Анатолий Спирин – Лабиринт. Книга первая. Отпусти мне грехи, священник (страница 14)
Заметив Олега, адвокат жестом пригласил его в салон, показывая на сиденье рядом.
Усаживаясь, Олег поздоровался, не протягивая первым руки. Адвокат сам подал руку, крепко пожав кисть Олега.
– Ну, с богом! Поедем на крестины.
Комфорт салона и удобное сиденье остро напомнили об отце, в машину которого всегда садился с удовольствием. Выезжая на природу, отец освобождал место за рулём, давая возможность сыну покататься.
Олег Константинович посмотрел на Олега, ушедшего в себя, смотревшего перед собой с какой-то щемящей болью… Спросил:
– Эй! Парень! Ты куда уехал? О чём думаешь?
– Извините! Отца вспомнил…
Адвокат был знаком с отцом Олега, ему импонировала его образованность, корректность в разговоре и брутальность, без выпячивания себя, зная, что производит восторженное впечатление на окружающих его людей. Олег взял от родителей все лучшие качества и внешность. Друзья и подруги говорили, что он похож на Ван Дамма и одновременно на Алена Делона. Он никогда не задавался вопросом, на кого похож. Ему казалось, что любой человек, чем-то недоволен собой, как и сам Олег, сомневающийся в своих способностях и внешности. Возможно, он ошибался, и есть типы вроде «Нарцисса» – влюблённые в себя. Но это было не про него, хотя иногда пользовался своей симпатией и быстрым взаимопониманием с окружающими его людьми.
Понимая чувства парня, потерявшего самого дорогого для него человека, адвокат положил ладонь на его плечо, дав понять, что сочувствует о потере отца.
«Мерседес» плавно тронулся, и они покатили к центру города.
Олег Константинович окинул взглядом одежду своего протеже, усмехнулся, подумав: «А парень без амбиций, не рисуется. Правильно, какой есть, такой и есть. Правда, немного мрачновато, для знакомства с будущим шефом, но эффектно».
Олег был одет просто: чёрные поношенные кроссовки, чёрные спортивные брюки, и такого же цвета майка-безрукавка, выгодно облегающая, спортивную фигуру. Загорелые мускулистые руки напряжённо лежали на коленях. В глазах читалось лёгкое волнение.
– Успокойся, парень. Не на свидание к красотке едем. Командиру робкие ребята не нравятся. Смелее будь. Смелость города берёт. Смотри вперёд, и общайся на любом уровне свободно и без внутренней дрожи, но, не болтай слишком много, – болтунов не любят. – Адвокат смотрел изучающим взглядом на бывшего студента, ждал перемены душевного состояния.
Машина плавно остановилась возле летнего кафе. Столики стояли внутри под навесом и на открытой площадке, плотно окружённой зелёными кустами акации. Поодаль росли раскидистые липы и вязы. Солнце с трудом пробивалось сквозь листву к столикам. Голуби – сизари с перламутровыми переливами на перьях – расхаживали важно между ножек столов и стульев. Воробьи, воровато оглядываясь, подскакивая, быстро подбирали упавшие со столов крошки, тем самым наводя порядок и чистоту на этой уютной тенистой площадке.
– Время терпит… Пообедаем и поговорим о нашей с тобой дальнейшей жизни.
Заняв дальний неприметный столик, стоящий под сенью раскидистых ветвей старого вяза, адвокат подозвал молоденькую официантку в белоснежном чепчике и таком же чистом, коротеньком, как и юбочка, фартучке. Посмотрел на Олега.
– Чего молодой человек желает? – подал Олегу тоненькую брошюрку – меню.
Олег засмущался, замотав испуганно головой: денег у него было в обрез – не рассчитывал ни на ресторан, ни на кафе. Заметив смущения Олега, адвокат сам посмотрел меню…
– Надеюсь, наши вкусы совпадут, а то вижу, из нашего парня и слова не вытянешь. – Назвав блюда, добавил: – Молодому человеку, не мешало бы коньячку. Эдак – грамм двести. А мне не положено – за рулём.
Олег попытался возразить.
– Сам бог велел выпить, – пояснил Олег Константинович, – расслабиться перед беседой.
Официантка, мягко улыбаясь, удалилась, покачивая бёдрами.
Минутное ожидание, и заказанные блюда стояли на столе; в том числе и маленький графинчик с коньяком.
Насколько хорош коньяк, Олег судить не мог, так как спиртного не употреблял, даже когда приглашал к себе женщин. Правда, те не стеснялись, употребляли горячительные напитки и за себя, и за Олега, компенсируя этим своё стеснение.
Официантка, опытная в таких делах… не забыла поставить и второй фужер, предполагая, что и импозантный мужчина, заказавший столик, тоже не прочь выпить. И редко ошибалась, с любопытством поглядывала на привлекательных мужчин.
Олег Константинович спиной чувствовал её взгляд и, глядя на фужер, сказал пространно…
– Не дождёшься, родная…
Не поняв, о чём речь, Олег спросил недоумённо, думая, что фраза обращена лично к нему.
