Андерс де – Сеть (страница 38)
Подтвердить участие?
Отказаться?
На мгновение его снова охватила паника, что его разоблачили, но он быстро справился с ней. «Эрикс» — роскошный ресторан на Эстермальме, и Филипп ни за что не выбрал бы это место, если бы предстоял неприятный разговор. Кроме того, у Эйч Пи сложилось впечатление, что они с боссом вполне нормально общаются.
Так о чем же пойдет речь?
Существовал только один способ это выяснить.
Морщась от боли, Ребекка опустилась на стул перед компьютером, чтобы еще раз прочесть все темы.
При первом прочтении она не сделала никаких конкретных наблюдений. Но по мере того, как она занималась исследованием вопроса, ей становилось все очевиднее, что какая-то закономерность все же наблюдается.
Если это можно назвать закономерностью…
Начиналось все достаточно невинно. Первые семь-восемь тем, начатых МейБей, были в основном юмористическими. Правда, из разряда черного юмора, однако читать это было весело. Речь шла о комиссаре Калле Рубаке, с которым женщинам-полицейским лучше не оказываться в ночном дежурстве, о председателе полицейского правления Встельку, которого не раз ловили за рулем в нетрезвом виде и отправляли на ночь в камеру, о полицмейстере Тефлоне, к которому не прилипало дерьмо, и все в таком же духе.
Но по мере того, как ширился круг читателей, темы, создаваемые МейБей, стали постепенно менять характер. Юмор сменился цинизмом, а рассказы о различных полицейских операциях становились все мрачнее.
Читатели же, похоже, ничего не замечали, или им даже импонировал новый стиль МейБей, потому что комментариев раз от разу становилось все больше. На самом деле больше всего их набиралось тогда, когда МейБей описывал то, что было уже на грани…
Тема вызвала более пятидесяти комментариев, и все как один положительные.
Самое странное, что она по каким-то причинам — сама не понимая почему — считала, что МейБей описывает это событие не для того, чтобы посмешить людей. Как и с другими темами, ее не покидало чувство, что МейБей хочет что-то сказать, но посыл теряется, погребенный под горой комментариев и одобрительных выкриков. Кроме того, ей показалось, что она узнает это происшествие и даже помнит, кто о нем рассказывал.
Больше часу Ребекка размышляла обо всем этом. Чисто объективно — полный идиотизм! У нее до черта более серьезных неприятностей, куда более весомых, чем виртуальная болтовня.
Однако она не могла отделаться от чувства, что все это взаимосвязано.
Дарфур, отстранение от службы, Людде Рунеберг и Вестергрен, подозрительная машина и это постоянное чувство, что кто-то следит за ней. Кто бы ни был этот самый МейБей, он (или она) пытается ей что-то сказать. И она должна выяснить, что именно.
Он пришел на пять минут раньше, но Филипп уже был на месте.
— Садись, Магнус. Я взял на себя смелость заказать нам еду. Что ты будешь пить? Себе я заказал южноафриканское красное.
— Тогда я возьму себе то же самое, — проговорил Эйч Пи и отметил, как собеседник изменился в лице.
Проклятье, он же правоверный мусульманин!
— У вас есть безалкогольное вино? — спросил Эйч Пи официанта, появившегося, едва он сел за столик.
Несколько минут спустя он потягивал непривычный напиток, улыбался Филиппу и старался выглядеть раскрепощенным.
— Ну как, Магнус, — начал Филипп. — Какие у тебя успехи за последние дни?
— Спасибо, все нормально, — ответил Эйч Пи, пытаясь проглотить свой виноградный сок.
— Ну, не скромничай, — улыбнулся Филипп. — Я слышал, что ты схватываешь все на лету. Твой начальник уже доверил тебе атакующего тролля — такие задачи обычно выполняют только те, кто работает у нас давно.
Эйч Пи кивнул и постарался показать, что нисколечко не задается.
— Как я уже сказал на нашей последней встрече, именно такие люди нужны нашей фирме. Люди, готовые сделать все, чтобы достичь успеха…
Эйч Пи снова скромно кивнул. Он отметил про себя, что сердце почему-то забилось чаще. Кажется, впервые в жизни его похвалили за его работу. Это чувство никак нельзя было назвать неприятным.
Появился официант, неся горячее блюдо — какую-то рыбу с пшеничными отрубями и свежими овощами. Вкус оказался потрясающий даже для такого «хищника», как он. Ему колоссально повезло, что еду заказывал не он — наверняка выбрал бы свиное филе, стоявшее в меню первым номером, и тем самым выдал бы себя с головой.
