Анатолий Спирин – Вся жизнь в стихах (страница 16)

Мораль сей жизни такова:

Спиртного ты не пей,

И будет светлой голова

Среди таких «друзей».

Покидая родимый дом,

Подступила души слеза,

И оконный немой проем

Мне с укором смотрел в глаза.

Удаляясь, я этот взгляд

В своем сердце всегда храню,

И судьбы почерневший ряд

Жизнью прожитой не кляну.

Жизнь прошла, задевая струны,

Но мелодия не звучала,

Отдаваясь печальным звуком,

В сердце рванное мне стучала.

Вот конец наступил пути,

Оставляя незримый след.

Боже праведный, мне прости

– жизнью прожитый, грешный бред.

Я помню ночи бег…

И мать моя босая…

Упала, обессилев, в снег,

Слова конвою лютые бросая.

Я проклинаю ночь.

Тогда луна светила,

И уходил я прочь,

А мать в слезах молила…

______________________________

Боялся я, в глаза ей посмотреть,

Нет силы слышать горькие рыданья;

Не даст ей Бог спокойно умереть;

Я не желал ей причинять страданья.

Я не жалею о своем поступке,

Я боль души возмездьем заглушил,

– Не шел на сделки, подлые уступки,

И с совестью в согласье жил.

Письмо пришло, писала мать больная.

Писала в даль, последнюю строку.

И мысль побега мучила шальная:

Увидеть мать я больше не смогу.

Письмо читаю бесконечно.

Слова дрожат, размытые слезой,

А за решеткой облака беспечно

Роняют снег, холодный и сырой.

И вот бегу, взрывая рыхлый снег.

Лай непрерывный слышится в округе.

И сердце садит беспощадный бег

В полночном, озарённом круге.

С тоски умру, отдав полжизни зоне.

Я не вернусь, пусть псы меня порвут.

Пусть пуля жгучая пробьет мне сердце.

Живые там, поверьте, не живут.

Настигли псы, работает заточка.

Пот жаркий заливает взор.

Тяжелой выдалась заснеженная ночка.

Роняла кровь рябиновый узор.

Визжат собаки, рык уже слабеет,

И вот они, беззлобные, лежат.

Там горизонт безжалостно бледнеет,

А ноги от усталости дрожат.

Мольбы мои природа приняла:

Порывы ветра снегом захлестнули,

Пространство мглою белой замела,

И ноги вновь в безмолвие шагнули.