Анатолий Спесивцев – Вольная Русь. Гетман из будущего (страница 44)
Знаменитый характерник растерялся, не врубаясь в услышанное. Сообщение о титуле и землях в неподконтрольной на данный момент королю провинции Аркадий пропустил мимо ушей (совершенно напрасно, Фердинанд вел борьбу с мятежниками куда более решительно и удачно, чем покойный Филипп), но награждение «Золотым руном» его поразило не меньше, чем в свое время «Золотой шпорой».
– Постой, постой, в Испании ведь только один орден…
– Один, – явно наслаждался ситуацией Хмель. В общении этой пары куда чаще приходилось удивляться ему самому, реванш так сладок…
– Но «Золотое руно» дают только самым знатным, королям и высшим аристократам! [12]
– В твое, как ты говорил, рабоче-крестьянское происхождение не поверит и сельский дурень. А его величество Фердинанд совсем не дурень.
– Да я и не говорю, что он дурак! Но как обосновано награждение католическим властителем колдуна с края света? Который, кстати, в Испании ни разу не бывал и королю лично неизвестен. Когда такой орден вручают диктатору большой страны-союзницы, фактически некоронованному королю, это нормально. Но…
– Фарфоровый галеон вернулся с плаванья [13]. И серебряный флот прибыл в Кадис.
– Аааа… понятно.
Практически до двадцатого века суда, пересекавшие океаны, несли огромные потери в экипажах из-за цинги, прежде всего, и болезней, распространявшихся крысами. Аркадий написал лично королю о возможности существенно снизить заболеваемость и смертность. Судя по такой реакции, к его советам прислушались. Для государства, раскинувшегося по берегам нескольких океанов, нововведение имело огромное значение.
В беседе наступила небольшая пауза. Попаданец привыкал к новому статусу, такое награждение автоматически приравнивало его к высшим грандам Испании. Ощущения большей частью нахлынули приятные, однако, вопреки мажору, вкралась и минорная мысль.
– Ну, порадовался?
– Это дело обмыть надо! – Аркадий встал, подошел к замаскированному в стене бару и достал оттуда штоф вишневой настойки, не собираясь даже спрашивать у хозяина кабинета и страны разрешения. Впрочем, Богдан возмущаться не стал, а достал из стола пару серебряных чарок. В том же ящике лежал на всякий случай заряженный револьвер, когда попаданец в первый раз увидел этот натюрморт, то сразу вспомнил заставку из сериала «Менты» – граненый стакан и «макаров».
– Ну, чтоб на радость носилось и не терялось! – сам себе пожелал Москаль-чародей и, чокнувшись стопкой о стопку гетмана, вылил спиртное в рот. – Есть еще новости?
– Как не быть? У Фердинанда еще радость – его армия на юге Франции какой-то город взяла и вражеское войско побила.
– Дай ему бог дожать возомнивших о себе много французов, вроде они со шведами новые переговоры вели о пенсии Стокгольму?
– Точно ничего не известно. – Хмельницкий поморщился, сведения о событиях в Западной Европе к нему приходили отрывочные и неполные.
– Еще чего-нибудь есть?
– Сразу из нескольких мест известия пришли. Поляки наконец-то смогли разбить чертового калеку [14], сейчас шведская армия в Польше отступает на север, бросив часть пушек и обоза.
– Сам Торстенссон выжил?
– Да что ему сделается? Если бы не он, шведов бы всех там в землю втоптали, а так не бегут они, отходят, огрызаясь. Одновременно две цесарские армии начали наступление в Неметчине. Одна – на бранденбуржцев, разбив вдребезги местную армию, другая побила шведов западнее. А тут баварцы собрались с силами, погнали французов.
– Ох, как хорошо! Давай еще по капле за такие новости выпьем! – Аркадий набулькал в чарки граммов по сорок-пятьдесят, собеседники дружно их опорожнили.
– Как московские войска?
– Ивангород взяли, осаждают Нарву, Копорье, Динабург и Юрьев. Дворяне, казаки и ногаи рассыпались по всем шведским землям на востоке, зорят их, людишек хватают и в полон ведут, а время-то страдное, не посеешь – с голоду сдохнешь.
– Надо бы государя-надежу поддержать, но не войсками, они нам в другом месте нужны будут. Если шведы и в Польше, и в Прибалтике увязнут, у нас руки развязаны будут.
– Ведем переговоры о продаже им шестнадцати стеноломных пушек и нескольких сотен бомб пороховых. Да еще несколько сотен крутяков (револьверов).
– Чем они будут расплачиваться?
– Строевым лесом, древесным углем, мехами…
– Золото по моей наводке они хоть нашли?
