые стороны друг друга. На другом столе играл Валентин с незнакомым Денисову высоким парнем в джинсах и легкой курточке. Валентин играет плохо, но в бильярдные ходит вовсе не для того, чтобы играть.
Парень с треском положил шар в угловую лузу и негромко произнес:
— Партия.
Валентин поставил кий в стойку и флегматично достал из нагрудного карманчика рубашки две полусотенные купюры.
— Ну, держи, Юрик.
Денисов понял, что незнакомый парень и был тем самым Юриком, который специально приехал откуда-то с Урала, чтобы сразиться со столичными асами. Он пожалел, что не пришел хотя бы десятью минутами раньше. Неплохо было бы присмотреться предварительно к игре этого Юрика.
— А вот и Седой, — увидел Денисова Валентин. — Тут пока тебя дожидались, я этому юноше три сотни просадил. Ты, пожалуйста, не опаздывай, дорогой, от твоих опозданий очень большие убытки.
Сочувствия к Валентину Денисов не испытал. Тому три сотни было что Денисову трояк.
Парень со спокойным интересом смотрел на Денисова.
— Ты Седой? Третий день тебя ищу.
— Да я вроде не прятался, — пожал плечами Денисов. — Вообще, вежливые люди прежде всего здороваются, ну а потом, может быть, и переходят на "ты".
Намерением Денисова было сразу же слегка вывести парня из равновесия. Не зная силы противника, он не желал рисковать. Однако тот лишь усмехнулся.
— Здравствуй. Ты, говорят, тут первым номером выступаешь?
Лучше бы ты конкретно сказал, чего хочешь, — Денисов продолжал следовать избранной тактике, тоном придавая словам довольно обидное звучание.
— Играть, — кратко сказал парень.
Ганс и Я кубик одновременно положили кии и подошли поближе.
— Играть? Очень хорошо. Скажи, пожалуйста, собственно, кто ты такой? Почему желаешь играть именно со мной? И с какой стати я должен тратить на это время?
Парень и глазом не моргнул. Нервная система у него была в полном порядке.
— Если ты — первый номер, то не откажешься.
— Надеюсь, Юра, вы понимаете, — интеллигентно сказал Денисов, — я свое время ценю весьма дорого и на пустую не играю…
— Нет вопросов, — перебил парень, впервые проявив некоторые признаки нетерпения. — Играем на интерес.
— И каков будет интерес?
Парень достал несколько купюр и помахал перед Денисовым.
— Я тут три сотни только что взял. Могу добавить две своих. Нормально?
— Тебе помочь, Георгий? — немедленно спросил Валентин, но Денисов отрицательно мотнул головой.
— Одна партия?
Парень слегка удивился.
— Пять партий. Каждая в сотню. Но если ты хочешь…
— Нет-нет, — быстро сказал Денисов. — Только не пять партий, а три. Все вместе в пять сотен. А то у меня со временем не очень.
Парень кивнул не раздумывая. Эти пять сотен у него явно были не последними.
Играли в "семьдесят одно очко". Разбивать пирамиду выпало уральцу. Он ударил хлестко и расчетливо: биток откатился в самый угол, и Денисову бить оттуда было неудобно. Уже по этому первому удару было понятно, что парень далеко не новичок. Пришлось играть без "выхода" — без акцентированного намерения положить шар. Денисов постарался лишь не сделать явной подставки.
Уралец немного подумал, а потом вполне грамотно положил "восьмерку" от борта в центральную лузу. Не оценить этого удара Денисов также не мог — "кладка" у Юрика была весьма уверенная. Собираясь закрепить успех, Юрик заказал "тринадцатого" от "четверки" в угол, но недокрутил биток, и "тринадцатый" с силой врезался в борт, а потом задел еще два шара, существенно изменив позицию на бильярде. Этим тут же воспользовался Денисов, положив подряд "туза" и "тройку". Юрик не смутился и, дождавшись своей очереди, красиво вогнал в угол "десятку", однако следующим ударом, прекрасно задуманным, распорядиться вновь не сумел — у него опять не получился верхний левый винт.