Анатолий Спирин – Лабиринт. Книга первая. Отпусти мне грехи, священник (страница 8)

Семён прогудел в ухо Олегу:

– Ты, когда перестанешь дурачиться? Мы уже думали всё – хана денежкам. Больше не шути так. Понял? – и он чувствительно ткнул в челюсть Олега.

Жёсткая полемика

Про истину, однако, мы не будем

Полемикой на взводе огорчать.

Она размыта, словно студень,

И без бутылки не понять,

Похмелья изуродованных будней.

Гурьбой повалили в парную. Рассевшись, как петухи на насесте, бурно обсуждали прошедшие события в стране. Затрагивая болезненные темы, спорили…

Каждый рассуждал, видя окружающую действительность с насеста, на который вскарабкался за прожитую жизнь. Несмотря на разные взгляды, единодушно приходили к одному мнению: после развала СССР, страны, как таковой нет. Правительство проворовалось, депутаты лоббистскими решениями вредили народу; правоохранительные органы в бандитские группы сколотились, и кого граждане больше боялись, бандитов или «правоохранителей»? Вопрос был спорный.

Рабочий-заводчанин, кряжистый черноволосый здоровяк лет тридцати, с жилистыми почерневшими от работы кистями рук, зло сверкнул глазами.

– Вот ты, бизнесмен доморощенный? Какую пользу приносишь Родине, народу? —Посмотрел на братка с нескрываемой неприязнью. – Молчишь! Всю страну, сволочи, растащили.

Пупс, зверея, приподнялся, набычив и без того неохватную шею.

– А кто в нашей стране воровать запрещает? Воруй, если сможешь. Родину вспомнил. Почему родина не вспомнила, когда с прострелянным лёгким из Чечни меня полудохлого привезли? Бабки на лечение занимать пришлось. Ни одна падла покалеченного бойца не вспомнила. А ты… – Родина! Может, она о тебе позаботилась – в виде подачки от хозяина, чтоб ты и твоя семья с голоду не подохли? На руки свои посмотри… Их от мозолей, трещин и черноты, отмыть не можешь. Да и баба, наверное, каждый день скандалы устраивает, что продохнуть от твоей зарплаты невозможно. – Увидев потупленный взгляд рабочего, добавил, смягчаясь… – Прошёл я всё это, не один ты такой. Только молодёжь быстрей смекает: жизнь другая пошла, и правят в ней беспредел и беззаконие.

Узловатые пальцы рабочего сжались в огромные побелевшие от непроизвольного усилия кулаки.

– Да, ты прав: государства нет, осталась только территория, заваленная грязной ложью, как на последней помойке. И искать святое на этой свалке, уже бесполезно. Видеть тяжело и противно, как умирает последнее доброе в людях. Нарождается новый, страшный слой поколения, с животным инстинктом выживания: увидел слабого – сожри; напал сильный – защищайся один, и не жди помощи – никто не поможет. Страх и алчность – вот критерии сегодняшнего мира, погрязшего в хаосе беззакония. Только справедливая жёсткая рука, в сочетании с действующим неотвратимым законом, остановит это безумие. Каждый человек должен отвечать за свои поступки, невзирая на то, кто преступил закон: портной, чиновник, или президент. Весь мир смеётся над «великим» народом, а, по сути, рабами, закрывшимися в себе: в тесной раковине без тепла и света; предоставив моральным уродам с железной хваткой, править страной; позволяя грабить и унижать народ. Рабы, нежелающие встать с колен и разогнуть занемевшие в вечном поклоне спины – это население страны, не верящее в будущее. Обессиленное и больное общество, покорно ждущее дальнейшей участи.

Олегу показалось, что глаза говорившего чуть покраснели и слёзы навернулись в уголках лихорадочно блестевших, чёрных, как догоревшие угли, очах. А может, это пот, обильно катившийся по загорелому лицу, и всё показалось, в этой неимоверной жаре, пропитанной потом и паром.

«До чего довели народ», – подумал Олег, – «а главное: народ никто никогда ни о чём не спрашивал. Кто, спросил у народа – стоит ли, разваливать великую державу? Стоит ли ставить во главе государства рвача, карьериста, пьяницу и маразматика? Произнёсшего фразу: «Господи, благослови Америку!», определившей окончательно: глава государства самодур-предатель. А если и спросили? Откуда простому обывателю знать, какого царя хотят водрузить на трон? Ведь он, не кум, не сват и не брат. И никто представленья не имеет, кто этот человек на самом деле. За кота в мешке голосовать? Глупый призыв: «Голосуйте сердцем!» – коробит сознание нормального человека, понимающего беспардонную ложь и фарс предвыборной агитации. За кого голосовать, если всё решает власть денег? К власти пришли недалёкие люди, деградировавшие от карьеризма и самолюбования, для которых понятие «государство» – пустой звук. И некому было остановить разрушительный процесс, запущенный Западом; происходящий в обществе с попустительства государственных служб, созданных сохранять целостность страны и государства. Не нужно быть гением, чтоб просчитать дальнейшую судьбу развалившейся империи и событий, добивающих экономику бывших социалистических стран; разлагающих мораль, и убивающих истинную идеологию социализма в обществе.

