Анатолий Спирин – Отпусти мне грехи, священник. Книга первая (страница 8)

«Всё правильно, и расчёты верны, но зачем они, если главный свидетель – это потерпевший, тот, кого хочешь наказать?» Олег гнал от себя мысль, что он желает его смерти. Успокаивал себя, что хочет отдать свой долг. «Тогда зачем эта конспирация? Зачем врать себе? На всякий случай?» Олег понимал: «Оставив живым этого непредсказуемого человека, подвергнет себя жестокой мести. Связи в криминальном мире у сержанта серьёзные, и чего надумают отмороженные мозги, только Богу известно. Да, и судьбу себе легко сломать, если органы докажут вину Олега».

Через час тренировки, подошёл к Валерке.

– Жарко, пойду охладиться в душ. Не желаешь? – и Олег внимательно посмотрел на друга, усердно прорабатывающего мышцы спины.

Валерка отрицательно помотал головой.

– Рано. – Разогреться нужно.

– Мужики! Кто время подскажет? – специально громко спросил Олег. Ответ прозвучал вразнобой. Время было – половина восьмого, вечера. «Пора, – а то опоздать можно», и Олег поспешил в душевую.

Охранник, открыл журнал, записал время посещения.

Приоткрыв окно, Олег убедился, что рядом никого нет, выскользнул как кошка, – бесшумно и быстро. Преодолев путь до нужного подъезда, за тринадцать минут, подумал: «Несчастливое число». Но, пока везло. Он едва успел нырнуть в подъезд, перед вывернувшей лихо из узкой арки знакомой машиной. Быстро и бесшумно взбежал на нужный этаж, и укрылся за шахтой лифта. Успокоив тренированное дыхание, затаился, и напряжённо, словно хищный зверь стал ждать добычу. Адреналин кипел в крови, и Олег не мог справиться с бившей его дрожью. Он чувствовал, что всё произойдёт не так, как он думал. Он часто представлял себе, как всё это будет на самом деле. Его разбирали сомненья, а стоит ли это делать? Не пойти ли на попятную? «Трус!» – Выругал он себя. В нём вскипела злоба, и наступило спокойствие. Казалось, даже, безразличие… – «Я должен это сделать! – Подонков надо жёстко наказывать».

Время, казалось, остановилось. Но вот, лифт громыхнул и пополз вверх, скрипя, как несмазанная телега. Скрип неожиданно прекратился, дверки лифта хлопнули, выжидая мёртвым организмом. Шелестя пакетами, Валет, грузно вышел на площадку. Двери задумчиво, закрылись, гулко ударившись резиновыми уплотнителями.

Олег беззвучно ступил на площадку. Валет стоял перед дверью, собираясь переложить полиэтиленовый пакет из правой руки в левую руку, занятой тяжёлой сумкой из плотной светло-серой ткани. Олег смотрел на его широкую спину немигающим напряжённым взглядом.

Животный инстинкт жертвы почувствовал этот тяжёлый неотрывный взгляд. Валет медленно, с поворотом корпуса, оглянулся. Ни испуга, ни удивления в его глазах не было. Только вопрос хотел сорваться с губ, застыв молчаливой злой гримасой, понимая, что будет совершенно неуместен.

Враги, оценивая ситуацию, мгновение стояли без движения: каждый думал о своём положении; просчитывая свои и противника дальнейшие действия. Тренированная в схватках психика и мышцы противников буквально осязали создавшуюся атмосферу, видя её, в зеркальном отражении по отношению друг друга.

Положение Валентина было незавидным. Единственное спасение – это оружие, но до «макара» с занятыми руками добраться нужно. Его словно осенило, он рванул ручки пакета, намереваясь содержимым, ударить противника. Тем самым, освобождая руку, для применения оружия.

Не выдержав резкого движения, ручки пакета порвались, не придав никакой инерции пакету. Рука, описав дугу, развернула тяжёлый корпус Валентина, отняв драгоценное время. Бутылки со звоном и хлопком упали на бетонный пол, красное вино, вперемешку с шампанским растеклось по бетонной площадке.

Трагическая развязка длилась не более двух-трёх секунд: страшный удар по рёбрам отбросил великана в угол. Превозмогая боль, от которой многие бойцы теряли сознание, Валентин успел достать спасительное оружие, но не успел применить. Защищаясь от прямого удара ноги, обутой в высокий тяжёлый ботинок, он вскинул инстинктивно левую руку, прикрываясь холщовой сумкой. Удар пришёлся по сумке, а через неё в грудь, отбросив бессознательное тело на дверь. Не выдержав массы падающего тела, – брус коробки с треском сломался, обнажая часть коридора. Тело так и застыло на двери в неестественной позе, словно пьяный с опущенной головой прислонился к ней, раскинув ноги и удивляясь, почему он не скользит по залитому вином грязному полу. Ствол вывалился из скрюченной в агонии жилистой кисти руки, гулко ударился о бетон, скользнул по растекающейся жиже к ногам Олега. Автоматически, быстро подняв «макара», Олег с треском оторвал от груди верзилы холщовую сумку, уже на бегу сунул в неё ствол. Вслед Олегу раздался душераздирающий вой…

Пришёл в себя уже за рулём. Гнал машину на предельной скорости. Поставив на прежнее место, бегом бросился к спасительному окну, но оно, оказалось закрыто. Надо было рисковать, и пройти к бассейну обычным путём, – минуя охранника. Олегу повезло: кошачья походка не пробудила внимания «думающего» парня, он даже не поднял головы от кроссворда.

