Андерс де – Игра (страница 39)
Манге снова замолчал и, казалось, рассматривал какое-то пятно на пробковом полу.
Черт бы его побрал, этот разговор пошел совершенно не в том ключе, на который она рассчитывала!
Возникло ощущение, будто кислород в убогом магазинчике почти закончился. Стены стали наползать на Ребекку, от запаха дыма чесалось в носу, и вдруг гудение всей техники слилось в один действующий на нервы пронзительный звук, проникавший в мозг и прилипавший к черепу изнутри.
Зажмурившись и сглотнув несколько раз, Ребекка наконец-то вернула контроль над собственным телом и протиснулась мимо Манге в маленькую кухню, которую увидела за наборной занавеской из бусин. Теплая вода из немытого стакана. Тягучие живительные глотки, смывавшие все нежеланные мысли. Нурмен, возьми себя в руки, черт подери!
Манге явно только об этом и мечтал, но она приехала сюда явно не для того, чтобы слушать его исповеди. Перевернуть страницу и начать все с чистого листа. Бредовость ситуации заключалась в том, что она, сказав всего лишь пару слов, могла отпустить ему большую часть грехов. Просто рассказать, кто в их компании был настоящим убийцей. Но что-то ей говорило о том, что правда не сделает никого из них свободнее, а менее всего — ее саму.
Лучше вернуться к настоящему, сконцентрироваться на текущей задаче и побыстрее отсюда уйти. Если бы ей только удалось найти Хенке, все сразу бы наладилось, в этом она не сомневалась, хоть и не знала точно, почему.
Налив еще воды в стакан, Ребекка поставила его на прилавок перед Манге. Видимо, он воспользовался ее отсутствием, чтобы собраться. Глаза все еще были красноватые, но цвет лица, во всяком случае, вернулся в норму.
Он выпил воду в тишине.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Манге, но не думаю, что кто-то мог предотвратить то, что случилось, — медленно произнесла она. — Случилось как случилось, и мы все должны попытаться двигаться дальше. Во всяком случае, это то, что пыталась делать я.
Она слышала, как фальшиво звучат ее слова, но Манге кивал, соглашаясь.
— Конечно, ты права, — коротко сказал он. — В любом случае я рад, что высказался. Так долго в себе это носил. Извини, что распустил нюни. — Он смущенно улыбнулся и вытер рукавом переносицу. — Не волнуйся, я никому не расскажу.
Манге вновь улыбнулся, на этот раз вполне расслабленно, и Ребекка поспешила сменить тему:
— Послушай, ты точно уверен, что не видел Хенке?
Он вновь покачал головой:
— Не-е-а, особо не видел…
Она вопреки желанию впилась в него полицейским взглядом, и результат не замедлил наступить.
— Что ты хочешь сказать этим
Ее голос внезапно утратил всю прежнюю мягкость. Устраивать сейчас допрос было как-то неловко, особенно после его чувствительных излияний, но в принципе у нее нет выбора. Найти Хенке непременно необходимо, а времени на то, чтобы отвлекаться на другие вещи, тоже нет.
— Несколько дней не видел, — уныло глядя в пол, пробормотал Манге, и, насколько она могла судить, это правда.
Оглядевшись, Нурмен шумно вдохнула запах гари.
— Так, а эти парни, что подожгли магазин… — растягивая слова, она сверлила его взглядом; он вертелся, как червяк на крючке, но она не давала ему ни малейшего шанса соскочить, — это те же самые, что подожгли квартиру Хенке?
— Да… э, ой нет, точнее…
Бегающий взгляд, и он не знает, куда девать руки.
— Магнус, малыш, — произнесла Ребекка самым мягким тоном, на который была способна, и оперлась корпусом о прилавок. Подождала, пока он снова взглянет ей в глаза. — Так во что мой идиот-братец втянул тебя на этот раз?
Глава 14
White bear[77]
О’кей, остается осознать очевидное: у него съехала крыша!
Мел Гибсон из «Теории заговора», Брилл, герой Джина Хэкмана из «Врага государства», — вот кем он становится. Правонарушитель, псих-одиночка, уверенный, что против него все сговорились, живет на дискуссионных форумах, а за каждым углом ему мерещится одна конспирология. Осталось только завести страницу в Интернете, поселиться в лесной избушке и заклеить целую стену вырезками из газет — вот это будет что надо!
Конечно, убийство Улофа Пальме[78] весьма подходит под эту схему, но, с другой стороны, чем такая версия менее безумна, чем любая другая из имеющихся? Курды, полицейская банда, Лисбет Пальме или случайный пьяный…
Всякие бредовые предположения роятся в киберпространстве, как каркающие дикие витры,[80] одно бредовей другого; так почему бы ему тоже не внести свое?