Паразиты вылили брезгливую грязь на период прогрессивного развития страны при социализме, убеждая граждан, что только хозяин способен дать толчок истинного прогресса в жизненных сферах уничтоженной системы. И, паразиты дали толчок «прогрессу», грабя безнаказанно народ и страну.

Понимая фальшь предвыборной пропаганды, Олег не ходил на выборы. И сожалел только об одном: что сумма, потраченная из народных денег, выброшена на ветер».

От дурных мыслей, Олега отвлёк молчавший до сих пор Семён. Спустившись с верхней полки распаренный как рак, он произнёс с сожалением:

– Хотел девочек выписать, но после таких дебатов, расхотелось. Пошли, братва, в бассейн – охладимся, – и Семён первым выскочил из парилки.

Похищение

Их сущность – страшный зверь,

Одетый в облик человека.

Судьбой не балуй, и не верь,

Безумству искалеченного века.

– Валет! Ты, оборзел последнее время…

– Стас! Чем ты недоволен? – раздражённо спросил Валентин.

– Где свежие девочки? Босс требует для клиента целомудренных куколок. Когда работать начнёшь?

– Я тебе что, сам их нарожать должен? И на лбу у них не написано, что они ещё девочки…

Не петушись! Возьми тачку с новыми номерами и чтоб к вечеру свежак был для клиентов… И про долг молчишь уже год. Когда отдавать будешь? Сегодня за доставку товара ничего не получишь, я в счёт долга себе заберу.

Валет стоял, опустив понуро голову.

– Что стоишь как истукан? Иди работай!

Увидев выбежавших из парадных дверей здания театра трёх молодых девчонок и парня, спешивших к остановке, Валет сбавил скорость и припарковал автомобиль. Они помахали таксисту, чтоб он не уезжал. Девушке и парню ехать было не по пути, и они, попрощавшись с девчонками, перебежали на другую сторону дороги.

Девчонки, назвали адрес общежития, поинтересовались, сколько возьмёт таксист за поездку, и, оживлённо обсуждая, как прошёл спектакль, сели на заднее сиденье автомобиля.

Валентин оценил красоту девчонок и решил увести их в коттедж. Возможно, они уже имели сексуальные контакты, но, однозначно, стоить для клиентов будут немалых денег. Как обычно, немного поманежатся, а потом войдут во вкус: деньгами красоток не обижали.

Увидев, что таксист изменил маршрут, брюнетка воскликнула:

– Вы куда нас везёте?

– Заправиться нужно. А наша фирма привязана к определённым АЗС. Не волнуйтесь, довезу, куда надо…

Такси свернуло на дорогу, ведущую в лесной массив, и девчонки не на шутку разволновались…

Автомобиль подъехал к кованым воротам коттеджа; Валентин поднёс мобильник к уху.

– Выходи, принимай товар!

Из коттеджа вышли двое мужчин. Огромный мужик открыл дверцу автомобиля и произнёс бесцветным голосом:

– Выходите, пташки, мы вам приготовили маленький праздник. Посидите с нами в уютной обстановке; познакомимся, поговорим о ваших желаниях…

– Понимая, что их похитили, девчонки в страхе завизжали, но, похитители, не обращая на визг и слёзы внимания, вытащили девчонок силком из салона, и потащили в коттедж.

Здоровенный мужик, ласково улыбаясь, произнёс:

– Не визжите так. Вас же не режут, не бьют. Успокойтесь. Никто, кроме нас, вас не слышит. Обещаю вам, что у вас настанет счастливая жизнь с большими деньгами и возможностями. Вы, будете жить обычной жизнью, и только иногда мы будем вас беспокоить. Никто об этом знать не будет, и ваша репутация не пострадает.

Девчонок завели в большую комнату с богатой мебелью. Стол был накрыт на четверых; звучала лёгкая музыка.

– Сейчас посидим, познакомимся, расслабимся, и, если захотите, увезём вас обратно в обшарпанное общежитие. Ведь вы, живёте там, назвав адрес, – посмотрел с насмешкой на них верзила-таксист.

Никакие мольбы на похитителей не действовали, и девчонки затихли, ожидая чего-то страшного, вселяющего в их сознании ужас неотвратимого…

Оставив с девчонками молодого отморозка, выполняющего роль охранника, Валентин и Стас вышли из комнаты в коридор.

– Проверить бы нужно девчонок на целомудренность. Обкатать немного. Любитель целомудренности – моральный урод, Григорий Борисович обещал хорошо заплатить…

– Не спеши, Валентин, пусть девчонки привыкнут… И не хотел бы я этим заниматься здесь. Есть у меня местечко на карьере – домик моего старого друга. Это здание служит для выдачи путёвок рыбакам, но обустроено уютно. Вот там и приготовим девочек к дальнейшей жизни. Фёдор ключ всегда для меня оставляет в условленном месте. Охраны домика нет.