Андерс де – Обман (страница 2)
Bubble [’bΛbәl]
Тот, кто владеет прошлым, управляет будущим.
Небольшое количество воздуха или газа в жидкости. Небольшой полый плавающий шарик или сфера;
Нечто, занимающее больше места, чем на самом деле того заслуживает; спектакль;
Жульничество или обман; мошенническая схема; дутый план; нечестная игра на бирже;
Человек, ставший жертвой мошеннической схемы; простофиля;
Маленькая сферическая пустота в твердом материале;
Обманывать, вводить в заблуждение (глагол);
(Как правило, временное) состояние, когда все, что человек видит, осязает, слышит, чувствует и обоняет, находится под контролем тех, кто его окружает, либо какой-то внешней системы;
Состояние, когда электронный прибор или человек находятся под наблюдением с расстояния («под колпаком»);
Фантазия или мечта настолько изощренная, что возможность ее воплощения исключена.
* * *
В персонализированном мире нас все больше и больше будут кормить только теми новостями, что нам приятны, знакомы и подтверждают наши собственные убеждения, а поскольку пропускающие их фильтры невидимы, мы и знать не будем о том, что от нас скрыто. Наши прежние интересы будут определять, с чем мы столкнемся в будущем, не оставляя при этом места для непредвиденных происшествий, которые способствуют творчеству, инновационному мышлению и демократическому обмену идеями.
Знание – это власть. Информация – это власть. Засекречивание или припрятывание знания или информации есть акт тирании, закамуфлированной под умеренность.
Не так важно, кто начинает начинает игру, – важно, кто ее заканчивает.
Глава 01
A whole new [geim]?[7]
Проснувшись, Эйч Пи сразу понял, что что-то не так. Прошла пара секунд, и до него дошло, что же вызвало это беспокойство.
Тихо.
Окна спальни выходят в переулок Гульдгрэнд, и он давно привык к постоянному гулу машин с Южного путепровода, проходящего в нескольких сотнях метров от его дома. Он и забыл о его существовании. Но вместо обычного глухого транспортного шума, в который время от времени вклинивался визг сирены, эта летняя ночь совершенно безмолвна. Он покосился в сторону будильника: 03:58.
Ремонт, наверное, догадался он. Южный путепровод, южная часть прибрежного шоссе и Слюссен в очередной раз закрыли, чтобы залатать асфальт… Но мало того, что дорожных работяг теперь, по всей видимости, заставляют работать бесшумно, до Эйч Пи стало доходить, что никаких других звуков тоже не слышно. Ни разносчиков газет, со стуком швыряющих свои пакеты о входные двери домов, ни орущих на улице Хурнсгатан пьяных. Не слышно ни писка, указывавшего бы на то, что за окном живет столица страны. Как будто его квартиру окружил гигантский пузырь, изолировав его самого от остального мира. И теперь он будет вынужден жить в отдельной вселенной, где обычные правила не действуют.
Что, на самом деле, в какой-то степени правда…
И он отметил, как учащенно забилось сердце. Где-то в глубине квартиры послышалось тихое шуршание, заставившее вздрогнуть. Вор залез?
Нет, невозможно. Эйч Пи запер вторую дверь на все замки, как привык теперь делать. Эта дверь обошлась ему в круглую сумму, но оправдывала каждую вложенную крону. Стальная коробка, двойные ригельные замки и черт знает что еще, так что чисто логически в квартиру проникнуть не мог никто. Но паранойя – это не тот зонт, который так легко сложить и убрать в сторону…
Он вылез из постели, на цыпочках прошел по спальне и осторожно выглянул в гостиную. Прошла пара секунд, но и когда глаза привыкли к темноте, результат был тот же. Ничего, никакого движения ни в спальне, ни в прилегающей к ней маленькой кухне. Все нормально, ни малейших признаков опасности. Если не считать этой неестественной, давящей тишины, которая никуда не делась…
Эйч Пи на цыпочках подошел к окну и выглянул на улицу. Там не было ни души, что не так уж и странно, учитывая, что сейчас ночь. А по переулку Мария-Траппгренд и днем-то, поди, никто не ездил.