Однако после двух минут наслаждения молчание стало тревожить его. Босс все еще ни единым намеком не дал понять, чему будет посвящен разговор, а лишь молча предавался еде, словно поедание рыбы требовало от него полного сосредоточения.
— Расскажи, как у тебя возникла эта идея, Филипп? — выдавил из себя Эйч Пи после нескольких минут размышления. — Я имею в виду — создать ArgosEye, — уточнил он на всякий случай.
Филипп Аргос дожевал и положил нож и вилку.
— Отличное вступление, Магнус. У тебя наверняка есть немало более актуальных вопросов, но всегда лучше начинать с самого начала.
Он вытер рот льняной салфеткой.
— Идею я носил в себе, еще когда работал в службе безопасности, но только когда пришел в «Барстон», она начала приобретать конкретные очертания. Там мы работали примерно так же, как работает сегодня ArgosEye, с той разницей, что клиенты обращались к нам, когда кризис уже разразился. Предприятие в состоянии острого кризиса — благодарный клиент во многих отношениях, не в последнюю очередь в плане получения хорошей оплаты за свои услуги…
Он отхлебнул глоток вина; Эйч Пи воспользовался случаем, чтобы пригубить своего виноградного сока.
— Мы занимались той ситуацией с Dole и тем документальным фильмом, где показывалось, как они отравили своих рабочих в Южной Америке, ибо опрыскивали свои бананы запрещенными химикалиями. Ты наверняка помнишь всю эту историю.
Эйч Пи кивнул.
— Фирма пригрозила подать в суд на авторов фильма — это самый худший ход, который можно сделать в такой ситуации. Думаю, тебе приходилось сталкиваться с понятием «эффект Стрейзанд» — когда встречные меры лишь подогревают интерес к теме. Таков был расклад, когда к делу подключились мы. Разумеется, запретить фильм не представлялось возможным, но мы нашли другое решение, позволившее уравновесить дебаты. Мы просто-напросто скупили все ссылки на все ключевые слова, связанные с фильмом: название, имя режиссера, химическое название яда… короче, все, мало-мальски имевшее отношение к скандалу.
Он сделал жест в сторону потолка.
— Если кто-то искал эти слова, ему всегда выдавалась версия происшествия, переработанная самим Dole — в трех сантиметрах справа от списка результатов поиска. Ссылки стоили по сотне долларов, а счет, который в конце концов оплатила фирма Dole, оказался в тысячу раз больше.
Улыбнувшись, он сделал долгую паузу, позволившую им обоим положить в рот по новому куску.
— Сама по себе идея оказалась блестящей — использовать внутренние механизмы Интернета для защиты интересов наших клиентов.
Дожевав, он продолжил свой рассказ:
— Однако со временем мне надоело гасить уже разгоревшиеся пожары. Вместо этого я задумался над тем, как выявлять опасные очаги до того, как разгорелось пламя — как мы делали в службе безопасности. Мы использовали инструмент, который предоставило нам Радиоуправление национальной обороны. Своего рода поисковая матрица, которая применяется при отслеживании коммуникации и ищет определенные ключевые слова типа «бомба», «террорист», «взрыв» и так далее…
— Тот знаменитый «фильтр» разведки, против которого было столько протестов? Что военная разведка читает личную переписку граждан по электронной почте?
— Именно, — кивнул Филипп. — На самом деле это полная глупость, потому что разведка не в состоянии, да и не имеет желания читать всю переписку народа. Их «фильтр» выявляет то, что представляет интерес и подлежит проверке — наверное, одно сообщение из миллиона, в котором попадается определенная комбинация ключевых слов. С точки зрения нарушения неприкосновенности частной жизни куда опаснее прикладывать к считывателю в магазине свою бонусную карту…
— Точно! — поддакнул Эйч Пи. — Так именно из этого родилась твоя концепция? Типа военной разведки, но для предприятий?
Он почти тут же пожалел, что произнес эти слова. «
Филипп посмотрел на него долгим взглядом.
— Ну, это сравнение, на мой взгляд, заходит слишком далеко, Магнус.
Эйч Пи сглотнул.
— Во всяком случае, именно так я отвечаю тем немногочисленным журналистам, интеллектуальный уровень которых позволяет им задать мне этот вопрос…