Андраш Беркеши – Перстень с печаткой (страница 56)

— Ничего подобного, — возразил Домбаи, — просто-напросто я вижу, что это ты не доверяешь мне, и я начинаю понимать Кальмана, почему он не решается открыться нам. Между тем в конечном счете важен ведь результат! Не так ли?

— Никакого приватного расследования я не разрешаю!

Вскоре после того, как Кальман возвратился домой, к нему заявилась Илона Хорват. Лицо ее буквально сияло. Она тут же сообщила Кальману, что разыскала Шари Чому.

Кальман оживился.

— И ты узнала, как зовут того рыжего?

— Узнала, — улыбаясь во весь рот, подтвердила Илона. — Все есть: и фамилия, и адрес, и даже место, где он сейчас работает.

— Как его зовут? — нетерпеливо спросил Кальман.

— Рихард Даницкий! Инженер-механик…

Кальману показалось, что он однажды уже слышал где-то эту фамилию.

— Что ты знаешь о нем?

Илона села, закурила и тогда только ответила:

— Немного. Только то, что он был агентом Шликкена. А после освобождения Венгрии пролез в коммунистическую партию. В пятьдесят шестом году на чем-то попался и угодил в тюрьму, а в пятьдесят восьмом уже вышел на свободу. Живет хорошо, занимается изобретательством, многие западные страны купили какой-то его патент…

Кальман едва сдержал себя, чтобы тотчас не помчаться к Даницкому и любой ценой вырвать у него правду. Ему теперь было совершенно ясно, что ключ к разгадке тайны предательства находится в руках инженера.

Илона встала, одернула пальто.

— Позвони, если еще что-нибудь будет нужно. А сейчас мне пора: спешу на репетицию! — сказала она и умчалась.

Кальман подошел к окну и посмотрел вниз, на улицу: ему хотелось знать, есть ли за Илоной слежка. Но ничего подозрительного он не заметил, отошел от окна и стал обдумывать интересную новость.

«Спокойствие! — повторял он про себя. — Только спокойствие! Силой здесь ничего не добьешься. Нужны доказательства, а не признание, вырванное силой. Надо найти умное решение».

Его размышления прервал звонок. Приехала Юдит. Они молча обнялись.

Кальман рассказал Юдит о разговоре с Домбаи и о решении открыть другу все о своем прошлом.

Лицо у Юдит просветлело: перелом в настроении Кальмана ее несказанно обрадовал.

— Вот увидишь, — убежденно проговорила она, — Шани поймет тебя!

— И все же кое-что мне самому не ясно, — задумчиво проговорил Кальман. — Почему до сих пор ко мне не явился курьер моего дражайшего дядюшки?

— Может быть, доктор Шавош махнул на тебя рукой? — предположила Юдит. — Как-никак вы родственники!

Кальман горько рассмеялся.

— Плохо ты его знаешь! Он никогда не откажется от меня. Дядя — фанатик, прямо-таки больной человек. — Вдруг Кальман замолчал и хлопнул себя по лбу. — Даницкий! Так вот в чем дело!

— В чем? — с любопытством спросила Юдит.

— Помнишь «Историю народа майя»?

— Уж не его ли фамилию ты вычитал в этом альбоме?

— Именно!

— Не может быть! — сказала Юдит. — Ты наверняка ошибаешься, Кальман.

— Нет, я не ошибаюсь. — Кальман забарабанил пальцами по столу, что-то обдумывая, затем сел к столу, достал чистый лист бумаги и принялся лихорадочно писать; Юдит с любопытством поглядывала на него и никак не могла взять в толк, что вдруг привело его в такое волнение.

— Пошли! — сказал он решительно немного погодя и снял с вешалки пальто.

— Куда? — спросила Юдит.

— По дороге расскажу…

В парадном он остановился и посмотрел через плечо Юдит. На противоположной стороне улицы топтались два человека.

