Андерс Рослунд – Три секунды (страница 63)
Три слова. Злость, с которой складывались губы, словно выплескивалась на них с монитора.
«Я их убью»
Дрожали руки. Все произошло так неожиданно. Пришлось положить трубку на стол.
Если ему ответят.
Если ему не ответят.
Он посмотрел через внутреннее окно на помещение мастерской, на этих голых, все еще на коленях, неподвижных. Остатки вчерашнего кофе в фарфоровой чашке посреди стола; он опустошил ее. Остывший и горький, но хоть какой-то кофеин.
Пит еще раз набрал номер. Первый гудок, второй, он ждал, там ли она, остался ли у нее прежний номер, он не знал, он надеялся, вдруг она…
Ее голос.
— Ты?
Как же давно это было.
— Сделай то, о чем мы договаривались.
— Пит, я…
—
Он нажал «отбой». Ему не хватало ее. Как ему ее не хватало!
Он не знал, там ли она еще, ради него.
Синие отблески мигалки становились все ярче, все отчетливее, вскоре они пробьются через перелесок, отделявший шоссе от дороги, ведущей к Аспсосской тюрьме. Леннарт Оскарссон стоял рядом с полицейским инспектором Рюденом на парковке перед главными воротами, когда приблизились два черных тяжелых джипа. Дежурная группа спецназа двадцать пять минут назад покинула штаб-квартиру в Сёренторпе, что в Сольне. Тяжелые машины еще не успели остановиться, а из них уже посыпались люди — девять одинаково одетых мужчин в высоких черных ботинках, темно-синих комбинезонах, трикотажных масках, защитных очках, шлемах, огнеупорных перчатках и в бронежилетах. Рюден подбежал поздороваться с длинным, худым, который спрыгнул с пассажирского сиденья первой машины. Это был командир группы Йон Эдвардсон.
— Там. Вон та черная крыша. Самый верхний этаж.
Четыре окна в здании возле внешней стены; Эдвардсон кивнул. Он зашагал туда, и Оскарссон с Рюденом почти бежали, чтобы успеть за ним. Они оглянулись — те восьмеро следовали за ними, пулеметы в руках, двое с особыми дальнобойными снайперскими винтовками.
Прошли центральный пост и административное здание, дальше — в открытые ворота в следующей стене, той, что была чуть дальше и делила всю тюрьму на участки, одинаковые квадраты с одинаковыми L-образными трехэтажными зданиями.
— Корпуса «G» и «H».
Оскарссон подошел ближе к внутренней стене, здесь был хороший обзор и в то же время люди находились под ее защитой.
— Корпуса «E» и «F». — Он указал на помещения, в которых сидели долгосрочники. — Корпуса «C» и «D».
Шестьдесят четыре камеры и шестьдесят четыре заключенных в каждом корпусе.
— Обычные заключенные. Особый сектор, где сидят осужденные за изнасилования, сейчас они в другом отделении тюрьмы. У нас возникли небольшие проблемы — после того, как один неправильный заключенный перешел дорогу другому.
— Корпуса «А» и «В». По отделению в каждом крыле. Корпус «В» развернут в другую сторону. Хоффманн пару раз показывался в большом окне, которое выходит на луг, на церковь — вон ту, Аспсосскую церковь. У меня есть свидетельства двух охранников, оба совершенно точно видели его, в разное время.
Серый бетонный бункер, кубик из «лего», уродливый, жесткий, молчащий дом.
— В самом низу — изолятор строгого режима. Принудительный изолятор. «В1». Именно там Хоффманн захватил заложников. И оттуда бежал.
Они остановились в первый раз после того, как спецгруппа покинула машины.
— Следующий этаж, «В2», левая и правая стороны. По шестнадцать камер с каждой стороны. Обычные заключенные, тридцать два человека.
Оскарссон говорил отрывисто, мешала одышка. Он выждал несколько секунд. И немного понизил голос:
— Там. На самом верху. «B3». Мастерская. Там работают заключенные. Видите окно? Выходит во двор.
Он замолчал; большое окно казалось удивительно красивым, в нем отражались солнце, зеленый луг и синее небо. А за стеклом, внутри, — смерть.
— Оружие?
Эдвардсон, ожидая ответа Рюдена, скомандовал шестерым спецназовцам расположиться перед тремя входами в корпус «В», а двоих со снайперскими винтовками отправил исследовать крыши ближайших зданий.
— Я уже два раза подходил к надзирателям, которые видели его оружие. Они растерянны, в состоянии шока, но я уверен — они говорят о чем-то вроде миниатюрного револьвера, шестизарядного. Я такое видел только раз в жизни. «Суисс-мини-ган», швейцарский револьвер, самый маленький в мире.
— Шестизарядный?
— Охранники говорят, он стрелял не меньше двух раз.
