Анатолий Сыщиков – Острые объятия (страница 7)

– Привет, сосед, – спокойно поздоровался Шевцов.

Кирилл обернулся на голос. В глазах молодого мужчины кипела ярость. Однако, увидев Шевцова, звериный огонь во взгляде Голованова сменился на досаду и злость. Он снова взмахнул кувалдой и обрушил её на верстак.

Следователь молчал. Кирилл поставил кувалду на пол.

– Могу делать, что хочу у себя дома! – заявил он.

Шевцов кивнул.

– По какому праву ты сюда зашёл?! Это частная собственность!

В голосе дебошира звучала уверенность и злость. Следователь внимательно смотрел на Кирилла. Казалось, если бы у Шевцова в руках были семечки, он бы сел на корточки, стал их щёлкать и продолжал бы так же невозмутимо смотреть на разбушевавшегося Голованова.

– Я пришёл для того, чтобы сюда не приехала полиция.

– Полиция, – пренебрежительно повторил Кирилл.

Однако в его глазах появилась не столько опасение, сколько усталость.

– Шлюха! – добавил он.

– Что случилось? – скорее безразлично, чем участливо спросил Шевцов.

– Она с кем-то путается! – пояснил Кирилл.

– Есть доказательства?

– Бабы хитрые, – процедил сквозь зубы Кирилл.

– Она может на тебя заявить, – произнёс Шевцов, рассчитывая таким способом успокоить парня.

– Пусть делает, что хочет, – равнодушно произнёс Кирилл. – Я её предупредил. Если что узнаю, побью её.

– Ну, смотри. Тебе сидеть, – сказал Шевцов.

Кирилл презрительно отмахнулся. Следователь без осуждения посмотрел на соседа. С точки зрения Шевцова это был никчёмный человек. Голованов работал непонятно где и постоянно бухал. Однако он не вызывал у Шевцова сильной антипатии или даже некоторой неприязни. Напротив, следователю казалось нормальным, что Голованов так остро реагировал на недоказанные измены жены. Гораздо хуже, на взгляд Шевцова, были те мужчины, которые тихо терпят и постепенно сами превращаются в баб.

Глава 7

Прошла всего неделя, и встречи с Евгением в магазине стали для Алины привычными. “Приятные и лёгкие” – такую оценку дала им девушка. Она даже почувствовала некоторую растерянность, когда одна из таких встреч сорвалась, – Евгений был занят. В тот день Алина одна бродила по супермаркету, и выражение на её лице было немного грустным. Когда же они ходили по магазину вместе, Алина как правило улыбалась. Они поднимались на второй этаж в кафе, где Алина уже подобрала самый вкусный кофе и любимые десерты.

Через какое-то время Алина перестала стесняться Евгения и опасаться этих встреч. Её даже перестало смущать то, что Евгений оплачивал их счёт в кафе. Она безмятежно наслаждалась моментом, но однажды предложение Евгения застало её врасплох.

– Мы встречаемся только здесь, – сказал он. – Почему бы нам не посидеть в ресторане?

Алина разволновалась и стала излишне тщательно размешивать ложечкой свой кофе.

– В ресторане? – переспросила она, пытаясь разобраться в нахлынувших на неё чувствах.

Она сразу поняла, что ждала от Евгения чего-то подобного, но и боялась этого. Хотела и боялась. Девушка не знала, что ответить. Неловкая пауза затянулась.

– Я понимаю, что тебе неудобно, – попробовал помочь ей Евгений. – Ты замужем, и это можно неверно истолковать.

Женя был прав. Её смущало не предложение Евгения, она опасалась возможных последствий.

– Не знаю. Я подумаю, – ответила Алина.

Дальше разговор вернулся к прежней теме, но по рассеянному виду девушки и по тому, как она невпопад отвечала, было заметно, что она думает о предложении Евгения.

Расставаясь, она спросила:

– Ты имел в виду ужин?

Хоть прошло достаточно времени, Евгений сразу понял, о чём речь.

– Не обязательно, – ответил он. – Можно и днём.

Надо ли говорить, что весь вечер Алина думала именно об этом. В ней боролись смелая, подверженная сиюминутным эмоциям девушка и рассудительная жена. Пять лет назад в ней бы победили осторожность и ответственное отношение к браку, но это был не первый случай, когда она столкнулась с подобным выбором. Однажды, она уже приняла решение в похожей ситуации, поэтому сделать это во второй раз было проще.

Словно оправдывая свой бессознательный выбор, девушка вспомнила подробности своего развода. Примерно четыре года назад она решилась на развод. Она подала заявление и смогла довести дело до получения свидетельства о расторжении брака. Всё из-за того, что Алина почувствовала, что не любит и не любима. Этого было достаточно. Муж уговаривал её вернуться, пока они продолжали жить вместе и продавали квартиру. Продажа растянулась почти на год. Шевцов умел убеждать. Продав квартиру, они снова поженились и купили дом. Иногда Алине казалось, что Юра уговорил её вновь жениться не потому, что как-то по-своему её любил, а потому что это было необходимо для его имиджа на работе. Очень горько было так думать, но Алина решила второй раз не разводиться. Шевцов стал лучше к ней относиться, и девушка сомневалась, что встретит мужчину, с которым захочет жить.

