Андерс де – Обман (страница 11)
– Речь идет о брате…
– Перезвони мне через десять минут на мобильный. – Его голос сразу же зазвучал как-то по-иному.
– Ч-тто?
Но тот уже повесил трубку.
В третий раз за последние пять минут Эйч Пи осторожно приподнял штору и выглянул на темную улицу. Все кажется таким спокойным, но он точно знает, что за ним наблюдают. Сто процентов, железно, абсолютно точно…
Каждое его движение, каждая страница в Интернете, на которую он заходил, каждая посланная или полученная эсэмэска. Они с ним играли, пытались окончательно протрахать ему мозг. И весьма в этом преуспели…
Опустив штору, Эйч Пи обошел вокруг дивана, сначала один раз, а потом еще раз. Затем сел, постучал пальцами по колену, пока не нашел один, еще не до конца сгрызенный ноготь. Его план в той степени, в которой он у него был, такого вот сценария не предусматривал.
А он еще пытался убедить себя в том, что они о нем забыли…
Ему нужно выйти из квартиры, и немедленно, прежде, чем он начнет лезть на стены. Еще совсем рано, восьмой час утра, и в нормальной ситуации он вылез бы из кровати часа через три-четыре. Но то, что случилось с ним в библиотеке, похоже, открыло все шлюзы в его несчастной башке. В ней по-прежнему носились фрагменты изображений. Как будто он просматривал целый фильм: начало, середину и конец, но помнил при этом только отдельные сцены. Череда воспоминаний, которые нельзя соединить в одно целое, как ни трудилась над этим его больная голова.
Забитая до краев пепельница на прикроватном столике только что поглотила последнюю имевшуюся у него сигарету, что означало наличие абсолютно законной причины двинуть в «Севен-Илевен» на площади Марияторъет и заодно подышать свежим воздухом.
Открыв дверь подъезда и выйдя на улицу, Эйч Пи немедленно почувствовал их взгляды у себя на затылке. Повернув голову, он изучил все возможные ракурсы, но, естественно, они слишком круты, чтобы позволить себя обнаружить вот так, на раз-два.
Несмотря на раннее утро, в «Севен-Илевен» уже толкались человек пять. Накачанный тип, весь в татуировках, вскользь взглянул на Эйч Пи, и тот застыл в дверях. Он почти не сомневался, что видел этого парня раньше. Уверенности в этом ему прибавил тот наигранно-невинный вид, с которым громила рылся среди развесных конфет, а малиновая карамель в формулу LCHF[29] явно не входит. Достаточно просто крутануться на каблуках и как можно быстрее покинуть магазин. Вообще-то ему не мешало бы вернуться в квартиру, но без курева он точно окочурится. Поэтому Эйч Пи решил пойти вниз по Хурнсгатан к Слюссену, при этом борясь с искушением попетлять между машинами в утреннем трафике, чтобы проверить, есть ли за ним слежка. Дошел он меньше чем за пять минут, но, несмотря на то, что было довольно прохладно, футболка прилипла к спине, и Эйч Пи был вынужден присесть на скамейку у входа в метро, чтобы отдышаться. Он чувствовал вялость, и не только в теле, но и в голове, потому что долго рылся в карманах в поисках сигареты, прежде чем до него дошло, что именно отсутствие курева было причиной его вылазки. Прямо в вестибюле метро есть киоск, и он быстро огляделся перед тем, как встать и направиться к нему.
Видимо, только что пришел поезд, потому что в дверях Эйч Пи наткнулся на толпу людей, выходящих наружу. Офисные клерки в костюмах и галстуках, бодрые с утреца туристы, а также самые обычные скучные шведы по дороге на работу. Уперев подбородок в грудь, он локтями расчищал себе путь против потока, при этом слыша недовольное ворчание встречных масс, но ему было абсолютно на них наплевать.
Внезапно Эйч Пи получил сильный толчок в бок и чуть не потерял равновесие. Он зло вскинул взгляд; во всех направлениях мимо него проплывали лица, но выяснить, кто именно его пихнул, было невозможно.
И вдруг толпа иссякла, и он оказался в вестибюле радом с кассами. Но вместо того, чтобы прямо направиться к маленькому киоску, остался стоять в попытке поймать нужный синапс в мозгу. Одно из тех лиц, что проплыли мимо, тоже показалось знакомым. Качок из «Севен-Илевен» мог ему и привидеться, но тут уже было другое дело. Взгляд, лоб, что-то в форме носа и, конечно, глаза – все это было ужасно знакомым. Но что-то все равно не так, для того чтобы головоломка сложилась. Еще пара секунд, и в башке у него замкнулась нужная цепь электронов.
Он сделал пару шагов назад к дверям, затем еще несколько шагов, уже быстрее. Выбежал на площадь, стал вертеть головой, как чертова Линда Блэр[30], а затем вскочил с ногами на одну из скамеек, чтобы было лучше видно.
