Анатолий Спесивцев – Вольная Русь. Гетман из будущего (страница 22)
– Тайное слово, говоришь… Он-то кто, янычар, татарин или сипах?
– Ага янычар. Сразу видно, по повадке, що не из последних.
Аркадий догадывался, что за тайное слово может сообщить перебежчик-янычар, но в любом случае надо было вставать и идти на встречу. Новость этот человек наверняка принес важную.
– Хорошо. Иди скажи, что скоро буду, и позови сюда джур, чтоб помогли одеться.
Спешить Москаль-чародей не стал. С помощью джур полностью переоделся в чистое, сняв пропотевшую за время болезни одежду. Не забыл натянуть и пуленепробиваемый жилет.
Атаманы и перебежчик ждали невдалеке, в том самом каземате, в котором он с местной старшиной уже общался. И опять успели прилично задымить не такое уж маленькое помещение. Обычно легко переносивший пребывание в подобной атмосфере попаданец на сей раз сразу почувствовал дискомфорт: запершило в горле, начали слезиться глаза. Перебежчика выцепил взглядом мгновенно, что и не мудрено: тот был одет как высокопоставленный янычарский ага, да еще в одежду из дорогого западноевропейского сукна.
Появившегося в каземате колдуна заметили быстро – ждали ведь. Все присутствующие встали, многие встретили его появление радостными выкриками. На лицах, которые Аркадий успел рассмотреть, ему не удалось выглядеть ни малейших следов разочарования своим быстрым возвращением. Хотя… он тут же вспомнил, что это не только бандитские вожаки, но и опытные политики. Чего-чего, а показывать чувства, которых не испытывают, и прятать те, что рвутся из души, им не привыкать.
– Всех приветствую. – Одновременно со словами, подсмотренным у кого-то из политиков жестом – поднятыми над головой сцепленными кистями рук – он поздоровался с присутствующими. Хотел было попросить всех прекратить курить, но в последний момент передумал. Слабый не может руководить сильными, не стоит давать повод усомниться в величии Москаля-чародея.
Янычар, вставший вместе со всеми, протиснулся между атаманами и, подойдя вплотную, произнес:
– У вас продается славянский шкаф? – одновременно показывая на ладони небольшую шелковую тряпочку с вышитыми на ней красными нитками ятаганами. Не получившими еще распространения и отсутствовавшими в армии Гиреев.
Аркадий постоял несколько мгновений, смакуя ситуацию. Пусть слова прозвучали с акцентом. Увы, увы, никто больше вокруг оценить ее не мог. К величайшему сожалению, янычар не был еще одним попаданцем, он произнес то, что придумал и передал через связных сам Москаль-чародей. Кстати, не существовавший в природе на момент передачи пароля славянский шкаф уже второй год производился на мебельной мануфактуре в Киеве, одним из совладельцев которой был знаменитый колдун. Выпуск мебели по идеям из будущего сдерживался только отсутствием достаточного количества просушенной древесины, ставшей на Малой Руси, о Доне говорить нечего, жутким дефицитом. Стремительно развившееся кораблестроение тоже ведь потребляло ее в огромных – по сравнению с прежними – масштабах. Конкуренты, чихать хотевшие на авторское право, поспешили сорвать куш, лепя мебель из сырого материала, и обожглись. Из-за высокой стоимости приобретали шкафы, комоды и буфеты люди влиятельные, быстрый выход покупок из строя – вплоть до разваливания – нешуточно их расстраивал. С печальными для бракоделов последствиями.
Года три назад начальники разведслужб Запорожья, гетманщины и Дона решили, что особо ценных агентов-нелегалов в других странах надо снабдить особыми паролями для выхода на высших руководителей Вольной Руси. Одновременно их снабдили специальными опознавательными знаками. Пароли и знаки были сугубо индивидуальные, чтоб не подставить очень ценных для казачества людей в случае провала одного из них. Знал конкретику – слова и изображения – очень ограниченный круг лиц, зачастую не ведая о личности их возможного предъявителя. Сделали это из опасения, что засылать шпионов к врагам не только казаки умеют, а иногда очень важно, чтоб противник не знал о случившемся. Благодаря паролям-знакам агенты могли не «светиться», не называть своих имен и причин перехода кому попало, оставались анонимными перебежчиками.
Посетовав про себя – очень коротко – на судьбу, лишившую его сопереживания других в этот момент, также тихо ответил:
– Шкаф уже продали, есть железная кровать.