А как же иначе удалось так капитально завалить самое важное полицейское расследование в мире? Забить на весь свойственный полиции здравый смысл, нарушить массу правил и законов, назначив непрофессионала руководить и оперативными мероприятиями, и досудебным следствием? Так мало того, еще позволить политруку из Социал-демократической партии вести параллельное расследование во главе собственного мини-СЭПО с прямой санкции министра юстиции…
Странности валили градом, в деле множество вопросов, на которые нет логичных ответов, — все точно так, как предупреждал Эрман. Нормальных объяснений просто нет — или, по крайней мере, таких, которые были бы лучше тех, которые он потихоньку все больше начинал принимать.
К тому же Эйч Пи приходили на ум и другие убийства политиков, за которые кто-то все-таки сел, но при этом они на удивление хорошо подходили под описание «преступник-одиночка без очевидного мотива». Не говоря уже о Человеке с лазерным прицелом.[82] Во всем его преступном турне было что-то методичное, почти как в компьютерной игре. Как будто он проходил разные уровни сложности и шел с каждым разом на все больший риск. Как если бы поднимался в рейтинге вверх…
Из найденного в архиве шведского телевидения Эйч Пи узнал, что, помимо всего прочего, этот парень прожигал награбленное в немецких казино, следовательно, любил играть. А был ли он на самом деле игроком в двойном смысле этого слова? Ведь абсолютно логично — и одновременно полное безумие! А как же обстоит дело с убийством Кеннеди? С паромом «Эстония»? С Одиннадцатым сентября?
В общем, как он и думал, у него поехала крыша. Big time![83]
Эйч Пи в исступлении по нескольку раз в час прочесывал страницы новостей, и хотя большинство из них были посвящены году председательства Швеции в ЕС, ему казалось, что он повсюду их находит. Признаки Игры.
Вылетевший в трубу известный финансист, пропавшая с запертого склада партия динамита или мелкий преступник в Португалии, которому внезапно взбрело в голову взорвать на мелкие кусочки шикарную яхту, а заодно и свою задницу…
Там было все, нужно только понимать, что искать. Вещи, у которых нет объяснения, как бы ты ни вертел и ни крутил их. То есть если объяснением не была правота Эрмана. Что все это просто чертова гигантская Игра!
Безумие состоит в том, что он понимал, насколько бредово все это звучит. И все-таки не мог об этом не думать.
«Осознание того, что ты болен, не означает, что ты здоров». Так говорил один алкаш, приятель матери.
В этом есть зерно истины! Но, в отличие от всех этих психов, Эйч Пи — в теме. Он инсайдер, совсем как Брил.[85] Он знает, что существует Игра, собственными глазами видел, на что они способны или, точнее, на что способны толкнуть других…
Больше всего, конечно, бесило то, что им манипулировали. Что они жали на его кнопки и заставляли радостно им подыгрывать. Унизили ради собственного проклятого удовольствия, а затем скинули его быстрее, чем русские спецслужбы — флакон полония.[86] Но неприятно было и то, что он вообще-то наслаждался тем, что был в центре внимания, что у него была масса поклонников. Впервые в жизни Эйч Пи играл в команде, являлся частью чего-то большого… да чего уж там, был одной из звезд.
Проклятье, какой все-таки кайф он от этого испытал! Его так от этого пёрло, что по-прежнему, несмотря на все дерьмо, которое с ним произошло, в душе не мог расстаться с мечтами о том, как бы любой ценой снова вернуться в свет рампы. Как несчастная шавка, жадная до ласки хозяина, который уже ее отколотил, но готовая снова прыгать на задних лапках — как угодно — ради того, чтобы ее погладили по голове. Один вопрос свербел, словно расчесанный укус, и, как бы Эйч Пи ни пытался от него отделаться, ничего не получалось. Если бы он знал в тот вечер, что в полицейской машине едет Бекка, что она пострадает или может пострадать от камня, который ему предстояло кинуть через перила, имело бы это какое-то значение?
Эйч Пи не знал ответа на этот вопрос. И до сих пор, после многих часов раздумий, он не мог угомонить этого беса сомнения простым нажатием кнопки «Yes» или «No».
Полное безумие!
На мысли о затее со светошумовой гранатой и конным королевским кортежем тоже ушел день-другой. Ну кому нужны были эти понесшие лошади и обделанные королевские штаны? Возможно, все очень просто: они таким образом его испытывали или хотели получить прикольные кадры. Но тут Эйч Пи прочел о взломе магазина мужской одежды в районе Эстермальма и предшествовавшей ложной угрозе взрыва. Дипломат с написанным на нем белыми буквами словом «бомба» перед иранским посольством — и, фокус-покус, половина полиции Лидингё выведена из игры. Так у него родилась одна идейка. Просмотрев страницы новостей сайта полиции, он нашел то, что искал. Пока по скверу Кунгтрэгорден носились взбесившиеся лошади, а все мыслимые силы полиции, включая вертолет, были отправлены в центр, кто-то увел у одной конторы на западе города целый фургон с виагрой. Хладнокровно протащил его на буксире мимо поста охраны, помахав чем-то напоминавшим документы, а потом прицепил к другой машине и уехал. Совершенно не боясь погони полицейского вертолета, потому что к тому моменту таблетки уже были перегружены, ведь об этом позаботился Эйч Пи.