Андерс Рослунд – Брат за брата (страница 28)

Элиса исчезла с картинки, потом появилась снова – кусочек шеи, плечо и щека, как и до этого.

Дознаватель Элиса Куэста (Д): Допрос Лео Ивана Дувняка. Начат в 14.17 в полиции Стокгольма, Крунуберг.

Элиса пристукнула по столешнице папкой, как будто чтобы бумаги в ней легли поровнее. Совсем не для этого, подумал Бронкс. Снова стукнула, звук удара, который еще усилился в пустой комнате, попал в микрофон и через него ввинтился в ухо Бронкса. Она точно знала, куда угодит этот грохот. Бронкс понял: это демонстрация, но на всякий случай убавил громкость.

Элиса положила папку на стол, открыла, подтолкнула первый документ к допрашиваемому.

Фотография мужчины, лежащего на парковке.

Д: Узнаете этого человека?

Лео Дувняк (ЛД): Нет. «Балаклава» мешает.

Ни один мускул на лице не дрогнул. Ни одного бессознательного жеста.

Ни одного летучего прикосновения – пальцем к кончику носа, к виску или подбородку: так обычно касаются лица, чтобы ощутить безопасность в небезопасной ситуации. Ни секунды замешательства; взгляд направлен вверх и вправо, он конструирует ложь, вместо того чтобы быть направленным влево, что помогает рыться в реальных воспоминаниях.

А ведь он увидел сейчас фотографию убитого, с которым у него, возможно, были какие-то отношения.

Наоборот.

Лео Дувняк провел рукой по столешнице, поправил там нечто несуществующее, передвинул фигуры на невидимой доске.

Д: В таком случае… возможно, теперь узнать будет проще. Вот тот же человек – без маски.

Никакой реакции. Хотя на фотографии, которую они решили показать второй, была голова, лежащая на блестящей стальной подставке секционного стола. Безжизненные глаза. Рот застыл в угрюмом смертном разочаровании. Лоб с дырой: красные лепестки развернуты наружу, много фрагментов кости, пряди волос…

ЛД: Нет.

Д: Нет… что?

ЛД: Я не узнаю его.

Третья и последняя фотография из папки.

Д: Попробуем еще раз. Тот же человек. Он еще жив. Фотография из реестра судимостей, вы тоже там есть.

Элиса подтолкнула снимок, распечатка скользнула через весь стол и легла перед Лео.

Д: Вам известно, кто это?

ЛД: Да.

Д: Можно поподробнее?

ЛД: Да, я знаю, кто это.

Д: Окей. Тогда спрошу так. Кто это?

ЛД: Яри Ояла.

Д: Откуда вы знаете Яри Оялу?

ЛД: Мы сидели в одном отделении в Эстерокере. Вы ведь это уже проверили?

Д: Когда вы с ним познакомились?

ЛД: А насколько хорошо вы знаете его? Того, кто сидит сейчас и смотрит в монитор? Людям, которые проводят время в одном коридоре, на расстоянии всего в несколько запертых дверей, никогда не узнать друг друга настолько хорошо, верно?

Бронкс слышал – и точно знал, что имелось в виду.

Того, кто сидит сейчас и смотрит в монитор.

Лео Дувняк исходил из того, что расследованием руководит Джон Бронкс. Но они поселили в нем неуверенность. И поэтому он пытается найти подтверждение своим предположениям.

Д: Продолжайте смотреть на меня. Допрос веду я, и именно я хочу знать, были ли у вас какие-то контакты с Оялой после того, как он вышел на свободу.

ЛД: Нет.

Д: В таком случае, может быть, после вашего освобождения?

ЛД: Нет.

Д: Вообще никаких?

ЛД: Слушайте, дама из полиции, Бронксова марионетка. Если…

Бронксова марионетка.

Еще одна попытка угадать.

ЛД:…если все так, как вы говорите – что на всех фотографиях один и тот же человек, – то я не понимаю, что вы имеете в виду. Поддерживать контакты с мертвецом трудновато.

То же выражение лица, те же скупые жесты. Независимо от того, отвечает он «да» или «нет», соглашается с тем, что узнал этого человека, или не соглашается.

Бронкс смотрел, как Элиса собирает фотографии, возвращает их в папку. Запланированная пауза. Перед следующим вопросом.

Д: Я хочу знать, где вы находились вчера в 16.30.

ЛД: В машине.

Д: Где?

ЛД: Я ехал ужинать. Со своим отцом. Ресторан «Драва» возле Сканстулля. Несколько свидетелей могут это подтвердить. Мой отец, владелец ресторана и его жена (я с ними расплатился), другие посетители, которые лакали там пиво. Но я не очень понимаю, почему это вас интересует; меня в чем-то подозревают?

Д: Вопросы задаю я. Вам.

ЛД: Нет. Вопросы…

Лео перегнулся через стол и вдруг сильно щелкнул ногтем по объективу камеры.

ЛД:…задает вот этот, который сидит там, внутри.

И уставился прямо в камеру. С вызовом. Провоцируя. Бронкс подумал: хорошо, что он сейчас в другом кабинете, что оставил Элису одну в допросной – потому что выходка Лео удалась. Бронксу бросили вызов, и он поддался на провокацию, ему захотелось вскочить и закричать об этом.

ЛД: Вон там!

Лео снова щелкнул по линзе, его взгляд проник в камеру, в кабинет, где сидел Бронкс. И остался там. Беспримесная ненависть к полицейскому, который когда-то засадил его в тюрьму.

Д: Вы говорите – ехали в ресторан. Тогда я хочу знать, где вы были еще раньше. До 16.30.

Разочарование.

Бронкс был уверен в этом. Вот что мелькнуло на лице допрашиваемого.

Лео Дувняк получил не ту реакцию, которой ожидал.

Элиса, несмотря на то, что ее атаковали, что ей мешали, не клюнула, не подтвердила его предположения.

Д: Может быть, вы не поняли, что я сказала? Тогда повторю. Медленно. Где вы находились до 16.30?

ЛД: Сидел в тюрьме. Шесть лет.

Бронкс понял, что Элиса сейчас наградила Дувняка тем же взглядом, каким недавно посмотрела на него самого. Холодный взгляд, адресованный тем, кто пытался выказывать ей пренебрежение.

Д: Третий раз. Еще яснее. Вас выпустили, как подтвердили в тюрьме Эстерокер, в девять утра. Согласно камерам наблюдения через одиннадцать минут вы исчезли, уехали на машине, в сопровождении молодого мужчины, опознанного как ваш младший брат, и женщины средних лет, опознанной как ваша мать. И теперь я хочу знать, что вы делали между одиннадцатью минутами десятого утра и половиной пятого вечера.

ЛД: А почему Бронксова марионетка хочет это знать?