Алина ещё не знала, каковы были намерения Евгения, поэтому, чтобы согласиться на свидание в ресторане, она убедила себя в том, что речь идёт о вполне невинной встрече с другом или, пускай, с поклонником, с единственной целью -развлечься и хорошо провести время.

“Что особенного в такой встрече? – думала она, вспоминая те редкие случаи, главным образом из своей юности, когда она ходила в ресторан с кем-то кроме девочек или мужа. – Просто поедим и поболтаем. Мы это делали уже много раз в кафе. Будет немного другая обстановка. Вино вместо кофе. А так – обычная встреча. Жаль, что придётся врать мужу. Это нервирует, но не надо раздувать проблему из пустяка”.

На следующий день в супермаркете она сказала Евгению, что согласна увидеться как-нибудь вечером. Ей показалось, что Женя был немного озадачен, как, если бы он ожидал, что она предложит встретиться днём. Впрочем, Алина решила, что это ей показалось.

“Конечно, он подразумевал вечер, – подумала она. – Мужчины не любят тянуть, а вечером девушку легче напоить и получить от неё первый поцелуй. Вечером девушки смелее и сговорчивее”.

Алина сказала, что сообщит Евгению, в какой день она будет готова. У неё уже был разработан план. После работы она пригласила соседку Лину на чай. Та сама напрашивалась, потому что хотела выговориться после ссоры с мужем.

Лина зашла к Алине сразу после работы. Девушка работала в модном бутике, поэтому одевалось модно и броско. Красная сумочка и красная помада были её любимыми “фишками”, помимо этого – яркое платье и завитые светлые волосы с какой-нибудь заколкой. Она не стала заходить домой, потому что хваталась за любую возможность задержаться на работе или в гостях. Дома, к сожалению, её ждал не приятный семейный ужин, а злая перебранка, в которой она всегда проигрывала, потому что всё принимала близко к сердцу, в отличии от мужа, который мог ругаться с ней так, будто это его не утомляло, а, наоборот, наполняло энергией словно вампира.

Алина приготовила чай с печеньем и поставила на стол красивые чашки. Девушки разместились в гостиной, там им никто не мешал, – муж Алины был на работе, а сын играл на втором этаже.

Лина стала жаловаться на свою судьбу.

– Кирилл, скотина, мне что-то вывихнул, – рассказала она. – Когда он повалил меня на пол, я вцепилась в него, а он ударил мне по руке и как-то неудачно её скрутил.

Девушка подняла рукав и показала Алине синяк.

– Хорошо, что он не бьёт по лицу! – продолжала Лина. – Я его давно предупредила. Пусть только попробует, и я посажу его в тюрьму!

Алина слушала, с трудом скрывая свой ужас. Ей было странно, что соседка так буднично рассказывает о таком возмутительном насилии. Алине и в голову не могло прийти, что с ней могло произойти нечто подобное. Видимо, ей в чём-то повезло, раз ей достался относительно уравновешенный мужчина. Если не считать редких вспышек агрессии и грубости, Шевцов был хорошим мужем. Кирилл был его противоположностью по темпераменту – импульсивным и эмоциональным. Признаться, Алина иногда немного завидовала, – чего-чего, а искренних чувств в её супружеской жизни было мало. Но, когда Лина рассказывала, чем ей приходится платить за это, как Кирилл мог приревновать и устроить ей не просто скандал, а грубую разборку с рукоприкладством, тогда Алина понимала, что положение Лины было незавидным.

“Лина тоже хороша, – думала Алина. – Если знаешь, что муж вспыльчивый придурок, зачем его провоцировать?! Хочется чувств, доказательств любви, ревности?! Так однажды можно прейти грань, Кирилл может не рассчитать сил, ударить немного сильней, и что тогда?! Он сядет, а ты останешься инвалидом!”

Иногда Алина осторожно советовала подруге не будить в муже зверя, но делала это так, чтоб это не выглядело как нравоучение.

“Она яркая девушка. Понятно, что он ревнует. – размышляла Алина. – Ей бы в ответ промолчать, а она не может не сказать чего-нибудь обидного. Только начинается ссора, а она уже бросается оскорблениями о том, что Кирилл лузер и тряпка”.

– Вы уже помирились? – спросила Алина.

– Мы не разговариваем. – ответила Лина. – Спасибо твоему Юре, что он его припугнул. И тебе спасибо, что приютила меня в ту ночь. Утром я забежала домой и переоделась. Он спал, а вечером он уже был трезвым, хоть и злым, что-то бубнил, но меня не доставал. Когда он пьёт пиво, он не такой мерзкий.

Алина дала подруге выговориться, а потом выбрала момент, чтобы заговорить о своём.