Андерс де – Обман (страница 26)
Мирчич из машины сопровождения уже на ступеньках. Огляделся и посмотрел на Ребекку. Она открыла дверь со стороны Блэка, и защелкали вспышки фотоаппаратов. Но не особенно интенсивно, несколько обязательных кадров, и Ребекка догадалась, что большинство фотографов пришли сюда не ради ее «випа», а ради гостей, прибывших на свадьбу кронпринцессы.
Она шла впереди, мужчины – в метре у нее за спиной. Через десять секунд они будут внутри, но тут Блэк заметил телевизионную камеру.
– Мисс Юханссон! – воскликнул он излишне громко и поприветствовал репортершу. – Конечно, время найдется.
Ребекка быстро перегруппировалась и встала чуть наискосок за спиной Блэка. Томас, напротив, прошел дальше и вошел в отель. Она увидела, как Мирчич открыл ему дверь.
Вдруг из толпы у самого фасада показались двое, одетые в нечто напоминающее белые комбинезоны, и она увидела, что они роются в принесенной с собой спортивной сумке. Вероятно, какие-то ремонтники, но почему-то их присутствие ее несколько обеспокоило.
Ребекка выжидала, держа у рта руку с микрофоном. Блондинка-телерепортер, которую она припомнила по экономическим новостям на одном из каналов, по всей видимости, сказала что-то смешное, потому что Блэк громко рассмеялся. Люди в комбинезонах, мужчина и женщина, обоим лет по двадцать, продолжали рыться в своей сумке. Ребекка повернула голову, чтобы подозвать Мирчича, но у двери в отель никого не было. Видимо, он прошел в вестибюль с Томасом, не заметив, что они остановились.
– Понимаете, мисс Юханссон, «PayTag» как раз и существует по одной простой причине, – услышала Ребекка слова Блэка. – Чтобы кое-что изменить. Мы хотим помочь нашим клиентам и здесь, в Швеции, и по всему миру хранить свою важную информацию стопроцентно надежным способом. Взять на себя все риски, связанные с обработкой данных. Естественно, само содержание клиентских данных нас не интересует…
Движения парочки в комбинезонах становились все более резкими, более возбужденными. Мирчич так и не показался. Она нажала на кнопку микрофона. Правая рука вдруг задрожала.
– Чельгрен, ты видишь двоих у фасада, одеты в белые комбинезоны, что-то там копошатся?
– Вижу, уже иду!
Краем глаза Ребекка увидела, как открылась дверь автомобиля. Чельгрен уже прошел полпути до тротуара, когда люди в комбинезонах резко обернулись.
Конечно же, ему надо бежать из города. Уехать далеко, очень далеко, где ни один черт его не найдет.
В любой момент
Возможно, что Эйч Пи и не оставил там особо отпечатков пальцев, и вполне вероятно, что вся кровь осталась в носке, так что полиция, по крайней мере, не сможет ничего ему предъявить. Но какая, черт возьми, разница?! Он и так знает, что
Но есть еще две причины, по которым он не может уехать. Во-первых, полиция отобрала у него паспорт и связала подпиской о невыезде. В принципе, не такая уж большая проблема, в рамках Шенгенской зоны он может передвигаться свободно. К тому же можно добыть фальшивый паспорт, вопрос только в деньгах. Хотя попасть в розыск – уже международный – особо не хотелось…
Причина номер два намного серьезнее. Он просто-напросто в слишком паршивой физической форме, чтобы куда-то уезжать. Змеиный яд в сочетании с сывороточным коктейлем, который он в себя влил, состарили его лет на тридцать, и даже короткое перемещение с кровати на диван отобрало все силы. Поэтому ему только и остается, что сидеть в квартире, как несчастной Анне Франк[57].
Вдруг Эйч Пи вздрогнул от внезапного шума за входной дверью. Металлический скрежет, как будто кто-то пытается открыть его прорезь для почты.
Встав с дивана, он медленно потащился в прихожую.
Можно не торопиться. С прорезью для почты он разобрался сразу после того, как копы снесли ему дверь. Просто ввинтил два шурупа, чтобы ее можно было открыть не более чем на два миллиметра. Слишком мало, чтобы вбросить туда что-то легко воспламеняющееся – по крайней мере, он рассуждал именно так.