Олег, дойдя до входа в бассейн, обратил на себя внимание, кинув нейтральную фразу:

– Спасибо брат – хорошо я попарился!

Охранник, оторвав на мгновение взгляд от кроссворда, кивнув головой.

– С лёгким паром. И, пододвинув к себе журнал, записал время ухода Олега.

Войдя в тренировочный зал, Олег, для концентрации момента появления, спросил у присутствующих о текущем времени. Он был удивлён, – время, словно сжалось, давая неимоверное алиби: он уложился всего за тридцать две минуты. С облегчением, выдохнул воздух из лёгких… Единственно, что его беспокоило – это закрытое окно… Кто-то же его закрыл…?

Валерка внимательно посмотрел на Олега…

– Ты что, как бешеный таракан? На тебе лица нет.

Олег отвёл в сторону взгляд, ничего не ответив своему другу.

Уже вечерело, когда закончили тренировку, а сумбурные мысли не давали успокоиться. Прогулявшись с Валеркой до шиномонтажной мастерской, забрав машину, решили ехать к другу домой: посидеть, поболтать, сыграть пару партий в шахматы. Из головы не выходило, что в сумке лежат документы водителей. Подумав, он решил их подбросить владельцу водительских прав, живущему по ближайшему адресу…

ЗАДЕРЖАНИЕ

В три часа ночи раздался звонок, Олег посмотрел в глазок: на площадке стоял сосед; вид у него был пасмурный и взъерошенный, словно предупреждал: «не открывай, парень, – за тобой пришли».

Олег понимал, что к стене прижались ребята из группы захвата, но, не подав вида, распахнул дверь, со словами:

– Ты что, Анатолий, белены объелся, в такой поздний час звонишь?

Не успел Анатолий и рта открыть, как ребята вломились в коридор.

Олег решил сыграть защитника своей крепости, давая понять, что он не в курсе, с кем имеет дело…

Ребята были неплохо подготовлены к подобным мероприятиям, но Олегу помогал узкий коридор, и двое из подразделения лежали в глубоком нокауте.

Майор, в чёрной пятнистой форме, быстро поняв, что подозреваемого просто пристрелят, громко и властно крикнул:

– Всем стоять, оружие опустить. – Глядя расширенными зрачками на Олега, добавил: – К стене, сука, руки за голову, головой в стену, шаг назад, и ноги шире. – Быстро приблизившись, больно ударил по щиколоткам, вынудив сделать приличную растяжку.

Высокий боец, отошедший от нокдауна, с размаху ударил в поясницу, заставив упасть на колени. Майор выругался, указав взглядом бойцу его место, произнёс:

– Давай, Уваров, собирайся. Надеюсь, о причине задержания догадываешься?

На шум вышла мать. Бледная, ничего не понимая, она смотрела, то на Олега, спрашивая взглядом: «Что происходит?» То на людей в масках, приводящих в чувство своих коллег.

Олег произнёс, превозмогая боль:

– Командир, ничего не понимаю, что за налёт в полночь, в чём провинился?

Майор молчал.

Осторожно протиснувшись в коридор, вошёл невысокий человек средних лет. Интеллигентное бледное лицо, чуть испуганно. Глубокие залысины блестят, словно их постоянно полируют, особой пастой. Его побелевшие ноздри раздулись, умные глаза мельком скользнули по лицу подозреваемого. Чуть дольше он укоризненно разглядывал мать Олега, вероятно, как педагог, собираясь высказать свои познания в воспитании маленьких непослушных детей, но, передумал, посчитав лишним. Выдержав небольшую паузу, словно прислушиваясь к происходящему, тихо, вкрадчивым голосом представился:

– Следователь прокуратуры Анохин. Вы подозреваетесь в убийстве сотрудника ГАИ. Прошу вас собраться и следовать моим указаниям. В ваших интересах, не противиться логике вещей и не оказывать сопротивление. Вы уже, своими действиями, дискредитировали себя, и навлекли на свою голову закон, требующий наказать вас за применение силы против сотрудников правопорядка. – Анохин хотел посмотреть Олегу в глаза, как можно нравоучительней, но глаза его не могли никак сосредоточиться. Страх от происшедшего ещё витал в его тонком, чувствительном сознании, и глаза бегали, не желая встречи с пронизывающим насквозь, тяжёлым взглядом преступника.

Анохин Сергей Михайлович не зря явился в окружении группы захвата. – Ему хорошо заплатили, а аванс, нужно было отрабатывать, курируя лично, возбуждённое уголовное дело, связанное с убийством должностного лица.

– Извините, звонок можно сделать? – Олег хотел позвонить одному из лучших адвокатов области, своему хорошему знакомому – Кожухову Олегу Константиновичу. – Он вёл у них теорию и практику по основам уголовного и гражданского права. Особо выделяя Олега не только как лучшего ученика, но и имея симпатии, как к человеку, имеющему общие с ним взгляды на жизненные позиции. Он приблизил его к себе, приобщив к философии и игре в шахматы. Любил повторять: «Шахматы – это игра настоящих интеллектуалов, умеющих представлять ситуацию в любых позициях, ракурсах и аспектах, добиваясь тем самым, истинных результатов, особенно полезных в нашей нелёгкой профессии, связанной с человеческими душами и их жизнями. Знание психологии, чувствуя внутренний мир человека, умение заглянуть в самые глубины его чувств и мыслей, отделив поверхностное, наносное, с точностью хирурга, принять единственно правильное решение, и спасти человека. Это высшее достижение адвоката, и истинное наслаждение от выигранной схватки».