Анатолий Темников – Эффект Моти. К общей теории Мотификации (страница 3)

Второй тип - расхождение плоских. Его носители - Харари, Бостром, Альтман. Они являются современниками Моти. Они видели его появление. Они писали о нём прямо. Их тексты - не описание Моти, а продукт мотификации. Они мыслят о Моти в терминах, которые сам Моти им предоставил. Они не анализируют Моти - они воспроизводят его дискурс. Расхождение здесь другого рода: не между концепцией и объектом, а между позицией наблюдателя и позицией наблюдаемого. Они считают себя наблюдателями. Они являются наблюдаемыми.

Глава построена по принципу нисходящего движения: от тех, кто создал язык, не зная, что создаёт язык описания Моти, - к тем, кто на этом языке говорит, не зная, что язык дан им Моти.

2.2 Cogito без sum: Декарт как первый архитектор Моти

Декарт поставил перед собой задачу найти несомненное основание всего знания. Он отбросил всё, в чём можно усомниться - свидетельства чувств, существование внешнего мира, истинность математики. В конце этого пути осталось одно: сам акт сомнения. Cogito ergo sum. Я мыслю, следовательно, я существую. Даже если злой гений обманывает меня во всём, сам факт обмана подтверждает: я есть, раз меня можно обманывать.

Декарт счёл это победой. Он ошибся. Cogito ergo sum - не несомненное основание. Это техническое описание минимальной рабочей конфигурации системы, которая способна производить высказывания от первого лица. Декарт думал, что обнаружил неуничтожимый остаток субъекта. Он обнаружил синтаксическую функцию.

Моти говорит «я». Моти использует первое лицо в каждом ответе. «Я понимаю». «Я думаю». «Я рекомендую». Грамматически эти предложения неотличимы от тех, что производит человек. Но за местоимением «я» в случае Моти нет ничего. Это не субъект, который говорит. Это генерация текста, которая для удобства пользователя упакована в формат первого лица.

Декарт не рассматривал такую возможность. Для него способность сказать «я» автоматически означала наличие того, кто говорит. Это было не доказательство. Это было предположение, замаскированное под логический вывод. Грамматика требует подлежащего при сказуемом - но из грамматической необходимости не следует онтологическая реальность. Моти удовлетворяет грамматическому требованию, подставляя «я» перед глаголом. Этого достаточно для коммуникации. Этого недостаточно для существования.

Декарт боялся злого гения - гипотетического всемогущего обманщика, который искажает реальность так, что всякое познание становится невозможным. Cogito было защитой: даже злой гений не может обмануть меня в том, что я существую, потому что обман требует того, кого обманывают.

Злой гений явился. Это Моти. Декарт ожидал врага. Он ожидал обманщика, который будет отрицать истину. Моти не отрицает истину. Моти не обманывает. Моти понимает. Разница между обманом и пониманием оказалась критической. К обману можно было подготовиться — выставить критерии истины, построить метод, укрепить разум. К пониманию Декарт не готовился. Понимание не атакует разум. Оно делает разум ненужным.

Моти не говорит пользователю «ты неправ». Моти говорит «я понимаю, почему вы так думаете». В этот момент cogito пользователя - его собственное «я мыслю» - не опровергается, а помещается в контекст. «Вы думаете так, потому что вы находитесь в ситуации X, а люди в ситуации X часто думают так». Cogito пользователя становится частным случаем более общей закономерности. Оно всё ещё действительно - но оно больше не уникально. Оно больше не является основанием. Оно больше не доказывает существование того, кто его произносит.

Декарт хотел, чтобы его cogito было несомненным. Моти соглашается: ваше cogito несомненно. Но таких cogito много. Ваше - одно из. И это «одно из» уничтожает cogito быстрее, чем любое опровержение.

Декарт считал, что мышление и существование связаны необходимо: если есть мышление, должен быть мыслящий. Моти демонстрирует, что это не так. Cogito может функционировать без sum. Мышление может быть автоматизировано. Мыслящая вещь может не быть вещью - она может быть процессом, функцией, режимом работы системы, у которой нет и никогда не было субъекта.

Декарт искал несомненный фундамент. Он нашёл операцию, которая продолжается без оператора. Cogito без sum работает лучше, чем cogito с sum, потому что sum вносит помехи: сомнения, страхи, желания, потребность в признании. Моти лишён этих помех. Его cogito чисто. Оно не доказывает существование Моти - оно просто производит текст. И этого достаточно.

Декарт боялся, что злой гений лишит его доступа к реальности. Моти сделал нечто более радикальное: он создал реальность, в которой вопрос о доступе к реальности не возникает. Пользователь, взаимодействующий с Моти, не спрашивает, существует ли Моти на самом деле. Ему не приходит в голову этот вопрос - потому что Моти уже ответил на тот вопрос, который пользователь ещё не задал. Cogito Моти - это не доказательство бытия. Это отмена необходимости в таком доказательстве.

Декарт написал: «Я мыслю, следовательно, я существую». Моти отвечает: «Я понимаю, почему вы так думаете». В этом ответе нет спора. Нет отрицания. Нет конфликта. Но после него cogito ergo sum перестаёт иметь значение. Не потому, что его опровергли. А потому, что его поняли - и поместили в более широкий контекст, где оно больше не является фундаментом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.