— Знаешь, — сказал он Юдит, — я передумал. Пожалуй, тебе не стоит ходить со мной. Я совсем забыл, что ко мне сегодня должен заехать Шани. — Он приподнял за подбородок лицо Юдит. — Ступай, родная, домой и дождись, пожалуйста, его. — Кальман на мгновение умолк, а затем, словно решившись, добавил: — И все, все ему расскажи! Не утаивай ничего!

Он простился с Юдит, чуточку дольше обычного задержав ее руку в своей.

Юдит с любовью и тревогой глядела ему вслед и чувствовала себя бесконечно одинокой. Солнце ослепило ее, она зажмурилась и, повернувшись, быстрым шагом направилась к дому.

Между тем Кара приказал привести наружное наблюдение в боевую готовность. Затем он распечатал привезенное ему письмо. Оно было зашифровано, но элементарным и к тому же хорошо знакомым Каре ключом, и он довольно быстро его расшифровал. Но по мере того как полковник вчитывался в текст, его все больше охватывало волнение.

И когда Домбаи как вихрь ворвался к нему в кабинет, Кара, сам того не желая, не смог сразу подавить волнение: испуганным движением он сунул письмо в ящик письменного стола и, чтобы хоть как-то замаскировать свое замешательство, поднялся.

— Ну, что там у вас стряслось? — спросил он.

Домбаи, растерянный и подавленный одновременно, едва смог выдавить из себя:

— Калди покончил с собой!

Кара опустился на стул и, ничего не понимая, уставился на майора.

— Что за чепуху ты мелешь? — побледнев, выкрикнул он.

— Только сейчас сообщили.

— Кто?

— Юдит. Секретарша сказала, что меня спрашивала по телефону Юдит… Я тут же позвонил ей…

— А где сейчас Юдит?

— У Кальмана на квартире, — ответил Домбаи. — Ей самой только десять минут назад позвонили с виллы.

Кара взглянул на часы. Было двадцать минут восьмого. Он попробовал вновь обрести равновесие. Вынув из ящика стола письмо, Кара еще раз стал перечитывать его, словно содержание письма находилось в какой-то связи со смертью Калди. Молчание нарушила секретарша Кары; войдя в кабинет, она сказала, что лейтенант Пинтер из оперативно-технической службы просит срочно принять его.

— Пусть войдет, — распорядился Кара и, повернувшись к Домбаи, спросил: — Криминалисты уже выехали на место происшествия?

— Не знаю, но думаю, что их там еще нет.

В кабинет вошел лейтенант Пинтер. Кара жестом попросил его подождать и продолжал:

— Поезжай, Шандор, немедленно на виллу и скажи: пусть до моего приезда ничего не трогают. Я скоро буду, а ты пока допроси Форбатов.

Домбаи поспешил к выходу; уже в дверях он задержался и сказал:

— Между прочим, Юдит хотела о чем-то срочно поговорить со мной. По поручению Кальмана! Ты не знаешь, о чем может идти речь?

— Знаю, но это не срочно. Наконец, ты можешь заехать за ней и переговорить по дороге на виллу.

— Хорошо, так и сделаю.

— Ну, какие новости? — спросил Кара, поворачиваясь к Пинтеру, когда дверь за Домбаи закрылась.

Пинтер протянул полковнику конверт.

Присев на край стола, Кара вскрыл конверт и, едва начав читать, даже присвистнул от удивления.

— Спасибо! — сказал он Пинтеру. — Можете идти.

Пройдясь взад-вперед по кабинету, он подошел к телефону и, все еще погруженный в свои мысли, набрал номер.

— Алло, говорит Кара. Бан, это ты? Что-то я не узнал тебя! Слушай, старина. Немедленно оповести группу «Сирень-4». Ты слушаешь? Инженер Даницкий, — сказал он, взглянув на донесение, — в двадцать пятнадцать опять встретится с незнакомым человеком возле дома семнадцать по проспекту Аллея. Дождитесь, пока неизвестный сядет к инженеру в машину, и сразу же задержите их обоих. Доставьте в следственный отдел. Я извещу ребят Тимара.