И змею тоже не всунешь… По крайней мере, он на это надеется.
Увидев уголок конверта, после секундного размышления Эйч Пи аккуратно потянул его на себя. Конверт с окошком и официальным шрифтом. Он вскрыл его указательным пальцем и медленно потащился обратно на диван.
ВЫЗОВ НА ДОПРОС
Эйч Пи скомкал повестку и швырнул ее об стену. Если копы так хотят с ним пообщаться, то пусть приедут за ним сами, черт бы их побрал.
Он улегся на диване поудобнее, взял пульт от телевизора и начал медленно переключать каналы, пока не нашел новости.
Эйч Пи переключил канал до того, как этот одетый в костюм кекс с набриолиненными волосами успел ответить.
Реклама стирального порошка…
Сад и огород
Новый канал, еще одно унылое интервью, и Эйч Пи снова нажал на кнопку. Но за секунду до того, как канал переключился, он успел прочесть титры под картинкой. И чуть не свалился с дивана. С такой силой грохнул по пульту, что пластмасса затрещала.
Он увеличил громкость до полного максимума. И все равно не мог расслышать, что же там говорили. Как будто в ушах застряли пробки, и все, что он может воспринять, – это слабое бормотание чужих голосов. Обрывки фраз, которые невозможно соединить в одно целое.
Эйч Пи подполз поближе к телевизору, сел почти вплотную, так, что мог дотронуться до экрана. Он смотрел в него с тем же испуганным изумлением, с каким наблюдал то, как змея поедала крысу. И тут же понял, что змея и Блэк – существа одного порядка.
Чудовище с неподвижными ледяными глазами, которое намеревается вот-вот проглотить ничего не подозревающую жертву.
Эйч Пи смотрел во все глаза на Блэка, на его безупречный костюм, идеально отглаженную сорочку и до противного приятную улыбку рептилии на губах мужчины. Но больше всего он пялился на женщину, держащую его под локоть.
На развернутом парой в белых комбинезонах транспаранте было написано:
– Может быть, пора заходить внутрь? – пробормотала Ребекка, но тот проигнорировал ее слова.
– Извините, мисс Юханссон… – Снова повернувшись к телерепортерше, Блэк спросил: – Вы не были бы так любезны повторить вопрос?..
– Никогда больше так не делайте, мисс Нурмен, – коротко сказал он, когда через пару минут они шли в вестибюль отеля.
Четыре таблетки алведона.
Три стакана воды.
Две сигареты.
Револьвер.
Он готов. Это будет его последнее задание, он и так это знал. Но выбора нет.
Блэк – ядовитая змея, монстр, созданный Гейм-мастером. Посланный для того, чтобы заглотить весь мир.
И начнет он с Бекки…
Знакомая мизансцена. Ее рука на его руке, в глазах беспокойство.
Бекка и папаша.
Бекка и Даг.
Бекка и Блэк.
Конечно же, за всем этим стоит Гейм-мастер. Это он засунул Бекку в когти Блэка. И точно так же, как в случае со скотиной и домашним насильником Дагом, есть только один-единственный способ ее спасти. Разница только в том, что на этот раз у него есть настоящее оружие, и ему нет нужды полагаться на неисправную балюстраду балкона.
Эйч Пи надел куртку, старый добрый военный китель, который был на нем на предыдущем задании. Такое ощущение, что с тех пор прошло уже лет сто. И сам он ощущал себя столетним дедом. Скорее, больше подходящим для богадельни с постоянным уходом, чем a man on a mission[59].
Револьвер идеально уместился в одном из глубоких карманов. Эйч Пи несколько раз на пробу достал его перед зеркалом. Но ощущения, как в «Таксисте», особо не возникло[60].
В принципе, ничего странного. Большого запала у него не было. И – блин, ну и видок у него. Щетина торчит во все стороны, глаза впали, как, впрочем, и щеки. Нижние зубы как-то странно выпирают, будто нижняя губа отвисла.
Низко надвинув на лоб кепку, оставшуюся часть лица Эйч Пи закрыл слишком большими очками с зеркальными стеклами. Так его не узнает никто, даже Бекка. Черт, он и сам-то себя с трудом узнает…