– Что вы сказали, Олег Константинович?
– Да так, тихо сам с собою. Внимания не обращай. – Налив из стакана в рюмку компота, такого же цвета, как коньяк, поднял над столом.
– Давай вздрогнем. Не стесняйся, наливай полную. За будущую профессию, сложную, и необходимую для Родины. Давай, давай, опрокидывай. Да не морщься – не отраву пьёшь.
Олег с отвращением проглотил вонючую жидкость, пахнущую ягодными клопами. Подумал: «Надо же, какая гадость». Жидкость обожгла внутренности, растеклась приятным теплом по телу.
К алкоголю он не хотел привыкать; его тренировали замечательные люди, привившие понятие, что алкоголь, курение и наркотики – яд, часто превращающие людей в животных, неспособных понимать, где чёрное, а где белое; правда, сами вне работы, иногда баловали себя хорошим коньячком. Ни отца, ни мать, ни ближних родственников он никогда не видел выпившими, или с похмелья.
– Закуси и расслабься. То, что вкратце расскажу о работе, ни одна душа знать не должна – это секретная миссия. Став государственным человеком, придётся распоряжаться судьбами людей, стоящих на вершине нашего общества. Говорю об этом пока пространно. Знаю, умом не обижен и схватываешь информацию на лету. Наша организация сверхсекретная и нигде не зарегистрирована. Выполняет функции по устранению внешней и внутренней экономической, военной и идеологической опасности. На сотрудников возложены тяжёлые задачи, и подчиняемся только президенту России. Финансирование идёт из резервов, предназначенных для борьбы с терроризмом и не только… К решению проблем в государстве организация имеет непосредственное отношение, только с тайной стороны, принося пользы во много раз больше, чем прямая борьба с террористами и поставщиками смерти – наркоторговцами. «Лабиринт» – головная боль экономической мощи врагов государства. Мы возвращаем в бюджет огромные средства, а главная задача, помочь создать новую систему государственного строя. Есть ещё у нас старые кадры, и мы надеемся, что возврат к справедливой системе социалистического строя будет. Нужно ломать паразитический строй волчьего капитализма. Как это сделать, вопрос отдельный. Над ним и работаем. Быстрого перехода ожидать не стоит – слишком уж всё завязано в тугой узел…
Встреча с человеком, которого уважает сам президент, изменит жизнь студента, дав новые права.
Генерал-полковник – Сомов Андрей Львович, бывший резидент, консультирующий руководителей различных силовых структур в СССР, и в данный момент является преподавателем Высшей школы внешней разведки и курирует новую силовую структуру. В быту, добрый семьянин и тонкий психолог. Возможно, никакой информации не скажет, но, если даст электронную карточку, это будет твоим пропуском на объект. Полученная карточка с суммой для обеспечения жизни и будет означать дату официального вступления в нашу организацию. Всю подноготную о тебе я уже подал руководству «Лабиринта», и некое представление о твоих талантах они имеют.
На стоянку к кафе подкатил чёрный, как перо ворона «Мерседес». Сверкая зеркальными стёклами и полированными деталями, встал рядом с белым антиквариатом адвоката. Из машины вышли рослые парни. Каждому было лет по тридцать. Строгие лица, подтянутые фигуры. Рост ребяток, под два метра. Великан, вышедший последним, осмотрел местность. Открыв заднюю дверку, выпустил персону – Сомова Андрея Львовича. Выглядел он потрясающе: смуглый, худощавый, с запавшими щеками и резкими морщинами у кончиков рта; прямая осанка с чуть поднятыми плечами; под глазами тень заботы, и седые волосы, зачёсанные назад, говорили, что генералу было далеко за пятьдесят. Одет он был с иголочки… Словно человека привезли не из учреждения, а из салона знаменитого кутюрье: костюм тёмно-серого цвета сидел как литой. Если где и проскальзывала складка, зрительно вписывалась в общую гармонию. Туфли сверкали, словно только что приобретённые в самом дорогом обувном салоне. Из нагрудного кармашка слегка виден белоснежной чистоты уголок носового платка.
Несмотря на экстравагантность, генерала смущала помпезность и наигранная серьёзность приставленных к нему телохранителей, но, устав не давал избавиться от этих стесняющих обстоятельств. Генерал, без сомнений, мог вести себя вольно, как заблагорассудится, и знал, что ни одна душа не будет знать, где был и с кем.
Адвокат встал навстречу генералу. Андрей Львович крепко пожал руки тёзкам. Задумавшись, посмотрел на Олега. Генерал не выделялся ростом, но такая странность: нравились генералу парни под два метра. Он подбирал в личное окружение парней, наподобие голливудского красавца – Дольфа Лунгрена; правда, с маленькой оговоркой: интеллект обязателен. Элитное подразделение – «Барсы», в шутку прозвали – «Жирафы». Кроме логических занятий, тренировок в стрельбе и спаррингах, находясь в резерве, толку «Барсы» не приносили. Попасть в элитное подразделение, получая зелёными по паре тысяч на брата, это была мечта каждого курсанта.