Слово «никелированная» попаданец вставлять не решился в связи с неизвестностью такого процесса – никелирования. Между прочим, железные кровати – с металлическими сетками на пружинах – также должны были скоро появиться в продаже. Первые экземпляры отослали наиболее влиятельным на Вольной Руси и среди союзников людям. Заказов от представителей разбогатевшей старшины набралось уже немало, хотя мало кто нововведения видел. Однако слухами земля полнится…
Аркадий шагнул вплотную к перебежчику и подчеркнуто дружески обнял его.
– Это наш человек. Великую пользу принес нам и страшный вред нашим ворогам, – отстранившись от смущенного таким приемом Селима, сказал погромче внимательно смотревшим на действо атаманам. – Мы с ним сейчас пойдем ко мне, побеседуем об гетманских тайнах, а потом выйдем поговорить с вами, прошу не расходиться, если только турки на штурм не кинутся.
Еще несколько лет назад такой фокус провернуть среди казаков было бы затруднительно. Все дела утверждались на кругу, часто с присутствовавшими на собрании вражескими агентами, хотя, конечно же, реально решали важнейшие вопросы атаманы. Попытка что-то делать тайно могла вызвать очень острую реакцию. Теперь повеяли новые ветры, и ради более богатой добычи сечевики и донцы смирились с некоторым ограничением демократии и гласности, все равно право снимать неугодных начальников оставалось за ними.
Молча прошли Москаль-чародей и Селим в комнатушку, где временно обитал руководитель обороны. Из-за обстрела в домик, где он жил раньше, тащить в момент сердечного приступа не решились, сочли маленький казематик без бойниц в толще оборонительного вала более надежным. Первым делом Аркадий зажег керосиновую лампу, притушив яркость освещения – в полутьме чувствовал себя комфортней, – поставил ее на полку, прикрыл за собой дверь.
– Садись вон там, Селим…
– Не Селим, Василий. Селима уже нет. – Последние слова перебежчик, выглядевший далеко не так молодо, как описывали, произнес с заметной ноткой грусти, ведь он отрекался от большей части своей жизни, боевых товарищей, веры и знамени. Собственно, отрекся он от них еще тогда, когда тайно перешел на сторону казаков, однако все время оставался среди собратьев по оджаку, теперь же ушел от них навсегда. Говорил по-русски относительно неплохо, хоть и с заметным акцентом, отличным от крымско-татарского [8]. Делал паузы из-за затруднений в поиске подходящего слова, неправильно ставил акценты.
– Хорошо, Василий. Садись на табурет, – предложил Аркадий, присаживаясь на кровать. – Травяного настоя или кофе приказать принести?
– Нет, меня уже напоили и накормили, – мотнул головой новорожденный казак Василий, не замечающий из-за волнения, что ведет себя не очень вежливо.
– Что случилось, почему ты перебежал, рискуя жизнью, в осажденную крепость?
– Султана Ислама убили…
– Кто?!!
– Все говорят, что казаки.
У Аркадия от неожиданной вести сердце кольнуло и виски сжало, будто тисками. Не то что бы он сильно переживал за вражеского предводителя, но смерть Ислам-Гирея путала все расклады, могла существенно осложнить выполнение очень амбициозных планов Хмельницкого и, чего от самого себя скрывать, Москаля-чародея. Да и слава цареубийцы для Богдана стала бы очень неприятным сюрпризом, ухудшая его без того нетвердое положение среди властителей Европы.
– Нет. Мы отсюда-то в последнее время и вылезти не можем, море уже какой день штормит.
Аркадий вытер со лба внезапно выступивший на нем пот, несколько секунд размеренно подышал, надеясь, что это поможет унять участившееся сердцебиение. Невольно помассировав грудь в районе сердца, Москаль-чародей накапал себе в ложку свои сорок капель отравы – появление перебежчика нарушило расписание приема лекарств, – выпил и продолжил ответ, ибо Василий все это время сидел молча. То ли его предупредили, что колдун болен, то ли ждал продолжения ответа, считая его неполным.
– Ни отсюда, из Созополя, ни из Чигирина или Азова убийц к султану не посылали, – уверенно заверил Москаль-чародей собеседника. – Врать не буду: планы такие имелись, но их выполнение сочли преждевременным. По сведениям, не только от тебя полученным, султан сцепился с верхушкой оджака всерьез, решили выждать, чем их драка закончится.