– Сего не ведаю, – пожал плечами гетман.
– Поставь ультиматум, что отныне капсюли будем только за золото поставлять. Вес на вес. У них там в реках его много, пускай быстрей шевелятся, ищут. Нам они ведь самим недешево обходятся.
– Неужто только у них, а у нас ничего?
– Богдан, уже не раз тебе говорил, не знаю я о месторождениях золота здесь. Вот в Трансильвании вроде бы есть, а здесь… ходили слухи, что где-то в Карпатах бедные залежи есть, но где, знать не знаю и ведать не ведаю.
– Эх, жаль!
– Не жалей. Точно тебе говорю: процветают те державы, в которых люди от трудов и ума живут, а не те, которые на золоте сидят. Вспомни Голландию и Венецию, там-то и землицы той – с гулькин нос, а как живут!
– Все равно жаль. Давай еще по несколько капель выпьем за нашу бедную землицу. – Богдан разлил по чаркам уверенной рукой вишневку.
– Не гневи Бога! Нам с донцами самая первейшая земля досталась – чернозем. Нет в мире лучшей для выращивания хлебушка, а он – всему голова. И кончай меня поить, с дороги и устатку развезет, когда кормить будешь?
– Развезет? С трех чарок-то? Такого бугая из ведра поить надо. А на обед скоро позовут, я им команду дал, чтоб не копались.
Друзья выпили, сладкая наливка не требовала немедленной закуски, но имела коварное свойство пьянить постепенно, Аркадий, уже чувствуя легкость необыкновенную, об этом помнил, посему поспешил вернуться к обсуждению вельт-политик.
– Как думаешь, царю удастся Эстляндию и Лифляндию захватить?
– После исчезновения опасности с юга он туда смог более ста тысяч народу повести. Конницы опять-таки у него очень много. Не только дети боярские и дворяне, казаки донские, немного калмыков и, почитай, все ногаи с Поволжья. Подтянут пушки, тамошние крепости одна за другой сдаваться начнут. Ведь у шведов тысяч десять пехоты по крепостям сидит да местное ополчение, немцы. И перебросить сейчас войска им к Нарве или Ревелю неоткуда, и в Неметчине их побили, и от ляхов отбиваться надобно.
– У нас пленных шведов сколько?
– Более тридцати тысяч. Правда, половина, если не более, там не шведы, а немцы, чехи и еще бог знает кто. И добрая треть изранена, калек среди раненых не менее четверти.
– Пошли людешек поговорить с пленниками, там и мастера, нам надобные, могут оказаться.
– Уже послал.
– Пустить слухи среди них, что на Швецию со всех сторон враги навалились, не забыл?
– Это ты Золотаренку спроси, его забота такие делишки творить.
– Спрошу. Когда заключишь перемирие…
– Почему не мир?
– Может, я ошибаюсь, но недостаточно мы дурной гонор с них сбили, чтоб они сразу на мир пошли. Так вот, когда заключите перемирие, постарайся пожелавших вернуться на родину шведов отогнать куда-то к Гродно, лучше еще западнее.
– Так они там неподалеку и находятся!
– Нам выгоднее, чтоб они этими людьми войско в Польше усилили, не будут они их на север перегонять, если рядом беда идет. Пока шведы будут отбиваться там и в Неметчине, царь сможет под свою руку много чего взять. Так что потом не так легко их оттуда повыбивать будет, да и мы Алексею поможем.
– Думаешь, там надолго кулеш заварился?
– В моем мире шведы, везде битые, не сдавались, пока русские войска близ Стокгольма не появились. Надеюсь, здесь шведы попытаются Польское Поморье все себе оставить, тогда и поляки не успокоятся, будут пытаться себе его вернуть. Но… со стороны ляхов в любой момент пакости стоит ждать.
– Ляхи… они есть ляхи. Все строишь планы для похода на юг?
– Только я?
– Не только ты, но заразил нас этим ты.
– Шой-то я не видел, штоб вы спешили от этой заразы лечиться.
– И не такую заразу переносили, снесем и эту.
– Хлеба у нас уже в этом году избыток будет, а вывозить-то его не как. По Дунаю не очень-то удобно и… не верю я этим господарям. Как там у турок дела?
– Да нам будто кто на неби ворожит! Пришла весточка, что Анатолийскую их армию персы сильно побили, изничтожили, можно сказать.
– Персы?.. – в голосе Москаля-чародея прозвучали удивление и недоверие.
– Персы. Правда, написали, що было бы тем персам худо, да ударили в спину туркам их же собственные всадники, турки-кочевники и еще какие-то племена… забув, як прозываются. Слух там пошел, що пришедшие туда татары будут у их племен землю отбирать.
– Курды?