Эдвардсон посмотрел на директора тюрьмы:
— Оскарссон… каким, черт возьми, образом заключенный смог достать оружие здесь, в погребе, да еще в одной из самых охраняемых тюрем Швеции?
Леннарт Оскарссон все еще не мог ничего ответить и только потерянно качал головой. Поэтому командир спецназовцев повернулся к Рюдену:
— Миниатюрный револьвер. Я такого не знаю. Но вы утверждаете, что у него достаточная убойная сила?
— Один раз Хоффманн уже убил.
Эдвардсон изучал окно, из которого открывался вид на прекрасную церковь. В окне мелькал террорист-долгосрочник со связями, достаточными, чтобы добыть в тюрьме строгого режима оружие с боевыми патронами.
— Психопат?
— Да.
Армированное окно.
Двое заложников лежат голые на полу.
— И склонность к насилию отмечена в документах?
— Да.
Этот, в мастерской, вполне отдает себе отчет в том, что делает. По словам надзирателей, он действовал спокойно и целенаправленно, и мастерскую выбрал тоже не случайно.
— Тогда у нас проблемы.
Эдвардсон смотрел на фасад. Надо проникнуть в здание, а времени в обрез — террорист только что угрожал убить еще одного человека.
— Его видели в окне, но при таком расположении ни одно снайперское оружие не сможет его достать, если стрелять в пределах тюрьмы. А судя по тому, что вы рассказываете и что написано в досье означенного Хоффманна… штурм исключается. Выбить дверь или один из люков на крыше нетрудно, но заключенный, способный творить такие вещи и настолько больной… Если мы выломаем дверь, он
Он отошел рт окна.
Они скорчились голые у него под ногами.
Не шевелились, не пытались заговорить ни с ним, ни друг с другом.
Пит проверил их руки, ноги, еще немного затянул пластиковые ленты с острыми краями, они врезались глубже, чем было необходимо. Но на кону стоит власть, ему нужна уверенность в том, что он может спокойно направить свою силу наружу — на тех, кто в эту минуту пытался обрушить свою силу на него.
Послышался вой второй сирены. Первая раздалась полчаса назад — пока только полицейские из местного участка успели прибыть оперативно. Новая сирена была другой — всепроникающая, оглушительная. Она звучала ровно столько времени, сколько занимала дорога от исходного пункта штаб-квартиры спецназа в Сёренторпе.
Пит, считая шаги, прошел через мастерскую, проверил входную дверь, проверил второе окно, сосредоточился на потолке и плохо держащихся на нем пластинах из стекловолокна — покрытие, предназначенное для поглощения шума в грохочущей мастерской. Поднял длинную железную трубу, лежавшую на каком-то верстаке, и с силой бил ею по стекловолокну, пока пластина за пластиной не упала на пол, обнажив потолок.
Мощная черная машина выехала через широкие ворота Аспсосской тюрьмы и примерно через минуту, отъехав на километр, остановилась перед другими воротами, существенно меньшими; гравийная дорожка вела к горделивой белой церкви. Эдвардсон зашагал по свежеразровненному гравию, рядом с ним шел Рюден, а позади — двое со снайперскими винтовками. Одинокий посетитель, стоявший на залитом солнцем опрятном кладбище, встревоженно смотрел на вооруженных людей в форме, с черными лицами; эта воинственность никак не вязалась с царившей на кладбище умиротворенной атмосферой. Церковный портал был открыт, вошедшие заглянули в огромный пустой зал, но выбрали дверь справа и крутую лесенку вверх. Открыв следующую дверь (на дверной раме виднелись свежие отметины от взлома), вошедшие поднялись по легкой алюминиевой лестнице, которая тянулась до потолка и упиралась в люк, ведущий на колокольню. Все пригнулись, чтобы пройти под чугунным колоколом, и разогнулись, только оказавшись на узком балкончике. Здесь сильнее дул ветер, а тюрьма казалась серым четырехугольным колоссом. Ничто не заслоняло обзор. Полицейские крепко вцепились в низкие перила, изучая строение у тюремной стены и окно на третьем этаже, где скрывался террорист и находились заложники.
Пит ободрал с потолка уже половину стекловолоконных пластин, как вдруг прервал свою торопливую работу. Он что-то услышал. Отчетливый звук в ухе. То, что до этого было только задувавшим в приемник ветерком, теперь стало шумом, шагами, скрежетом. Кто-то ходил там, несколько, шаги нескольких человек. Пит кинулся к окну и увидел их. Они стояли на церковной башне, четыре фигуры. Они стояли там и смотрели на него.
Тень у края окна. Появилась на миг и тут же исчезла.
Он постоял там, увидел их и скрылся.
— Хорошее место. Отсюда мы его точно достанем.
Эдвардсон крепче взялся за железные перила. Ветер дул сильнее, чем ему показалось, а до земли было далеко.