Анатолий Степанов – Веревка из песка (страница 14)

– На стульчак садись. – Фатеев сел. Иван Александрович глянул на него – перегородка меж кабинами была ему по грудь – и спросил грозно: – Ты думаешь, что мне доставляет удовольствие, натягивая портки, смотреть, как ты тужишься? – И добавил: – Перегородки между кабинами – до потолка.

Двинулись дальше. Шедший рядом Жозя заметил с легкой иронией:

– Все увидел, все приметил, все исправил.

– А с вами по-другому нельзя! – отшутился Иван Александрович.

Шли довольно резво, подстраиваясь под широкий шаг хозяина. У лифта всю команду раскоряченной из-за толстых ляжек рысью догнал охранник в униформе, подобрался к Фатееву и зашептал на ухо. Фатеев понимающе кивнул и, сделав озабоченное лицо, обратился к боссу:

– Извините за беспокойство, Иван Александрович, но вас спрашивают по срочному делу.

Босс, осматривавший сверкающую кабину лифта, не оборачиваясь спросил:

– Кто?

– Какая-то дама. Назвалась Ириной Игнатьевной. И с ней еще двое.

– Пусть подождут пятнадцать минут, а потом доставишь их в мой кабинет. – И Жозе: – У меня есть здесь кабинет?

– А ты что думал? Все как в больших домах – на последнем этаже, – доложил Жозя.

В лифте поднимались вдвоем.

– Продолжаешь воспитывать молодую жену? – небрежно поинтересовался Жозя.

– Ирина Игнатьевна, видите ли! Показная скромность, Жозя, хуже непосредственного, идущего от жизненного довольства тщеславия.

И впрямь, как в больших домах: все по последнему слову оргтехники – удобно, целесообразно, все самого лучшего качества, и ничего лишнего. Иван Александрович удовлетворенно хмыкнул и, подойдя к почти незаметной двери в стене, открыл ее. В маленьком, метров десяти, закутке стояли скромная кушетка, два старомодных венских стула, невстроенный холодильник и в углу столик, на котором красовались самовар и два красных в белый горох фарфоровых чайника: один здоровенный, а другой маленький, для заварки.

– А ты подхалим! – радуясь увиденному, объявил Иван Александрович.

– Просто я знаю тебя и твои вкусы.

– Что ж, спасибо. Удружил.

Иван Александрович вернулся в собственный кабинет и уселся за стол.

– А теперь малость о делах, Жозя. Что у тебя там в Заволжье?

– Храмцов, которого мы у немцев переманили, – сущая находка.

– Ты переманил, – поправил Иван Александрович.

– Производство у него работает как часы. Стопроцентная экономия кормов позволяет бесперебойно снабжать мясом три наши перерабатывающие фабрики. Правда, его стала слегка поджимать местная братва. Храмцов откупается от них по мелочам, но это в порядке вещей…

– Это не в порядке вещей, – тяжело сказал Иван Александрович. – Ну да ладно. Я тут маленький кораблик приобрел и в самое ближайшее время хочу его проверить от Москвы до Астрахани и обратно. По пути и Храмцова навещу.

– Маленький кораблик – это яхта, построенная по индивидуальному проекту в Швеции?

– Все-то ты знаешь.

Вдруг ящичек на столе заговорил приятным женским голосом:

– Извините, Иван Александрович, но в приемной вас ждут.

– Это еще что за голос из подземелья?

– Твоя здешняя секретарша.

– Ты ненужно роскошествуешь, Жозя, – пожурил Иван Александрович и отдал распоряжение ящичку: – Пусть войдут.

Ирина Игнатьевна поцеловала Жозю в щечку, а Захар Захарович и Геральд Иович пожали руки Жозе и Ивану Александровичу. Ирина устроилась в гостевом чудо-кресле и возвестила странным голосом:

– Иван, у нас большие неприятности.

– Слушаю вас внимательно, Ирина Игнатьевна.

– Не кривляйся, пожалуйста. Дмитрий Колосов попал в очередную беду.