– Эрман! – вопил он. – Эрма-а-а-ан!
Но все, что он увидел, это удаляющиеся спины, и ни одна из них не казалась более знакомой, чем другая. Эйч Пи открыл было рот, чтобы еще раз крикнуть, но заметил взгляды людей вокруг. Несмотря на многолюдность на площади, вокруг скамьи, на которую он вскочил, сформировался кружок зрителей, как будто все хотели посмотреть, что происходит, но никто не решался приблизиться. В его сторону показывали пальцем и хихикали несколько девиц, какой-то папаша притянул к себе поближе свое чадо, а несколько немецких туристов, любителей романов Стига Ларссона, уже держали наготове фотоаппараты.
В одной из стеклянных дверей, из которых он только что вышел, Эйч Пи увидел свое отражение. Рожа пунцовая, волосы дыбом, глаза как блюдца. А если добавить сюда недельную щетину и замызганную одежду, то ничего удивительного в том, что народ пялится. Просто-напросто он похож на психа!
Устыдившись, он быстро слез со скамьи, уставился в асфальт и поспешил смешаться с толпой, направившись к переулку Гульдгрэнд.
Ему показалось.
В тысячный раз Эйч Пи выпустил на волю свою бешеную фантазию и позволил пуститься ей во все тяжкие.
Конечно же, это так.
«
– Нурмен, ты понимаешь, что это в нарушение всех мыслимых правил?
Она кивнула.
– Прекрасно понимаю, я же сказала, Людде, я очень благодарна тебе за…
– Да-да, хватит об этом. У тебя на все полчаса, когда я поем, ты должна будешь вернуть мне все барахло. Сегодня здесь в хранилище вещдоков командует Сюнессон, ты его наверняка помнишь.
– Перевели с Норрмальма, конечно помню. Работал одно время дежурным на входе.
– Отлично, тогда у тебя не будет проблем там внизу. Только улыбнуться и махнуть рукой… Сейчас обед, народ шастает по коридору туда-сюда. Но Сюне жадный, в столовку не ходит, приносит обед с собой. Так что надо воспользоваться обеденной суматохой…
Рюнеберг наклонился вперед и осторожно двинул по столу кафетерия сложенный номер газеты «Метро».
– Здесь все, что нужно…
– И ты абсолютно уверен, что они там?
– Йес, я посмотрел протокол описи конфискованного имущества.
– Отлично!
С секунду Ребекка даже не знала, что ей еще сказать. Хоть эта тема и не поднималась, но она почти наверняка знала причину, по которой тот ей помогал. Рюнеберг – лучший друг Тоббе Лунда и крестный отец его сына Юнатана. Того самого Юнатана, который с приятелем Маркусом создал сайт-фантом MayBey, с которого уже несколько месяцев трепали ей нервы: распространяли о ней сплетни и слухи, даже заставили поверить в то, что Хенке грозит серьезная опасность, пока она наконец-то не разобралась, как это все работает, и не положила конец этому ребусу. Винить ей в первую очередь надо было, конечно, саму себя, это она вступила в отношения с Тоббе, хотя знала, что у него жена и дети.
Ну, как бы там ни было, Рюнеберг, видимо, чувствовал свою ответственность за случившееся. Вдруг Ребекке стало не по себе из-за того, что она использует его чувство вины. Весь этот план, на самом деле, полный идиотизм от начала до конца…
Стигссон дал предельно ясные инструкции:
Но выбора у нее нет. Она вынуждена добраться до этой ячейки в банке до того, как это сделают следователи Стигссона. Все, что ей нужно, просто туда заглянуть, а если там не будет ничего, что могло бы усугубить ситуацию Хенке, она, в принципе, сама может сообщить им о существовании ячейки. Так сказать, оказать помощь следствию. По крайней мере, сейчас она пыталась себя в этом убедить…
Похоже, Рюнеберг заметил, что ее гложут какие-то сомнения.
– Давай, Нурмен, иди. Время идет, вот уже несут мой ланч…
Приближалась официантка с тяжело нагруженным подносом, и Ребекка успела встать до того, как девушка подошла к их столу. Уходя, Ребекка быстро сгребла со стола газету и засунула к себе в сумку.
– Еща раз спасибо, Людде, я очень…
Он улыбнулся и пожал плечами.
– Все нормально, Нурмен, давай, иди уже… Кстати… – усмехнулся он, когда она уже успела сделать несколько шагов к выходу, – если здесь все покатится к черту, мне придется искать работу, и я тебе позвоню…
Трехминутная прогулка быстрым шагом, и вот Ребекка уже перед входом для сотрудников. Приложила карточку к считывателю на турникете, специально повернув ее вверх ногами, чтобы никто не понял, что на ней фотография Людде. Дежурный мельком взглянул на нее и кивнул в знак узнавания.
Первое препятствие пройдено.