Да, наверное, все-таки ремонт. И так уже весь его чертов район, Сёдер, похож на место проведения археологических раскопок, так почему бы не перекрыть вообще все движение на ночь. А работяги небось пьют сейчас кофе…
Осталось заглянуть в прихожую.
На цыпочках, семеня по новым паркетным доскам и не наступив на третью и пятую, потому что скрипят, Эйч Пи пошел к входной двери.
Когда до нее оставался какой-то метр, ему показалось, что в прорези для почты было какое-то шевеление. Застыв на полушаге, он почувствовал, как учащенно бьется его сердце.
Два года назад кто-то налил ему в дверь жидкости для розжига и поджег квартиру. Ужасно неприятное происшествие, закончившееся для Эйч Пи кислородной маской в больнице Сёдера. И только много позже до него дошло, что с помощью такой акции устрашения ему напомнили о правилах Игры.
Осторожно принюхавшись, запаха керосина он не почувствовал. И все-таки теперь он не сомневается. С той стороны входной двери слышались какие-то звуки.
И, может, все-таки это разносчик газет?
Продвинувшись на цыпочках вперед еще на два коротких шага, Эйч Пи осторожно прильнул к глазку. Вдруг послышался такой грохот, что он отскочил назад в прихожую.
Пару секунд перед глазами мелькали искры, сердце почти остановилось. Раздавшийся снова грохот вывел его из шока. Кто-то пытается выбить его дверь! Дверная коробка уже начала поддаваться, так что, кто бы это ни был, этот человек сильнее любого Халка или Шварценеггера. Третий удар, металл о металл, и это не какой-то там дурак Брюс Бэннер, а, что более вероятно, реальная кувалда, а может быть, и парочка.
Дверь поддалась еще на пару сантиметров, и Эйч Пи увидел, что в просвете уже видны пружинные задвижки. Еще пара ударов, и всё.
Он резко повернулся, споткнулся на ровном месте и плашмя упал на пол. Еще раз грохнуло со стороны двери, и ему на ноги посыпалась штукатурка. Барахтаясь на полу, Эйч Пи руками искал, за что зацепиться. Наконец удалось встать на ноги.
Бегом: гостиная, спальня. Захлопнуть за собой дверь!
Во рту привкус крови, сердце рвется из груди. Руки трясутся так, что он с трудом смог повернуть ключ в замке.
Снова грохот в прихожей, за которым на этот раз последовал треск, говоривший о том, что коробка двери, по всей видимости, поддалась. Эйч Пи обхватил руками комод, уперся ногами в пол и чуть не упал, когда тяжеленная штуковина наконец-то подперла собой дверь спальни.
Если стальная дверь не могла остановить ломившихся к нему в квартиру, то где уж там прибалтийской сборной мебели! Комод только подарит ему пару дополнительных секунд на спасение. Перекатившись через кровать, Эйч Пи стал судорожно шарить пальцами по ночному столику, заваленному журналами и книгами в мягкой обложке.
Телефон, где же телефон?
Вот! Ах, черт, это пульт от телевизора…
Эйч Пи уже слышал быстрые шаги в гостиной, хриплые голоса, что-то кричащие друг другу, но сейчас он сконцентрировался на своих поисках, поэтому не прислушивался к тому, что они там говорили. И тут его палец наткнулся-таки на телефон, причем так резко, что тот упал на пол.
Кто-то стал дергать дверную ручку, грубый голос завопил: «Сюда!» Эйч Пи кинулся на пол и стал бешено шарить вокруг себя. Вот он, у левой руки. Схватив телефон, Эйч Пи начал судорожно водить пальцем по кнопкам. Руки по-прежнему тряслись как от Паркинсона.