– Дмитрий Колосов – это твой паренек, Захар, будущий Буридан? Так это у него неприятности, а не у нас.

– Не прошло и недели с того трагического случая, и вот снова… – начала Ирина Игнатьевна, но Иван Александрович заинтересованно перебил:

– Он что, опять убил?

– О боже! – воскликнула Ирина Игнатьевна. – С тобой невозможно говорить!

В разговор вступил разумный, как все адвокаты, Геральд Иович Максимец:

– Позволь мне, Ваня, изложить все по порядку.

– Позволяю.

– Сегодня я был у следователя, ведущего дело Колосова, и он, с подачи милицейских дознавателей, всерьез рассматривает версию о возможном участии моего подзащитного еще в одном убийстве. Как и в первом случае, косвенные улики малоубедительны – одна нервная дамочка утверждает, что видела Дмитрия рядом с трупом. Но-но-но… Иван Александрович закрыл левый глаз, а правый прямо-таки сверлил адвоката.

– Замолчал, чтобы после твоих но-но-но последовали мои нетерпеливые ну-ну-ну? Не последуют.

– Ты действительно невозможен, Ваня, – устало сказал адвокат. – В общем, на данном этапе необходимо твое корректное вмешательство. По первому делу я сумею в самое ближайшее время доказать, что Колосов должен проходить как свидетель и только как свидетель. По второму же их козырь – эта дамочка. Одна. Больше у них козырей нет и не будет. Эта дамочка – жена Бородина, известного, хорошо известного тебе бизнесмена.

– Хотите, чтобы я на него нажал? Нажму, если надо будет. Все?

– Нет, не все! – вдруг заорал темпераментный режиссер. – Он сутки как пропал!

– Бородин? – изумился Иван Александрович.

– Какой Бородин! – продолжал кричать Захар Захарович. – Этот негодяй, Димка! К чертям собачьим премьерные спектакли, в задницу экзаменационные показы, прощай-прости театр-студия! – Оторавшись, он страдальчески спросил: – Иван, у тебя от сердца что-нибудь найдется?

Жозя достал из кармана стеклянный цилиндрик и протянул его Захару.

– Валидол.

Режиссер положил таблетку под язык и потому замолчал окончательно. Иван Александрович после деликатной паузы спросил:

– Так что же вы от меня хотите?

– Надо предпринимать экстренные меры, Иван, – вновь вступила в беседу Ирина Игнатьевна. – Дмитрия необходимо отыскать как можно скорее. Мало ли что может случиться с мальчиком. И тогда прощай наша с тобой мечта о молодежном театре.

– Допустим, это не моя мечта, а мечта Захара и твоя. Я – номинальный спонсор, вроде герцога Саксон-Мейнингенского, Захар – как режиссер мейнингенцев Кронек, ну а ты, Ирина – Элен Франц. Насколько я помню, последние двое заправляли там всеми театральными делами.

– Образованный – жуть! – громко прошепелявил, продолжая сосать валидол, Захар.

– Следовательно, ты даешь согласие на мои активные и автономные действия, направленные на поиск Колосова? – спросила Ирина Игнатьевна.

– Да делай что хочешь! – Иван Александрович поднялся из-за стола. – Как я понимаю, все проблемы решены. Не смею вас задерживать. А у нас с Иосифом Михайловичем, уж извините, дела.

Высокомерная Ирина Игнатьевна, довольный Герольд Иович и страдающий Захар Захарович покинули кабинет. Жозя поинтересовался:

– Какие дела, Ваня?

– Одно дело: дождаться, пока они уедут. А потом и мы тронемся. – Вдруг вспомнил: – Да, секретарша эта моя – по найму или выдвиженка из своих?

– Из отдела связи. Машинистка на факсе.

– Пусть туда и возвращается. Если есть разница в зарплате – возмести. Нам лишние траты не нужны.

Полковник Лапин смотрел, как в труповозку запихивали носилки с телом бедного Вени. Подошел врач, спросил:

– Что тебя интересует, Костя?